Опаленные мечты (ЛП)

После первых ударов Рокко я стала обращать внимание на окружающие меня пары. Время от времени замечала еле уловимые признаки того, что внешне идеальный брак был совсем не таким. Как и мой.
Закрыв глаза, представляю, как Алессандро сидит рядом со мной, его рука держит мою.
— Семьдесят три, — шепчу я.
Странно говорить вслух, когда никого нет рядом, и мой голос звучит слабо сквозь стучащие зубы.
— Семьдесят один, — продолжаю я. — Шестьдесят девять. Шестьдесят семь. Шестьдесят…
* * *
Раздается щелчок замка, и дверь открывается. Я поднимаю голову и, прищурившись, смотрю на Рокко. Свет, льющийся из спальни, очерчивает его фигуру, делая ее еще более грозной. На мгновение мне кажется, что я нахожусь у ворот ада, а выход из него преграждает Цербер.
— Одевайся, — огрызается он. — Я ужинаю с коллегой и беру тебя с собой.
Я гляжу ему вслед и, услышав, как закрывается дверь спальни, поднимаюсь со своего места в углу ванной. Тысячи иголок пронзают мои ноги, когда тащусь к комоду, стоящему у кровати. На нем стоят белые витиеватые часы, показывающие, что сейчас два часа дня. Он продержал меня в ванной, как мне показалось, несколько дней, но прошло всего шесть часов.
Я надеваю лифчик и трусы и смотрю на свое отражение в зеркале. Надо бы пронести в ванную и в шкаф отвертку или другой инструмент и спрятать их где-нибудь, чтобы в следующий раз, когда Рокко закроет меня, я могла попытаться разобрать замок. До сегодняшнего дня эта идея не приходила мне в голову. Все это время Рокко как будто удавалось не только победить мое тело и разум, но и чувство собственного достоинства. Я перестала бороться с ним и позволила ему сделать из меня послушную собаку. Бросив последний взгляд в зеркало, разворачиваюсь и ухожу в гардеробную.
Когда спускаюсь вниз, Рокко с отвращением смотрит на мою черную блузку со скромным вырезом, но его губы расширяются в улыбке, когда замечает короткую красную юбку, которая едва прикрывает мою задницу.
— Мы опоздаем. — Он хватает меня за руку и тащит к входной двери.
Мы выходим из дома, и я растерянно моргаю. На подъездной дорожке припаркованы четыре машины, возле одной из них стоит начальник первой смены охраны. Рядом арендованная машина — видимо, она приехала, пока я сидела взаперти, — и еще две машины сзади. Рокко редко берет с собой телохранителей на встречи. Большинство из них проходят с людьми, не вовлеченными в незаконную деятельность. Единственная постоянная охрана была приставлена ко мне, и это не имело никакого отношения к его заботе о моем благополучии.
Я перевожу взгляд на стоящий сзади внедорожник и сидящего за рулем мужчину. Сердце учащенно забилось, как и каждый раз, когда вижу Алессандро. Он в солнцезащитных очках-авиаторах и, кажется, смотрит прямо перед собой, но я чувствую его взгляд на себе.
— Садись, — огрызается Рокко и усаживает меня на пассажирское сиденье арендованного автомобиля.
Машина перед нами оживленно урчит и направляется к воротам. Рокко заводит машину и едет следом. Я смотрю в боковое зеркало и замечаю две последние машины позади нас. Вся ситуация напоминает сцену из кинофильма — президентский кортеж при отъезде из резиденции.
— Что происходит? — спрашиваю я.
— Кто-то пытается меня убить, вот что происходит, — рявкает Рокко.
Я достаю из сумочки солнцезащитные очки и надвигаю их на лицо, исподтишка наблюдая за Рокко. На первый взгляд, он выглядит рассерженным. Его челюсть стиснута, а лицо омрачает хмурый взгляд. Но присматриваюсь и подмечаю детали. Его взгляд то и дело устремляется на зеркало заднего вида и по сторонам. Бисеринки пота, собравшиеся вдоль линии роста волос. И, наконец, его дыхание, учащенное по сравнению с обычным.
Улыбка угрожающе тянется к моим губам, и мне едва удается ее скрыть. Рокко Пизано, человек, который утверждает, что у него самые большие яйца в мире, напуган до смерти.
* * *
Гул нескольких десятков одновременно разговаривающих людей. Смех. Звяканье столовых приборов о тарелки.
