Я держу тебя (ЛП)

Шон ничего не говорит, и я знаю, что он интерпретирует мой ответ, но также принимает то, что я не хочу об этом говорить.
— Марк настаивает на том, чтобы приехать на неделю. Тебя это устраивает? Я уверен, что у тебя и так дел по горло, и без того хватает драматизма со стороны Марка.
— А у меня есть выбор?
Он смеется.
— Наверное, нет.
— Тогда тебе лучше приехать и помешать мне убить его.
  
— Звучит неплохо. Держись, — он делает паузу. — Я буду рядом, когда ты будешь готов поговорить об этом.
— Да. Спасибо.
Я вешаю трубку, и минуту спустя Мэгги входит в комнату и плюхается на кровать лицом вниз рядом со мной.
— Мы можем просто спрятаться здесь на следующую неделю? Я думала, что была готова ко всему этому, но нет, спасибо.
Я обхватываю рукой её лодыжку. Её кожа такая мягкая.
— Что случилось?
— Ты имеешь в виду, помимо того, что я сегодня чуть не потеряла самообладание? — она замолкает, и я жду. — Просто кучка людей выражает свой шок и поздравления. Ещё есть голосовое сообщение Клиффорда, передающее его разочарование, когда он узнал о нашей свадьбе из СМИ. Он с нетерпением ждет дальнейшего обсуждения этого вопроса в среду.
— Даже если там будет Коул, я пойду с тобой. Я посижу в зоне ожидания, и Клифф сможет обсудить это со мной. Я буду с нетерпением ждать этого, — я готов встретиться с этим человеком и дать ему понять, куда он может засунуть своё разочарование.
Мэгги переворачивается и садится рядом со мной.
— Они…ужасны. Это смущает.
— Тебе не из — за чего смущаться, — она немного съеживается, и мне интересно, с чем это связано. Мэгги не из тех, кто чего — то стесняется.
— Я собираюсь принять душ, — она хлопает меня по плечу. — Ты сегодня отлично справился. Ты произведешь большое впечатление на тренерской арене.
Я хлопаю её в ответ.
— Спасибо, что была рядом.
Она закрывает дверь ванной, и наступает моя очередь падать на кровать. Мой телефон снова жужжит. Звонки прекратятся и единственный человек, который, как я надеялся, никогда больше мне не позвонит, вернется в подполье. Он явно не понял смысла нашего последнего разговора, но этому человеку лучше держаться подальше от Мэгги и детей, если он хочет остаться в живых.
Мое тело вжимается в матрас, жесткое и напряженное. Я закрываю глаза, пытаясь сбросить с себя тяжесть происходящего. Перед моим мысленным взором возникает Мэгги на трибунах в моей майке, улыбающаяся…мне. Тот поцелуй. Я не должен был этого делать, но мне захотелось поцеловать её. Мне хотелось целовать ее и обнимать гораздо дольше, чем я это делал.
Эта женщина медленно и деликатно снимает с меня защитные слои, но это должно прекратиться. Никогда не было ничего хорошего в том, чтобы поддаться искушению. Вот почему я этого не делаю, но с каждым мгновением мне становится всё труднее сдерживаться. Я не уверен, что это значит, но всё это кажется ошеломляющим, и всё, что я знаю, это то, что это меня очень пугает.
Глава 19
МЭГГИ
Это то, чего я боялась, и хотя в течение последних нескольких недель это было похоже на петлю, медленно затягивающуюся вокруг моей шеи, страх долгое время оставался на заднем плане. Смотреть на эту пару, сидящую за столом напротив нас с Коулом, невыносимо. Я борец, но проглатывать свой стыд и сожаления, которые возвращаются с их презрительными взглядами, всё равно что плыть против течения, угрожающего утопить меня.
Очевидно, что идеальная пара, с их изысканной одеждой и исключительными манерами, ничуть не изменилась, за исключением седых кустиков, растущих из ушей Клиффа. Учитывая запах высокомерия, витающий вокруг каждого их движения, я представляю, как засовываю туда горячий комок воска и выдергиваю их. Оба уха одновременно. Эти люди непреклонны, они не берут на себя ответственность за свои манипулятивные и деструктивные действия. К горлу подкатывает желчь, и я прижимаю руку к животу, желая, чтобы она прошла. Дыши. Не давай им силы.
