Леонхард фон Линдендорф и фон дер Марк (СИ)
На одно плечо взвалил Ирму, на другое Эмму. Нечего девчонке среди пьяных тёток и мужиков валяться. По комнатам разносить не стал, поволок к себе. Чёрт, вроде обе миниатюрные, а такие тяжеленные. Сгрузил их на кровать, рядом с Ами. А где самому лечь? Места уже нет. Да и не хочется рядом с ними ложиться. Приставать по пьяни начнут, мне ещё групповухи не хватало. Пошел в ванную. Облом. Вода холодная и никому подать наверх горячую воду, конечно, и в голову не пришло. Ну, как же, праздник, можно и грязным поспать. И что делать? Лечь на полу, на медвежьей шкуре не замерзну, но граф, спящий на полу в собственной спальне — это уже не просто глупость, это намного хуже. Прошел в кабинет и продремал до утра в неудобном кресле. Только начало светать, спустился в конюшню, пинками поднял конюха и заставил его оседлать своего коня. Поехал к лагерю. А вот здесь порадовался. Часовые трезвые, хоть и злые. Ну, да, попасть в рождественскую ночь в караул — хорошего мало. В старом лагере расположены только три полка и сейчас у них утренние построения. Мешать не стал. Видно, что все трезвые и даже не с похмелья. Хотя у кое-кого из офицеров глазки подозрительно блестят. Ладно, черт с ними, не буду зверствовать, праздник как-никак.
Сразу проехал к Эльзе. Тут всё в порядке. Уже на ногах, свежая и прекрасная. Утащил её в спальню. Чёрт, подарок забыл. Ладно, я сам лучший подарок.
Так неделя и прошла. В полном безделье. В замке народ бухал. Правда, Ирме и Элдрику я хвоста накрутил и теперь и охрана замка и моя тоже были на высоте. Но в основном ничего не изменилось. Ирма с Ами шушукались и хихикали, поглядывая на меня. Эмма от меня ещё больше шарахаться стала. Ну, как же, пока тащил её пьяную, все её прелести общупать успел. В лагерь иногда заскакивал, но только к Эльзе. Солдат не трогал, там только дежурные роты, остальные в увольнениях. На завод даже не совался. Наверняка тоже гуляют. По вечерам на совещания не собирались. Один раз собрались, посмотрел на опухшие рожи Курта и Гюнтера и приказал им до окончания праздников на глаза мне не попадаться. Зато каждый день ездил в город, в собор, на обеденные мессы. Один раз только пропустил — у Эльзы завис. Беседовал с отцом Бенедиктом. Хотя, какая это беседа? Чаще сидел и выслушивал его поучения. Но куда деваться? Сволочь он, конечно, и жлоб, но польза от него несомненная. Недавно привез указ от императора с подтверждением моих прав на мою часть графства Марк. Обошлось мне это не дёшево, но сам бы я этого не сделал ни за какие деньги, а он смог. Он всё жалел, что такой порядочный и богобоязненный человек не достался святой церкви. Я только тяжко вздыхал и разводил руками. Ну, теперь мой рейтинг в глазах церкви поднялся вообще до невиданных высот. Пригодится.
Наконец праздники закончились и можно было спокойно заниматься делами. Пару дней провел на заводе. Оказывается, плавки Хайнц и в праздники не прекращал. Это чтобы печи не остывали. Так что зря я на них грешил, люди работали. Хотя и не все. Только металлурги, а механические цеха водку пьянствовали. Водки тут, конечно, нет, но народу и пива хватает. Даже пивом упиваться умудряются. Это сколько же надо выпить? Ужас.
Сходил к стекольщикам. Эти все праздники гуляли, теперь наверствывают. А что если мне с зеркалами замутить? У меня сейчас довольно крепкое графство, а армия вообще сильнейшая в нашем регионе. Целых пять полков. Да ещё из гарнизонов пару полков надергать можно. Так что защититься сможем от любого халявщика. Зря я что ли такую прорву солдат кормлю? Так и сделаю. Денег много не бывает. Тем более, они у меня не задерживаются. Мне ведь и армию содержать, и новые свои земли обустраивать. Денег пока хватает, но и запас какой-то должен быть. А продавать буду только маврам. Это у нас по одной жене, а у них всякий уважаемый человек имеет кучу жён и наложниц. И если муж не обеспечит их таким замечательным и нужным предметом, как зеркало, они ж его на куски порвут. Коран, вроде бы, такие излишества осуждает, ну, так и наша, христианская церковь всякие излишества тоже не приветствует, что не мешает нашим богатеям купаться в роскоши. У мусульман, думаю, то же самое. А так как жен у них много и каждую надо обеспечить всем необходимым, а зеркало — это, естественно, необходимость, то возить мне туда зеркала не перевозить. В принципе, мне даже в поход идти не надо. Зачем кого-то грабить, если они итак мне свои деньги отдадут. Хотя нет, в поход пойду обязательно. Заработаю что или нет, не важно. Я ведь не столько за деньгами, сколько развеяться и нервы пощекотать. А то совсем здесь закис. Злой стал и раздражительный. Скоро на людей кидаться начну, молодых селянок трахать и крестьян пороть. В общем, превращусь в настоящего графа, чего бы не хотелось. Нет, идти надо. А зеркалами займусь чуть позже. Хотя почему позже? Сейчас и займусь. Пока что-то приличное получится, куча времени пройдёт. Дай бог через год что-нибудь нормальное и начнёт получаться. Я ведь тоже не специалист. Теорию знаю, но где теория, а где практика? Решено. Но сначала надо посидеть, повспоминать, на бумагу всё, что помню, перенести. А потом уже сюда возвращаться. И открыть отдельный цех, особо секретный. Чтобы даже муха о технологии изготовления зеркал не узнала. О посторонних людях я уже и не говорю. Это надо с Ирмой решать. Вот сегодня вечером по этому поводу с ней и пообщаюсь.