Любой звук оставляет в висках маленькую дырку. Я подношу вилку ко рту, но есть не хочется. Горло болит, и несмотря на то, что комната хорошо отапливается, мне холодно.
 
— Равенна, с тобой все в порядке?
Я поднимаю глаза и фальшиво улыбаюсь женщине, сидящей слева от меня. Рокко познакомил меня с ней и ее мужем, когда мы приехали в ресторан, но не могу вспомнить ее имени.
— Кажется, я заболела, — отвечаю.
— О, мне так жаль, милая. — Она смотрит в сторону Рокко, который увлеченно обсуждает с ее мужем вопросы недвижимости. — Рокко, Равенна плохо себя чувствует. Может, тебе стоит отвезти ее домой?
— Ах? — Рокко наклоняет голову и буравит меня взглядом. — Ты заболела, bellissima?
— Нет. — Я быстро качаю головой. — Я в порядке.
— Уверена? Может, тебе стоит вернуться домой и немного отдохнуть? — Он наклоняется в сторону, прижимаясь губами к моему уху, и шепчет: — У меня сегодня большая игра. Убедись, что ты готова, когда я вернусь домой утром.
По спине пробегает дрожь.
Рокко часто играет в покер. Обычно он играет в «Луиджи» с другими людьми из «Коза Ностры», но эта игра не кажется ему достаточно увлекательной. Они просто поддерживают его зависимость. Однако каждые три месяца в одном из неизвестных мест за городом проводится турнир по покеру, и Рокко просто одержим этой игрой.
Игра проводится только по приглашениям, и участвующие в ней игроки скрыты. Их личности и присутствие держатся в секрете даже от конкурентов, но Рокко все равно любит похвастаться этим, особенно перед другими капо. Предыдущий турнир был сразу после нашей свадьбы. Рокко выиграл его, а когда вернулся домой — на адреналине и в полном восторге от самого себя, — разбудил меня глубокой ночью и потребовал, чтобы я умоляла его трахнуть меня. Я плюнула ему в лицо, когда он велел мне раздеться и встать на колени на пол. Он ударил меня с такой силой, что я все равно оказалась там. На следующее утро проснулась от того, что мне пришло сообщение на телефон. Это оказалась фотография крупным планом моей спящей матери с пистолетом, направленным ей в голову. Это была угроза, что случится, если я еще раз посмею ослушаться его.
— Хорошо. — Я встаю, готовая выйти из-за стола.
Рокко, как всегда заботливый муж на публике, тоже встает и машет рукой Алессандро, который ждал у выхода с двумя другими охранниками. Когда Рокко целует меня в щеку, я смотрю на Алессандро, который приближается к нам с убийственным взглядом в глазах. Похоже, он снова стал меня ненавидеть.
— Отвези мою дорогую жену домой, — говорит Рокко и гладит меня по руке, после чего садится обратно.
Алессандро молча следует за мной из ресторана к своему внедорожнику. Он не произносит ни слова, когда заводит машину и выезжает на улицу. Почти час мне удается держать себя в руках, но когда мы сворачиваем на дорогу, ведущую к особняку, в моей груди нарастает тревога.
— Пожалуйста, остановись, — прошу я.
Алессандро тут же сворачивает на обочину. Как только мы припарковались, я выхожу из машины и прислоняюсь спиной к борту. Закрыв глаза, сосредотачиваюсь на глубоком дыхании, стараясь не думать о том, что произойдет, когда Рокко вернется домой.
Я не слышу, как Алессандро подходит к машине. Но это и не важно. Даже с плотно закрытыми глазами чувствую, что он стоит передо мной.
— Знаешь, — говорю я, пока ветер овевает мое лицо, — когда была маленькой, думала, что стану учительницей математики.
— Почему?
— Мне нравятся цифры. И дети. Наверное, так я себя и видела. — Я вздыхаю. — А ты? Где ты себя видел?
Наступает тишина, и потом он отвечает:
— В тюрьме.
В данный момент мне меньше всего хочется улыбаться, но от его ответа я все равно улыбаюсь и кривлю губы.
— Не хочешь рассказать поподробнее?
— Нет.
Конечно, нет. Я обхватываю себя руками, но сомневаюсь, что это из-за холода. Через несколько ударов сердца легкая ласка касается моего лица. Я открываю глаза и вижу, что надо мной склонился Алессандро. Его левая ладонь лежит на машине, рядом с моей головой, а тыльной стороной другой руки он прослеживает линию моей челюсти.