Из двух зол... (СИ)

Простреленное и резанное плечо было основным источником боли. Там все было не так радужно. И гной, и кровь, и воспаление. Да и рука почти не двигается... Перевязали и я проглотил еще одну таблетку антибиотика. Будем надеяться на молодой здоровый организм. А что еще остается-то?
Правое плечо обнадеживало. Там явно, кроме огромного синячища, ничего не было. И это очень хорошо. Я очень опасался сломать себе кость где-нибудь внутрях. Срастется неправильно - так и будешь ходить скособоченный. Но, тьфу-тьфу-тьфу. Вроде все цело. А синяк... Что синяк, он пройдет.
Палец на руке беспокоил меня больше. Он распух - минимум втрое, и почернел. Боли, как таковой, от него не было (точнее, она была, но её забивала более сильная из левого плеча), но это только пока его не заденешь. Тут-то она вспыхивала ослепительный фейерверком. А как мне его не трогать, скажите на милость? Единственная рабочая рука же. Волей-неволей забудешься, начнешь что то делать, да и заденешь его.
Самый же неприятный сюрприз преподнесла царапина на спине. Её все посчитали самой легкой и неопасной. И, потому - толком ее и не обрабатывали. А я лежал на спине, потел от жара в эти двое суток, все вниз стекало, воздуха не было... В итоге царапина загноилась. Причем, считай, по всей длине. Зараза! А самое обидное, что мне до нее никак не добраться! Остается только на помощь окружающих надеяться. Опять.
Пришлось мне ложиться на живот, подставляя спину рукам девчонки. Только советовать и оставалось. Чтоб прочищала ее получше. Промывала. И перекисью водорода, и разведенной марганцовкой, и спиртом (ну водкой так-то) и, даже, йодом... Ну не все сразу, конечно же, так и кожу сжечь можно. Но регулярно. И почаще.
Уже под вечер, когда я так и уснул на животе, сквозь сон услышал опять какую-то суету. А потом под боком у меня зашевелилось и там материализовалась маленькая девочка... Ева... Осторожно погладив ее по голове, свободной рукой сделал изгоняющий жест ворвавшимся ко мне встревоженным Малинке с Таней и, почему-то, с Эльбой. Ага, не уследили?
– Идите. Все в порядке. Тут она.
Потоптавшись у входа они, недовольно ворча, потянулись на выход. Я же, еще раз погладив беглянку по голове, вновь провалился в сон.
 Глава 4 
С утра Ева категорично отказалась уходить в садик со всеми остальными мелкими. Я было насторожился - а не обижают ли ее там новенькие?
- Нет, не обизяют.
- Может в садике не нравится?
- Нравитья.
- Тогда почему же? «Хочу с тобой» и все тут. Натуральную истерику закатила. Но, в отличии от громкоголосого Андрея, истерика девочки была тихая и потому куда более действенная. Она просто вцепилась в меня, заливаясь слезами и тихонечко поскуливая. Пришлось уступить. Но со строгим условием: вести себя тихо и не мешать окружающим.
Надо сказать что девочка честно старалась держать свое обещание. Похоже, ей было достаточно того, что я нахожусь рядом. В пределах одной комнаты. Другое дело, что ей было скучно без компании. Так что та забитая молчаливая девочка из СМП что лежала в углу, волей-неволей привлекла ее внимание.
Это не было моим гениальным расчетом. Все получилось как-то само собой. Но девочка чуть-чуть оттаяла. Они с Евой были примерно одного возраста, года по три. Обе девочки и схожего тихого покладистого характера. В общем, вряд ли кто-нибудь другой, кроме Евы, смог бы вытащить эту девочку из депрессии. А Еве это удалось! Вскоре они вместе сидели на кровати о чем-то негромко шушукаясь, не мешая мне "работать на дому".
А работал я именно что на дому. Ибо решил всерьез взяться за "Больничку". Помогали мне в этом все старшие. Ну, кроме Тани и Ани, которая, похоже, окончательно определилась в помощницы нашей главной воспитательницы. Я так-то хотел сегодня Настю туда назначить на дежурство, но Аня сама попросилась в садик. Ей нравилось возиться с детьми. Я и не стал спорить. Зачем? Нравится - это хорошо. Занимайтесь.
