Первая стена

Поднырнув под цепной меч, Сигизмунд выстрелил из болт-пистолета в лицевую пластину и направил вслед за болтами клинок. Он позволил цепному оружию отрикошетить от наклонного наплечника и отскочить от шлема, оставив шею атаковавшего открытой для рубящего удара сверху.
— Где Абаддон? — воскликнул он, выпуская разочарование через решётку шлема. На острие вражеского наступления не было никаких следов Сынов Гора.
Его вокс затрещал, но не в ответ на вызов. Донёсшийся сквозь помехи голос принадлежал лейтенанту-коммандеру Хаогеру:
— Капитан, у меня входящая передача от лорда Дорна.
Сигизмунд остановился, ошеломлённый услышанным. Более часа не было никакой связи ни с космическим портом, ни из него.
— Я готов принять.
Треск помех усилился, когда связь была установлена. Голос лорда Дорна казался металлическим и далёким. Грохот стрелкового оружия и лязг ударов по силовым доспехам вокруг Храмовника звучали всё громче.
— Приказываю немедленно оставить космический порт Львиные врата.
Потрясённый Сигизмунд едва не пропустил удар топора, устремившийся из водоворота рукопашной ему в грудь. Он парировал в последний момент, отступив назад, чтобы позволить Жаранду и Элгерею обойти его слева и справа, приняв на себя основную тяжесть боя.
— Это их последняя попытка, милорд. Мы можем выстоять.
— Цена слишком высока. Это не последний наш бой, это только первая стена.
— Абаддон здесь, милорд. И другие командиры врага.
— Это не имеет значения. — В голосе примарха послышалась горечь. — Не позволяй лжи Киилер ввести тебя в заблуждение во второй раз.
Сигизмунд подавил возражения, понимая, что ему больше нечего сказать своему генетическому отцу, кроме того, что уже было сказано. Дорн, должно быть, воспринял его молчание как возражение; когда он заговорил в следующий раз, его тон был яростным:
— Жизни этих воинов не для того, чтобы тратить их на твоё суеверие, Сигизмунд. Они также не являются разменной монетой для твоей личной славы. Ты хочешь броситься на Абаддона? У тебя есть моё разрешение. Делай, что хочешь в последней попытке, но не называй это честью, не называй это долгом.
Тьма опустилась на Сигизмунда, но она была не последствием слов его генетического отца, а тенью в прямом смысле слова. Он почувствовал, что сражение вокруг затихло, наступила пауза, как будто обе армии одновременно вздохнули. Он посмотрел вверх и увидел силуэт на фоне фиолетовых сумеречных облаков. Огромный космический корабль спускался с орбиты, его нос пылал от трения, энергетические разряды потрескивали на тёмном корпусе.
Ни одно орудие не выстрелило, чтобы помешать посадке, орбитальные батареи были захвачены, ослеплены или уничтожены.
— Милорд, мы были глупцами, — сказал Сигизмунд Дорну срывавшимся голосом, узнав корабль, который огненные столбы несли к верхним докам. — Целью было не захватить мосты, а очистить высокий док.
— Слишком поздно ты понял правду, — произнёс Преторианец Императора, осуждение чувствовалось в каждом его слове. — Это «Железная кровь». Флагман Пертурабо.
Сигизмунд снова посмотрел на проплывавшую в небесах тень, плазменные двигатели оставляли лазурные следы. При полном увеличении он видел, как открываются пусковые отсеки, и словно осы из улья вылетают десантно-штурмовые корабли. Появятся и другие суда, которые доставят неодолимые силы прямо с орбиты.
Разве Ранн позволил бы этому случиться?
Сигизмунд не собирался признавать произошедшее поражением. Космический порт не мог держаться вечно; его повелитель всегда намеревался только задержать врага, а затем отступить. Он поднял меч, прикоснулся рукоятью ко лбу и закрыл глаза, пытаясь обрести покой, который так искал.
Вместо этого он увидел лицо Киллер. Услышал её голос, говоривший, что он — избранный Императора.
Порт падёт, но будут и другие поля битв. Он должен сделать всё, чтобы величайший из врагов не выжил и не увидел их.
— Какие ваши приказы, милорд? — спросил он, открыв глаза.
 
