Я держу тебя (ЛП)

Но в тот момент у камина, когда она протянула руку и заявила, что откроет для меня банку "whoop — ass", я почувствовал, как какая — то сила тянет меня. Мне так сильно захотелось поцеловать её, прямо там. После нашего поцелуя в здании суда я лишь слегка задавался вопросом, каково это — поцеловать её по — настоящему, но в тот момент это желание превратилось в потребность. Мне нужно было поцеловать её и точно узнать, на что похож настоящий, глубокий, отчаянный поцелуй с Мэгги.
  
У этой женщины есть способ проникнуть во все мои закрытые места, лишить меня спокойствия и безопасности и взбудоражить до чертиков. Мне трудно находиться рядом с ней, потому что я не знаю, когда и как она разрушит ещё один кусок моих стен, которые были построены и укреплены давным — давно. Я как айсберг. Мэгги — это солнце, подобравшееся слишком близко, расплавляющее слой за слоем.
— Пока, Шейн, — я слышу своё имя и вскакиваю. Входная дверь со щелчком закрывается, и Мэгги возвращается.
— Привет, красотка. Не хочешь одеться до прихода Гвен? — спрашивает она Лив, которая так и не пошевелилась с тех пор, как она забралась на меня.
Лив не двигается, но зарывается ещё глубже, как будто пытается спрятаться.
— Нет, Шейн — и теплый, — мне хочется улыбнуться, потому что Мэгги, сама того не подозревая, сказала нечто подобное, когда я пытался разбудить её этим утром.
— Гвен будет здесь с минуты на минуту, — говорит Мэгги, когда открывается и снова закрывается входная дверь. — А вот и ангел.
Входит пожилая женщина, похожая на бабушку, которой у меня никогда не было. Однажды утром, когда я впервые встретил Гвен, она подошла прямо ко мне и обняла так, как, я представлял, обняла бы одного из своих собственных детей. Было тепло, крепко и лишь немного неудобно.
— Ну, доброе утро, — она лучезарно улыбается, подходит, чтобы обнять Мэгги, а затем поворачивается ко мне. — Прекрасный принц.
— Меня никогда так не называли, — говорю я, и она смеется.
— Что ж, дорогой, позволь мне быть первой, — она подмигивает. — Я вижу, сегодня утром ты снова поймал принцессу.
Я чувствую, как Лив выглядывает из — под моих рук и хихикает.
Гвен поворачивается к Мэгги.
— Хорошо, любимая. Что тебе нужно сегодня?
— У меня всё подготовила к ужину. Не могла бы ты начать готовить после обеда? Мне нужно помочь танцевальной команде, так что сегодня я вернусь немного позже.
— Хорошо. Я подумала, что мы с Лив можем испечь печенье.
— Ура! — ликует Лив. — А мы можем приготовить сникердудл?
— Конечно. Давай оденем тебя и позволим Шейну начать свой день. У нас сегодня много игр и чтения, — Лив на долгую секунду крепко обнимает меня, как Мэгги, как будто она каким — то образом знает, что мне это нужно, а потом я помогаю ей спуститься.
На кухне внезапно становится тихо, и я слышу, как Мэгги вздыхает.
— Ладно. Мне нужно закончить собираться и забрать свои вещи. Увидимся позже с танцевальной командой.
— Хорошо, — я смотрю, как она выходит из кухни, зная, что увижу её позже на поле, где всё это началось.
∞∞∞
Когда я выхожу на поле, меня охватывает предвкушение иного рода. Мэгги не сказала мне, когда она будет здесь, но я хочу её увидеть. Эта женщина постепенно разрушает моё желание держаться от неё подальше, но после сегодняшнего утра я вроде как хочу позволить ей это.
Утром после тренировки и душа я пошел на кухню за ключами и рядом с ними нашел маленькую черную бархатную коробочку с запиской.
«Прости, что так поздно, но я хотела дать тебе возможность выбора. Чтобы весь остальной мир отстал» — Мэгги
Я открыл коробочку и обнаружил вольфрамовое кольцо, покрытое розовым золотом. Я держал его на ладони, чувствуя, как напряжение в груди нарастает по мере того, как я взвешивал его в руке. Независимо от причин, я посвятил себя Мэгги. Возможно, это не по любви, но я дал ей клятвы, которые твердо намерен сдержать.
