От -50 до +50: автостопом и пешком по России, Азии, Африке
Объясняют так: “Это для вашей безопасности”. Они нас держат на постах, пытаются высаживать из грузовиков, пихают в автобусы, чтобы спасти от террористов, взрывающих эти автобусы (раз в пять лет)! Для этой же безопасности нельзя ночевать в палатках, ходить в гости к местным жителям и даже ездить на местных поездах (об этом см. ниже). Турист — священная дойная корова египетской экономики, и должен ходить только туда, где с него можно получить деньги (крупные туристские центры, пирамиды, рестораны, статуи), должен жить в охраняемых гостиницах, а из города в город перевозить туристов можно только на спецавтобусах с вооружённым конвоем. Время от времени антиправительственные египтяне, намереваясь свергнуть президента и сменить режим, взрывают автобусы и гостиницы с туристами; люди начинают бояться, реже ездят в страну, Египет недополучает денег и полицейские ещё больше трясутся за каждого туриста: а вдруг его взорвут?..
Реально, мне кажется, полицейские озабочены не нашей безопасностью, а своей собственной: ведь если на “их участке” какого-нибудь туриста взорвут (или мы потеряемся от них, или просто будут жалобы, что кто-то якобы пропал), то все недоглядевшие потеряют свою работу и могут даже сесть в тюрьму: “эх, растяпы! Мешок с деньгами проворонили! На вашей территории!” Поэтому нам, как “мешкам с деньгами” (по египетскому мнению), непросто ехать автостопом.
В Каире
На другой день мы всё же въехали в столицу Египта. Каир всё тот же — бесконечный мегаполис, 18 миллионов жителей, крупнейший город на континенте. Узкие улочки и шумные проспекты, автобусы и таксисты, дорожные тромбы автомобилей, телег и пешеходов, шум автомобильных гудков, роскошные отели и рестораны и пролетарские забегаловки, призывные перепевы муэдзинов с минаретов многочисленных мечетей, телеги с фруктами, обувкой и тряпками, закусочные, предлагающие местные кушания “кошери” и “фуль”, нищие и попрошайки, запах выхлопных газов, пальмы и пирамиды, Нил и авторазвязки в три этажа, полицейские в будках и регулировщики на площадях, а ночью — миллионы огней и машинных фар. Каир во всём великолепии своём, без особых перемен.
Единственное изменение с прошлого раза — это финансовый обвал. Египетская валюта, фунт, упала относительно доллара, евро и рубля примерно в два раза со времени нашего прошлого визита (три года назад); однако фунтовые цены остались на прежнем уровне, и из-за этого весь Египет стал для нас чрезвычайно дёшев. Но дешёвые страны — самые соблазнительные, и денег там тратится куда больше, чем в странах дорогих: покупаешь такие вкусности и удовольствия, которые в дорогих странах можно получать только даром!
В Каире мы провели четыре дня, наслаждаясь всеми буржуйскими благами цивилизации. Поселились в гостинице рядом с площадью Тахрир — на седьмом этаже когда-то роскошного здания (полтора доллара в сутки на человека); ели бананы и торты, ходили по супермаркетам, фотографировали, покупали открытки и прочие сувениры. Илья Алигожин и Нотка полезли ночью на вершину пирамиды Хеопса и заночевали там, повторив приключение А.Казанцева (тот ночевал на верху пирамиды в 1999 году). Недалеко от пирамид обнаружился супермаркет (называется Метро-молл), принимающий даже кредитные карточки! Вот куда движется цивилизация.
Маршрутки в сторону пирамид зазывают пассажиров:
— Камадой, гиза дой, Гиза! Камадой, Гиза-дой, Гиза! — Едем в Гизу, в Гизу едем, скорей-скорей, Гиза!
…Путешественники мы? Или простые туристы?
Если идём смотреть пирамиды по билету — точно туристы. Без билета (через дырку в заборе) — тоже туристы, только странные. И только когда находим достопримечательность, к которой ещё не приставлены билетёры, где не продают открытки с её изображением — тогда мы путешественники. Когда приезжаем в Каир и останавливаемся в гостинице — мы обычные туристы. В дешёвом отеле — туристы жадные. Если вписываемся у людей, в этом есть уже немного от путешествия. Но настоящее Большое Путешествие начинается только тогда, когда приезжаем в город, где нет гостиниц вообще. Где нет слов “Хеллоу, Мистер” и другой английской речи, где исчезнут билетёры и фундуки (гостиницы), да наконец и сами деньги… Осталось ли такое место на Земле?