— Те же, что и прежде. Время обескровливает врага сильнее, чем любая рана. Удерживай мосты ровно столько, сколько потребуется для отступления.
Громкий крик разнёсся по всему полю боя, взревев из тысяч вокс-передатчиков и внешних систем связи. Под грохот кулаков и гул двигателей Железные Воины приветствовали появление своего примарха:
— Железо внутри! Железо снаружи!
С отражавшимся от стен боевым кличем, эхом от разбитого пласкрита и горящих обломков, Железные Воины снова бросились вперёд.
Космический порт Львиные врата, внешняя зона тропофекса, двадцать один день после начала штурма
Во время Великого крестового похода и последовавшей за ним войны против Императора Форрикс проводил на борту корабля по нескольку недель и никогда не думал об этом, как о заточении. Выйдя на открытый воздух главной станции небесного моста космического порта Львиные врата, он понял, в насколько замкнутом пространстве находился в течение предыдущих двадцати дней — дней, проведённых в постоянной борьбе, всего в одной ошибке от смерти.
Внизу, примерно на двадцать этажей ниже и в километре в сторону, продолжались бои. Казалось, что ни один балкон, мост или бельэтаж не были окончательно захвачены или удержаны закованным в железо воином или врагом в охряных доспехах. Бронетехника сражалась на периферии, в то время как батальоны поддержки обрушивали артиллерийский огонь на сами мосты. Среди металла братьев он заметил красное острие, нацеленное в самый центр фронта Имперских Кулаков, и рядом с ним — серое пятно.
Казалось невероятным, что он столько времени сражался в порту, а мосты будут захвачены только сейчас.
Он не стал задумываться об этом, измученный сверх всякой меры телом и душой. Ему хотелось вдохнуть воздух полной грудью, но он по-прежнему находился на высоте одиннадцати километров; разгерметизировать броню было бы ошибкой, и он использовал снятый с трупа шлем Имперских Кулаков. Ему хотелось выплюнуть сухость изо рта и стереть с лица застывший пот. Вместо этого он позволил себе упасть на колени, сжимая в одной руке болтер, а в другой — окровавленный нож. Доспехи вздохнули вместе с ним, неровные показания мощности прокрутились на его визоре.
Как и всех остальных, его внимание привлёк огромный космический корабль, спускавшийся к самой верхней башне Звёздного копья, окутанный пламенем и сопровождаемый дождём падающих звёзд из орбитальных обломков. Пиротехнических эффектов от его приближения было больше, чем во время любого праздника. Голубые искры выдавали присутствие спускавшихся штурмовых кораблей — рой светлячков, падавший с объятого пламенем исполинского чудовища.
«Железная кровь», место Пертурабо — примарх пришёл потребовать награду за усилия своих воинов.
Желание сплюнуть вернулось, на этот раз от отвращения. Весь план Кроагера представлял собой примитивную и неминуемую катастрофу, и только жёсткость и неуступчивость Железных Воинов — таких как Гхарал — вырвала хоть какую–то победу из этого столпотворения. Теперь явится Повелитель Железа — завоеватель, который завершит дело, начатое его сыновьями. После стольких лет, когда другие легионы использовали IV в качестве тарана, Форриксу было противно думать, что его генетический отец делает то же самое.
Телеметрические транспондеры предупредили его о приближении новых Железных Воинов, спускавшихся с промышленного конвейера в нескольких десятках метров. Появились шесть отделений, потрёпанные в бою и осторожные. Форрикс сразу узнал их командира и встал, чтобы поднять руку в приветствии.
 
— Камнерождённый, не думал, что увижу тебя так далеко от твоих орудий!
Солтарн Фулл Бронн дал сигнал своим воинам занять позиции у стены, возвышавшейся над платформами внизу, прежде чем отойти и приблизиться к триарху.
— Я думал, что ты погиб, — сказал Бронн.
— Должен был быть, по любому здравом расчёту, — ответил Форрикс, покачав головой. — Если бы я заподозрил Кроагера в наличии интеллекта, я сказал бы, что он намеревался отправить меня в ловушку и прикончить в зоне убийства. Но он слишком глуп для такого.