По какой — то причине, надев кольцо на палец, это становится намного реальнее. Это было бы заявлением всему миру о том, что я привязан к другой женщине. Хочу ли я этого? Хочу ли я, чтобы весь мир знал, что я с Мэгги, что я с ней и только с ней?
Размышляя об этом, я повертел кольцо в пальцах и увидел гравировку. Я получил ответ.
«У тебя есть я»
Она выгравировала на кольце слова, которых я боюсь, хочу и в которых нуждаюсь больше всего. Она и раньше говорила это. Вместе. Что у она есть у меня. И как бы сильно это меня ни пугало, я хочу, чтобы она знала, что я есть у неё.
Дело не в любви. Так не должно быть. Дело в обязательстве, и это то, что я могу сделать. То, чего никто никогда не делал для меня. Я хочу, чтобы весь мир знал, что она моя, и я хочу, чтобы она знала, что прямо сейчас она у меня, что бы это ни значило.
Я слышу свисток и тру кольцо большим пальцем, пытаясь привыкнуть к его ощущению, когда подхожу к пятидесятиярдовой линии, чтобы позвать своих парней. Я отдаю распоряжения о том, над чем мы сегодня работаем, и отправляю их обратно. Я оглядываюсь в поисках Мэгги, но вместо неё вижу высокую рыжеволосую девицу, которая с важным видом направляется в мою сторону. О — о–о, чёрт.
Она останавливается рядом со мной, слишком близко.
— Привет, тренер. Ты не возражаешь, если мы ненадолго позаимствуем финишную зону?
— Всё в порядке, — говорю я, намеренно не глядя на неё, на моём лбу выступает капелька пота, когда я вспоминаю дразнящие комментарии Мэгги.
— Готовы к большой игре? — она встает передо мной, пытаясь встретиться со мной взглядом, но я не ведусь.
Я не хочу с ней разговаривать, поэтому делаю большой шаг в сторону и сосредотачиваюсь на своих парнях.
— Работаем, — кричу я на поле. — Давайте сделаем снова!
Она явно не понимает намека, поэтому я делаю ещё один шаг в сторону, всё ещё пытаясь игнорировать её.
— Ну, команда празднует у О'Мэлли после игры, если ты захочешь присоединиться, — от ее притворной застенчивости мне хочется рассмеяться.
Я делаю глубокий вдох, готовый сказать ей, чтобы она пошла и нашла кого — нибудь своего возраста, кому это интересно, но чувствую, как знакомые маленькие ручки обхватывают меня за талию.
— Привет, детка, — говорит Мэгги чересчур сладким тоном, прижимаясь щекой к моей спине и обнимая меня. — Я весь день ждала встречи с тобой.
Я бы вздохнул с облегчением, но, стоя здесь, когда она прижимается к моей спине, мне вдруг становится трудно дышать. Она придвигается ко мне, обнимает меня одной рукой, приподнимает подбородок, и на ее губах появляется озорная улыбка. Я хочу точно знать, что она задумала.
Она переводит взгляд на рыжеволосую девушку.
— О, привет, Кэсси, — она произносит это небрежно, как будто не видела её там. — Мы тренируемся вон там, — она указывает, чтобы уточнить. — Я буду через минуту. Мне просто нужно поговорить с мужем.
Кэсси, как я теперь знаю, переводит взгляд с неё на меня, слегка приоткрыв рот, прежде чем краска заливает её шею и лицо. Она поворачивается и уходит, возможно, со злостью.
Мэгги встает передо мной, и вместо того, чтобы отойти, она приподнимается на цыпочки, обнимает меня руками и утыкается носом в мою грудь. Как я не против этого и, возможно, даже хотел бы, чтобы это продолжалось, я знаю, что мои ребята обратят внимание в любую минуту.
— Что ты делаешь? — я стараюсь не выдавать своего волнения, но это лучшее, что я могу сделать с этим новым уровнем физического контакта и моей неспособностью понять, что с ним делать.
— Хочу убедиться, что она поняла намек. Она в ярости. Можешь поспорить на своё здоровое колено, что через две целых две десятых она оглянется сюда, чтобы убедиться, что ты со мной. Судя по выражению её лица, я не уверена, что она не начнет преследовать тебя. К тому же, у меня был дерьмовый день, и, нравится тебе это или нет, я бы не отказалась от объятий.
— Что случилось? — я пытаюсь сосредоточиться на чём угодно, кроме тела Мэгги, прижимающегося ко мне.