Я держу тебя (ЛП)

— Это так, — я свирепо смотрю на него, давая понять, что не верю ни одному грязному слову. — Ну, это определенно не имеет к тебе никакого отношения, так почему бы тебе не пойти и не заняться чем — нибудь полезным и не подготовить других своих игроков к игре, тренер.
Маленькая ладошка Мэгги скользит в мою, и я обнаруживаю, что её тепло успокаивает меня. Я не из тех, кто наносит удары, но мне не нравятся мужчины, которые думают, что могут помыкать женщинами или детьми.
  
— Хэнк выходит в старте до тех пор, пока он заслужил своё место, именно так сказал ему тренер Миллер. Если что — то изменится, я обсужу это с ним, — уточняет Мэгги, прежде чем он поворачивается и уходит.
Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня.
— Что ж, это было как раз вовремя. Я почти уверена, что если бы ты зарычал, он бы наложил в штаны, — я что — то ворчу, и она улыбается, отводя меня за руку подальше от трибун, в очередь за покупками. — Мне нужно купить попкорн для детей. Чего ты хочешь, здоровяк? Я угощаю, раз ты напугал этого придурка.
— Я просто хочу знать, что он тебе сказал. Мне не понравилась, что он держал тебя за руку, или его лицо, или тот факт, что он выглядит так, словно не должен отвечать за обучение детей.
— Ну, во тебе и “скажи мне, что ты на самом деле чувствуешь”, — она смеется. — Он предложил помочь Хэнку с тренировки. Когда я сказала, что дополнительные тренировки — это не то, что ему нужно, он попытался уговорить меня обсудить это за ужином, — она закатывает глаза. — Когда я сказала ему “нет”, он попытался беспечно угрожать стартовой позиции Хэнка.
— Он придурок, и его следует уволить, — я пытался держать себя в руках, но зачем скрывать это, когда это правда.
— Да, но сегодня мы собираемся посмотреть, как Хэнк владеет полем, и покажет остальным, на что способны настоящая тяжелая работа и самоотдача, — она расплачивается за закуски, и мы возвращаемся к трибунам. — Хорошая футболка. Не жжет?
Я смотрю на футболку, а затем на шеренгу одинаковых футболок на трибунах, ожидающих нас. Я понимаю, насколько это неестественно для меня. В моей карьере не было ни единого случая, когда кто — то сидел на трибунах только ради меня. Странно находиться здесь, но в то же время часть меня испытывает любопытство по поводу этого опыта, точно так же, как и тогда, когда мы провели день вместе.
Мы перелезаем через нескольких человек, чтобы присоединиться к Коулу и детям. Я хлопаю Коула по плечу и протискиваюсь между ним и Мэгги.
— Отлично отделался от этого маленького засранца, — раздраженный тон Коула становится тихим, когда он делает глоток воды.
Я бросаю на него взгляд.
— Есть ещё кто — нибудь, о ком мне следует беспокоиться? — осознание того, что и Коул, и Хэнк положили глаз на этого парня, беспокоит меня, что их может быть больше.
— Только не в этом городе.
Мне не нравится его ответ.
— Потрудитесь пояснить, — я стараюсь говорить с меньшим напряжением, чем на самом деле чувствую в данный момент.
— Просто её бывший проделал с ней кое — что, и ему нравится играть в игры, — я переключаю всё своё внимание на него, и Коул, должно быть, видит, что начинает подниматься дым. — Подожди, — шепчет он с легким намеком на веселье, как будто в этом что — то смешное. — Она никогда не сойдется с ним снова. Это не так. Он просто иногда всплывает, и это возвращает её в то время.
Мои нервы успокаиваются, и облегчение, которое я испытываю от его слов, вызывает беспокойство, но я отказываюсь выяснять почему.
Коул вскакивает на ноги, складывает руки рупором и кричит “Мэтьюз”, когда Хэнк выходит на поле. Мяч входит в игру, и я наблюдаю, как Хэнк бегает взад — вперед по полю, как человек, выполняющий задание. Я мало знаю о соккере, но ясно, что этот парень исключительный.
Хэнк забивает первый гол в игре, и я не могу удержаться, чтобы не встать и не закричать вместе со всеми, чувствуя гордость за парня, который отточил своё мастерство. Это напоминает мне о том времени, когда футбол давал мне возможность отвлечься, в чем я так нуждался.