Не было ни приветствия, ни разговора. Никаких любезностей. Никакого притворства, и я благодарна за это. Всё, что напоминало бы доброту, было бы фальшивым и грубым, поэтому я предпочитаю суровую, холодную реальность.
Последние тридцать минут я наблюдала за Клиффом, высоким, худощавым, с жесткими темными глазами, сидел неподвижно и отчужденно, признавая, что мы с адвокатом, как и Коул, недостойны находиться в его присутствии. С другой стороны, Джоан, с её тщательно уложенными светлыми волосами и макияжем, ерзает так, словно ей в задницу засунули стержень.
Моя грудь горит от стеснения, и я провожу липкими руками по бедрам, испытывая потребность выбраться из этого маленького ограниченного пространства. В завещании нет ничего удивительного, и единственная причина, по которой моя задница всё ещё сидит в этом офисном кресле, это то, что Коул рядом со мной, а Шейн ждет по другую сторону двери. Я не знаю, заметил ли он мои нервы, но он не отходил от меня ни на шаг, пока мы ждали, пока нам перезвонит адвокат, и сжал моё колено, словно придавая мне храбрости, прежде чем я вошла сюда.
Я пытаюсь сделать глубокий вдох, желая, чтобы моё тело расслабилось, когда адвокат, наконец, начинает собирать бумаги. Я вся вспотела, мне нужно как можно больше воды и никогда больше не видеть этих двух людей.
— Есть какие — нибудь вопросы? — спрашивает адвокат, постукивая стопкой бумаг по столу.
Клифф прочищает горло и откидывается на спинку стула, закидывая лодыжку себе на колено, в то время как Джоан принюхивается и морщит нос, как будто вынюхивает страх. Это то, за счет чего эти люди процветают. Однажды я была с ними. Больше никогда. Мне бы хотелось засунуть палец в её тонкие ноздри и хорошенько потянуть, напоминая ей и себе, что я больше не юная наивная девушка.
— Тим не был психически здоров, когда вносил в это последнее изменение. Кажется маловероятным, что он оставил бы всё как есть, если бы понимал последствия, — говорит этот мудак.
— Я могу заверить вас, что таковы были пожелания Тима. В последний раз завещание обновлялось вскоре после того, как ему поставили диагноз, и он полностью контролировал свои мысли и желания, — поясняет адвокат. — Это можно легко проверить по записям его врача того времени.
Джоан снова ерзает на стуле.
— Ну, он не мог оставить своё состояние и маленьких детей этим людям.…Маргарет.
Коул ворчит рядом со мной, и я кладу руку ему на плечо, когда моё сердце снова начинает бешено биться. Я знаю, что реакция на этих самовлюбленных ублюдков только ухудшит ситуацию. Вдох и выдох. Не позволяй им увидеть твой страх.
— Мистер и миссис Мэтьюз, Тим очень четко указал, где и с кем он хотел бы видеть своих детей. Мэгги была их назначенным опекуном в течение последних двух лет, и так оно и останется. Если у вас нет дополнительных вопросов, я думаю, мы готовы заканчивать, — он одаривает нас мягкой улыбкой, явно готовый к тому, что мистер и миссис Пластик покинут его кабинет.
— Я думаю, мы закончили, — Коул встает со своего места, кивает адвокату, и я следую за ним. — Клифф, — он обращается к нему так, потому что знает, что тот ненавидит это. — Было интересно. Я надеюсь, что организация ценит значительное пожертвование. Держитесь от нас подальше, и, возможно, вам удастся сохранить лицо, — Коул протягивает руку, чтобы я вышла перед ним.
Я не колеблюсь. Я открываю дверь, и сразу же появляется Шейн, высокий и сильный. Мои легкие наполняются воздухом при одном его виде, хотя я всё ещё чувствую присутствие зла позади нас, полностью осознавая, что это еще не конец.
Мы с Коулом останавливаемся перед Шейном, и он изучает моё лицо.
— Всё в порядке?
У меня нет времени ответить, потому что мистер Джекилл и миссис Хайд решили вмешаться.
— Мы не закончили, — объявляет Клифф, как будто у него есть авторитет. — Ты же не можешь на самом деле думать, что способен вырастить этих детей. Ты едва ли когда — либо была в состоянии позаботиться о себе. Все эти деньги и четверо детей. Ты вляпалась по уши, — он прищуривается, глядя на меня.