А мы начали с того, что электрифицировали здание больницы. Генератор решили использовать тот, что нашли в Андрюшином доме. Генератор был дизельным, а, главное, куда более мощным (и, соответственно, тяжелым). А я ничем не мог помочь в его транспортировке. Тут-то, что самому до уличного сортира дойти удалось - уже чуть ли ни как Подвиг воспринималось. Полчаса потом отдыхивался. Ничего, ребята и сами справились. Эльба по силе мне и здоровому могла огромную фору дать. Пацаны же, стремясь за ней, чуть ли не рвали себе себе жилы, чтоб показать - они тоже ого-го... И тоже кой-чего могут.
 
В общем доставили генератор. А дальше пошла возня. И ладно хоть вчера днем уже успели потренироваться в установке. Так что не с полного нуля начинали. Хотя вопросы то и дело возникали. И кому, как вы думаете, их решать приходилось? Ну конечно же - мне. Все мои усилия, чтоб они сами подумали и решили, разбивались об их непонимание. Как так-то? «Ведь ты же знаешь как надо!» Почему они сами гадать должны?
Это нежелание думать, и непринятие любой, даже малейшей доли ответственности - раздражало. Но, в присутствии Евы, мне было как-то легче сдерживать свое раздражение. Приходилось следить за собой, чтоб не заорать и не взорваться. Да и пугливую девочку не хотелось лишний раз травмировать. Так что их присутствие странным образом действовало на меня успокаивающе. И я вновь и вновь тихим монотонным голосом объяснял, что они сделали не так и как надо было. Как ни странно, но так они даже лучше меня понимали!
Как бы то ни было, к обеду генератор был установлен и дом подключен. Оставив у себя Даню с обрезом за начальника обороны, Эльбу с Рыжиком и Настей я отправил в СМП на машине с прицепом. И им очередной урок вождения, и мне сюда в больничку срочно требовался телевизор на стену и, самое главное - стиральная машинка. Постельное менять я приказал каждый день! А это столько стирки! Без стиралки никак. Даже две надо! - вовремя вспомнил я о потребностях детсада. Эх, еще и детсад бы электрифицировать! Но где генератор взять? Не родить же. А в СМП найти годное несложно. Там-то люди напостоянку жили. Это ж не дачи.
Эльбе же крепко-накрепко наказал проверить каждого из детей в СМП. Как умыты и накормлены. Но не лезть в частности, как Толстый этого добивается. Может он лупцует несогласных - его право. Ему поставлена общая задача, а как он её решает - его личное дело. Не надо стоять у него над душой. Нам, главное - результат. Толстый - главный в СМП. А Эльба, так уж получилось само собой - его куратор от нас.
Эльба сказала, что всё поняла. Отдельно напомнил ей, что Андрей все еще наказан. И, если будет проситься обратно - не поддаваться на его крики и слезы. Поистерить он горазд. Особенно когда есть жалейщики. Согласилась и с этим.
Стоило им отъехать, как Ева тут как тут. Сразу же вылезла из уголка, где они сидели со своей новой подружкой, и тащит её знакомиться со мной. Уважаю! Вот девчушке всего три года, а чувство такта и подходящего-неподходящего момента у нее в крови. Все утро сидела тихонечко, не мешала мне со старшими разбираться, а стоило им уйти - тут же словно проснулась. Ай, молодца какая! Без всякого стеба это - достойно уважения.
Тихую девочку звали Маша. Она по прежнему дичилась и на контакт не особо шла. Но за Евой тянулась. Сдружились пигалицы.
– Дядя Аик, мозьно мы с Масей в садик пойдем? Я ей тайный ход показю. И касельки.
– Ну Ева, Маша же болеет.
– Неть. Мася выздоливела. Она здолёвая.
– Ну не знаю. Позови-ка мне Иру, пожалуйста. Она же у нас врач все таки.
– Сицас, - маленькие ножки дробно простучали по полу в сторону двери. - Малинька, - машет руками малявка в дверях, - тебя дядя Аик зовет.
Иришка появилась тут же. Смотрит вопросительно.
– Ир, что там с девочкой? Сегодня температуру мерили?
– Да. 36,8. А вообще ей явно лучше. Уже сутки как не температурит. И кушать начала с аппетитом. Только вялая она все еще какая-то.