Мы снова садимся, и Мэгги хлопает меня по плечу.
— На случай, если я забуду сказать это после, спасибо, что пришел сегодня.
— Мне просто жаль, что меня не было здесь раньше, чтобы тебе не пришлось иметь дело с…придурками.
Она разражается смехом.
— Ну, теперь, когда ты у меня есть, я могла бы просто оставить тебя рядом, большой медведь.
Я встречаюсь взглядом с её прекрасными голубыми, полными радости глазами, и меня охватывает незнакомое чувство, как будто эта радость заразительна. У неё есть я. Думаю, это именно то, чего я боюсь. Я никогда не был чьим — то, но что произойдет, когда я ей больше не буду нужен?
Глава 15
МЭГГИ
Я одна в грузовике Шейна, и меня так и подмывает обыскать каждый уголок, чтобы узнать что — нибудь новое о своём новом муже, но он самый чертовски чистоплотный мужчина, которого я когда — либо встречала. Ни чеков, ни пустых кофейных чашек. Ни жвачки, ни оберток. Какой тренер не жует жвачку? Я не думаю, что здесь есть даже отпечатки пальцев. Он, вероятно, подаст на развод, увидев интерьер моей машины.
Он предложил отвезти детей домой после игры, чтобы им не пришлось бегать со мной по поручениям по дороге за Тедди. Хм. Хорошо. Да, пожалуйста.
И вот я сижу за рулем его большого грузовика и подъезжаю к ювелирному магазину. Заявление Шейна жалкому подобию тренера приняло решение. Он произнес слово ‘жена’ так, словно это была самая естественная вещь в мире. Жена. Он назвал меня своей долбаной женой, и таким тоном, который подсказывал этому мудаку, что он должен прикрыть свои яйца. Это всего лишь слово, и для нас это всего лишь заголовок, напечатанный на подписанном документе, но впервые за очень долгое время я почувствовала себя защищенной, обо мне заботились, и не было ощущения, что мне приходится справляться со всем в одиночку.
После быстрого поиска я нашла именно то, что хотела, и оно должно быть готово через несколько дней. Я бросаюсь за Тедди, надеясь, что он не последний, кто там остался. Ребенок дикий, но боится, что его бросят. Я стараюсь всегда приходить вовремя, и когда подъезжаю к катку, вижу его стоящим с группой в ожидании аттракционов. Он забирается на заднее сиденье, накачанный сахаром, и устраивает мне спектакль за спектаклем, который длится всю дорогу домой.
Въезжаю на подъездную дорожку, дверь гаража открыта, а капот моего ‘Субурбана’ приподнят. Я нахожу Шейна под капотом, Лив сидит на табурете, а Гаррет рядом с ним.
— Эм, что ты делаешь? — спрашиваю я, искренне надеясь, что они не разбили мою машину.
Шейн, должно быть, что — то слышит в моем тоне, потому что выпрямляется с недовольным выражением лица.
— Ты понимаешь, что опоздала со сменой масла на пять тысяч миль?
Он сумасшедший? Я пристально смотрю на него, пытаясь понять, серьезно ли он. Правильно ли я понимаю, что мне нужно было заменить масло как бы…давно? ДА. Похоже ли, что у меня было время сделать это в любой день недели? Нет.
— Э — э, ты с ума сошел? — я хочу полностью понять, что здесь происходит.
Его массивные руки опускаются на бедра, и хотя мне хочется разозлиться из — за того, что я чувствую себя так, словно выслушиваю нотацию от своего отца, Шейн, в обтягивающей белой футболке, измазанной жиром, и выглядящий чертовски раздраженным, — это, пожалуй, самое сексуальное зрелище, которое я когда — либо видела. Я хочу улыбнуться, но прикусываю губу.
— Ты не должна оставлять его без замены так долго. Это тяжело для двигателя. Если будет утечка, у тебя могут возникнуть проблемы. Это следует регулярно проверять.
Я не хочу, чтобы мне так сильно нравилась его защитная натура.
— Хорошо. К этой лекции прилагается замена масла?
Здоровяк фыркает, его широкие плечи слегка опускаются.
— Да. После того, как я увидел наклейку, мы остановились и купили немного масла. Осадок сейчас стекает.
Я смотрю на Гаррета, который изучает масляный щуп.