Вечером и в самом деле поговорил насчёт заркал с Гюнтером и Ирмой. Оба прибалдели. Гюнтер от жадности, когда стал подсчитывать возможные прибыли, а Ирма от того, что такая прелесть может у неё скоро появиться в личной собственности. Один Элдрик остался равнодушным. А чего ему? Он и так, без всякого зеркала, знает, что красивый и неотразимый, гроза замковых служанок, блин, а деньги его не очень интересуют. Тем более чужие. Нет, если можно отобрать, то интересуют, конечно, но не разевать же рот на деньги своего графа. А вот Гюнтер с Ирмой очень заинтересовались, аж до дрожания рук. Стали обсуждать, где и кто этим будет заниматься. Решили, что стекольщикам это дело поручать нельзя, слишком много народа там вертится. А вот в лагере, в хозяйстве Эльзы, построить небольшую мастерскую — самое то. Стекла туда будем привозить с завода, а всё остальное уже будут делать там люди Эльзы. Толковых людей у неё хватает. Правда, у неё в основном девки, а я им такую работу поручать не хотел бы. Отражающий слой — это серебрянная амальгама, а её получают смешивая расплавленное серебро с ртутью. А нагретая ртуть выделяет очень ядовитые пары. Можно девок потравить. Они ж там совсем молоденькие, им ещё рожать. Но у Эльзы и мужики есть на фабрике. Вот им и поручить. О технике безопасности я Эльзе всё расскажу и она за её соблюдением проследит, у неё не забалуешь. Главное, чтобы сама туда не совалась, а то она ведь неугомонная. Но за этим уже я прослежу. А за Ирмой охрана. Нет, охрана там и так не плохая — сразу несколько полков, а охрана изнутри. Всех работников мастерской необходимо будет тщательно проверить и потом присматривать за ними очень тщательно. Может вообще запретить им выход с территории лагеря. Если только в сопровождении. И охранять нужно не их, а от них. То есть, если что, они должно просто умереть. Очень быстро умереть, чтобы даже слово сказать не успели. Ирма обещала прислать туда несколько своих людей, не очень любопытных, которым будет запрещено соваться в мастерскую и общаться с мастерами и которые, если вдруг что случится, перережут этим мастерам глотки. Работа по изготовлению зеркал не сложная, научить потом и других можно, а вот потерять этот секрет нам никак нельзя. И секрет этот будут знать только я и 2–3 мастера. А больше знать о нём никому и не надо. Рано или поздно узнают, конечно, но чем позже, тем лучше.
Пока Гюнтер и Ирма витали в облаках, велел Элдрику найти и привести ко мне морячков из бывших рабов, выкупленных мною в первый свой поход в Танжер. Чась из них должна быть в Линдендорфе, а часть в Дуйсбурге. Можно не спешить, но через недельку они мне понадобятся. Пора уже разрабатывать план весенней турпоездки. Гюнтер даже не услышал ничего, а Ирма сразу насторожилась и стала с подозрением на меня поглядывать. Но хорошо, что молчит. Всё равно всё вытянет, конечно. Вот сегодня и вытянет. Наверняка останется после всех — давно мы с ней наедине не оставались, оба уже соскучились. Вот тогда и начнёт пытать. Да я от неё и не собираюсь ничего скрывть. Она не дура, проситься со мной не будет. А о том, что моряки объявятся в замке всё равно все узнают. Никто на это, конечно, внимания не обратит, только Ирма и Гюнтер выводы сделают, но будут молчать, слава богу, не болтливые. Так что им можно и рассказать. Потом. Когда сам всё решу. Я и так для себя уже всё решил, но мало ли, вдруг передумаю.