Первая стена

 Сломанное железо 
 Страшное откровение 
 
Бастион Бхаб, двадцать один день после начала штурма
Стоя на центральной платформе стратегиума Великое Сияние, Дорн поворачивал голову, изучая изменения в обстановке. Он смог вернуться впервые за неделю, поскольку вынужден был физически находиться в самых напряжённых битвах за стену. Его братья делали то же самое, каждый из них требовался в большем количестве мест, чем они могли успеть, перемещаясь из одной зоны боевых действий в другую без паузы и перерыва. Только необходимость сохранить общую картину осады заставила его вернуться.
Слышался шёпот. Не тихие разговоры при составлении отчётов или передаче сообщений. Беспокойное бормотание. Он видел, как адъютанты Имперской армии спешат от одного экрана к другому, обмениваясь озабоченными взглядами. Немногочисленные офицеры Имперских Кулаков — получившие свежие раны или старые увечья, которые мешали сражаться, — собирались в заговорщические группы.
Один из них, капитан Ворст, отошёл от остальных, и хромая направился через стратегиум так быстро, как только позволяла его аугметическая нога. Дорн молча наблюдал, как он поднимался по ступенькам на командную платформу. Капитан прижал руку к нагруднику и быстро опустил в торопливом приветствии.
— Лорд Дорн, полностью утрачена связь с космическим портом Львиные врата.
Взволнованные манеры советника никак не соответствовали обычно спокойному поведению, которое делало его настолько подходившим для штабной должности. Несмотря на важность новостей, Дорн не мог допустить даже малейшего ослабления дисциплины.
— Возьми себя в руки, капитан. — Дорн обвёл быстрым взглядом стратегиум. — Другие берут с тебя пример.
— Прошу прощения, лорд Дорн. — Ворст выпрямился, насколько это было возможно с грубым куском металла вместо ноги и ударил кулаком в грудь в резком приветствии.
— Когда состоялся последний сеанс связи? — спросил Дорн.
— Тридцать минут назад. Лейтенант-коммандер Хаогер сообщил, что противник находится в пределах пяти километров от небесных мостов, милорд. Капитан Сигизмунд вывел все оставшиеся силы из Звёздного копья, чтобы сдержать угрозу.
— А где враги сейчас?
— Неизвестно, милорд, — Ворст взглянул на длинный ряд сенсорных терминалов на верхнем уровне. — Все каналы связи и сканеры глушатся.
— Каким образом? У нас самые мощные и современные системы топографов во Дворце. — Масштаб происходящего объяснял беспокойство советника.
— Похоже, что повреждены системы сканирования и стыковочные устройства непосредственно самого космического порта, милорд. Зеркально перепрограммированы, поэтому они блокируют все возможные спектральные анализы и частоты связи. Таким образом заглушили и затемнили все наши контакты с силами внутри.
Дорн подавил порыв спросить, как такое возможно. Если бы объяснение существовало, оно было бы предложено, пусть даже весьма умозрительное. Он вспомнил о ещё одной недавней потере связи.
— Какие–либо дополнительные сведения о деблокирующей группе на базе Ультима?
— Рассеянные вокс-переговоры. Как сообщалось ранее, похоже, что в деблокирующий лагерь внедрились вражеские диверсанты, милорд. Никто точно не может сказать каким образом. Они атаковали лагерь изнутри. Пройдёт ещё восемнадцать часов, прежде чем они смогут начать наступление.
Дорн стиснул зубы и сжал кулаки. Выбор времени имел катастрофические последствия. Хотя он располагал и другими, пусть и меньшими, резервами, в сложившихся обстоятельствах, именно группа Ультима занимала идеальную позицию для нанесения удара в тыл осаждающим. Не было похоже на случайность, что предатели атаковали изнутри именно в тот момент, когда она требовалась больше всего.
Подобные сообщения поступали со всего Дворца. Одни подразделения Имперской армии не подчинялись приказам. Другие бесследно исчезали. Перебежчики, от нескольких десятков человек до целых полков, нападали на своих соратников, расстреливали бывших товарищей, наводили танки и артиллерию на позиции лоялистов. За последние двенадцать часов интенсивность и последствия подобных происшествий сильно возросли.
 