Падение валюты облегчило трату денег, но затруднило зарабатывание их. Книжник отправился петь в каирском метро, но для уличного музыканта оно оказалось сложнее московского: в каждом проходе и переходе стоял полицейский и препятствовал всякой самовольной деятельности. Да и кидали египтяне бумажки по одному фунту (5 руб.) и менее, что в условиях обесценившегося фунта было не очень много.
В Каире мы повстречались с проживающей здесь девушкой по имени Гульнара. [8] Она родом из России, учится здесь в известнейшем исламском университете Аль-Азхар. Этот старейший в мире университет — ему более 1000 лет — обучает людей со всего мира, и каждый может при желании поступить туда. Сперва новичку предлагается освоить курс египетской средней школы (на арабском языке), на что уходит в среднем три года. Гульнара в настоящее время проходила программу 10-го египетского класса. Завершив базовое среднее образование, вы уже можете изучать разные исламские науки, и этот процесс может длиться бесконечно. В процессе обучения вы имеете вид на жительство в Египте, место в общаге, трёхразовое питание и даже небольшую стипендию ($12 в месяц). Всего в Аль-Азхаре более тысячи студентов из бывшего Союза, разного возраста — кому 18, кому 50 лет. Всего же студентов очень много, может быть тысяч тридцать.
В посольстве Египта в Москве ежегодно выделяют визы для желающих учиться в Египте, можно трёхмесячную учебную визу получить ещё в России. Потом продлевать её. Можно приехать по туристической визе и тоже поступить. Некоторые используют Аль-Азхар просто как египетскую прописку, ездят туда-сюда, занимаются бизнесом, хотя это и не одобряется.
Гульнара узнала о нашем приезде из Гостевой книги сайта АВП ( www.avp.travel.ru) и предложила показать нам Каир. Мы с радостью согласились. Поздним вечером она привела нас на величайшую гору Мукаттам, с которой был виден весь город в миллионе огней. На другой день посетили мечеть Ибн Тулуна (это знаменитая мечеть, ей 1000 лет) и даже залезли на её минарет, толстый и огромный, как Вавилонская башня, высотой с 12-этажный дом. Минарет в это время был на ремонте, я полез снаружи по строительным лесам. «Книжник, ты тоже полезешь?» — спросила Нотка. «Что нам, кабанам!» — ответил Сергей, поднимаясь на непрочные мостки, но вдруг я услышал под собой грохот: Книжник сверзился (с малой высоты) и чуть не разбил свои очки. Тут же оказалось, что лезть по лесам нет необходимости: нашёлся обычный вход на лестницу. С минарета открывался вид на весь старый город, и мы с аппетитом фотографировали его.
Стены минарета были испещрены надписями разных туристов из разных эпох по-английски, по-русски и по-арабски — в основном за последние 100 лет, но были и более старые. Вся верхняя часть минарета была исписана тысячью человек, подобно тому как я видел уже, например, в иранском Персеполисе. Вообще выцарапывание автографов на памятниках старины — полезное для историков занятие, этим занимаются люди уже более 2000 лет. Историки и археологи, находя на египетских колоннах древнеримские автографы, таким образом изучают историю туризма; в древнем Новгороде тоже сохраняются надписи наших предков на стенах собора св. Софии. Однако, мы не стали поддерживать эту традицию и не оставили никаких надписей: пусть историки будущего обойдутся как-нибудь без нас.
Посетили зоопарк. Как и в прошлый раз, билет стоил очень дёшево (около 1 руб., т. е. 0.25 фунта). Но самое главное животное, слон, было ограждено отдельным забором; за право приблизиться к нему отдельный билетёр в форме и с бородой брал ещё пол-фунта. Экономные египтяне в большинстве смотрели на слона из-за забора. Слону и другим зверям пребывание в зоопарке явно не нравилось.