Всё шло к долгожданной развязке.
— Началось, — сказал примарх. — Скоро он появится.
— Что началось, милорд? Кто появится?
— Пертурабо. Повелитель Железа. Он считает, что сделал мастерский ход. Ослеплённые и отрезанные наши силы созрели для того, чтобы он смёл их своим появлением. Желанный финал его победы
— Почему именно сейчас?
— Сигизмунд слишком сосредоточился на мостах. Он забыл, что должен защищать и Звёздное копьё. — Дорн дал волю сдерживаемому гневу, ударив кулаком по ладони другой руки. Ворст отступил на шаг, ошеломлённый настолько необычным поведением своего повелителя. — Это всегда было сражением за доки, а не за мосты. Когда верхние орудия будут захвачены или ослеплены, мой предавший брат сможет привести столько кораблей, сколько захочет. Он сможет использовать любые силы, чтобы захватить станции космического порта.
— Транспорты титанов, — произнёс Ворст, понизив голос от этой мысли.
— Или боевая баржа, — прорычал Дорн. Он поднял голову, словно смотрел на орбиту, представляя брата на мостике «[i]Железной крови[/i]». Будет ли он мрачным или торжествующим? Его первая победа на Терре находилась на расстоянии вытянутой руки. Каково это — стать на шаг ближе к Внутреннему дворцу?
— Приказы, лорд Дорн?
Примарх понял, что вопрос был задан второй раз.
— Предупредите все силы у Львиных врат. Подготовьте огневую поддержку и вспомогательные контратаки, чтобы прикрыть отход из космического порта. Продолжайте пытаться послать сигнал Сигизмунду. Он должен отдать приказ о полном стратегическом отступлении к мостам, а затем к Львиным вратам.
— Отступлении?
— Космический порт пал, Ворст. Это всего лишь вопрос времени и скольких наших воинов мы сможем вытащить из–под вражеских орудий. Каждый спасённый сегодня солдат будет сражаться завтра.
Он шагнул к ступенькам и потянулся за шлемом, висевшим на подставке в задней части платформы.
— Вы уходите, лорд Дорн? — Ворст поспешил за ним.
— Да. Приготовить мой десантно-штурмовой корабль и моих хускарлов.
Он противостоял Пертурабо разумом и волей во всех звёздных системах, на осадных рубежах и дворцовых стенах. Теперь пришло время встретиться с братом лично.
Космический порт Львиные врата, внешний тропофекс, двадцать один день после начала штурма
Меч Сигизмунда прошёл сквозь болтер стоявшего перед ним Железного Воина. Клинок взорвал болт в казённике, и меч вспыхнул, глубоко врезавшись в шлем легионера. Воин IV легиона отшатнулся, брызнула кровь. Сигизмунд не позволил ему отступить и вонзил острие меча в горло врага.
Вокруг него болтер и клинок пели песнь войны, но он сражался словно в пузыре тишины. Битва распространилась на окружавшие небесные мосты вестибюли и галереи, поэтому пока штурмовые корабли и зенитные пушки ревели и грохотали наверху, орудийные батареи на внешней стене космического порта отслеживали цели в рукопашной, выискивая подходящие цели. Лоялисты и предатели вступили в настолько плотный бой, что невозможно было отличить друга от врага, словно два воина вонзили клинки в животы друг друга и вцепились пальцами в горло.
Шагнув мимо падавшего трупа врага, Сигизмунд смотрел не на следующего Железного Воина, а на огромный конфликт, бушевавший вокруг монорельсовых станций и гигантских арок, что вели к внешним платформам. Дредноуты и танки сражались вдоль километровой станции, в то время как вдали тысячи других накатывались и откатывались, подобно приливу силовой брони, когда последние воины обеих армий сошлись в этой последней битве.
 
Далеко внизу, где смертные могли дышать загрязнённым воздухом, сотни тысяч солдат Имперской армии противостояли орде перебежчиков, зверей и мутантов, но их война не приведёт к победе, даже если цена будет продолжать расти — судьба космического порта решится в ближайшие часы у небесных мостов.