Хроники пилота: Звездолет для бунтаря (СИ)

Но я опередил его, термоядерные движки взревели, как стая огнедышащих драконов, заставив громадину рвануть вверх с такой силой и мощью, что перехватило дыхание, перегрузка вжала в ложемент, будто на меня сел слон. Но длилось это мгновения. Сработали гравикомпенсаторы, а скафандр мгновенно залечил раны. Острая боль сменилась на приятную эйфорию, будто я выпил волшебный нектар.
  
Вырвался в чернильную бездну космоса, вышел на орбиту. Вырубил движки, позволив гиганту скользить по инерции, словно по льду. И тут внизу — словно стальной клинок, рассекающий тьму, — мелькнул космолёт, оставляя за собой шлейф пылающей ало-голубой плазмы.
Перед глазами на экране побежали строчки символов — я почти у цели. Еще чуть-чуть и «лассо» магнитного захвата поймает жертву. Но аппарат Крупы, выплевывая сгустки энергии, превратив гравитацию Земли в катапульту, рванул вверх, оставляя за собой лишь сияющий хвост, словно комета.
Сигнал пискнул, обозначив, что между мной и Крупой невероятно огромное расстояние. Вот, что значит скорости в космосе.
Эх, надо было вначале уничтожить движки космолёта противника. Тогда он станет легкой добычей. Лишь мертвым телом, что вращается вокруг центра масс.
Я отправил в вычислительный блок все параметры движения космолёта Крупы. И тот тут же выплюнул информацию, где появится враг. Перестроил маршрут.
Внизу голубовато-белое пушистое покрывало, залитое безжизненным равнодушным светом солнца, сменилось на чернильную темень, прошитую оранжевыми светлячками материков.
Радар оповестил, что космолёт Крупы вернулся, спрятавшись в тень планеты.
Бах. На экране отразились несколько мерцающих огоньков. Зараза! Из пусковых шахт космолёта Крупы вырвались ракеты с инфракрасными головками наведения на цель. Помчались ко мне, учуяв тепло движков, как стая акул запах крови.
Бортовая лазерная станция зафиксировала атаку. Яркий пучок инфракрасного лазера разрезал космос, заставил ракеты жадно накинуться на ложную цель. Беззвучный всплеск взрывов на миг заслонили звезды.
Аппарат Крупы, как раненный ястреб, упал в пике, врезался в слои атмосферы, превратился в факел, оставляя длинный шлейф бушующего огня. Как он там не сварился?
Последовал за ним, врубил РЭБ, невидимая электромагнитная волна накрыла аппарат Крупы, вырубая всю электронную начинку. Космолёт клюнул носом и рухнул как раскаленный метеорит, став совершенно беспомощным. Мне оставалось лишь кинуть лассо магнитного захвата, и «рыбка» оказалась на крючке. Внимая мысленному приказу, мой гигант медленно и торжественно начал подниматься, вознесся над пухлыми волнами облаков, ввинчиваясь в бархатную тьму космоса, которая казалась мертвым и пустым занавесом, сквозь который проступал ослепительно свет солнечного диска.
И вдруг челнок Крупы ожил, рванул вперед, словно на форсаже, отскочил от меня, оставляя за собой инверсионный слад из голубоватой дымки фотонных двигателей.
Показалось необъятное облако космического мусора, выглядевшее, как огромный остров, континент, зависший над Землей. На такой скорости даже малейшая песчинка могла нанести вред моему кораблю. И я успел перестроить траекторию, чтобы обогнуть мрачное космическое кладбище.
Но Крупа не смог избежать столкновения и с размаху нырнул внутрь. Выплыл уже в совершенно растерзанном, разбитом виде — одно крыло будто отгрызено жутким монстром, беспомощно висели оторванные движки, топорщился вырванный кусок обшивки.
Смог ли мой противник остаться живым? Или моя миссия провалилась? Оказавшись рядом, я бросил вновь магнитный захват, подцепил мертвый аппарат, подтянул. Когда он оказался у воздушного шлюза, выдвинулись клешни манипуляторов, и внесли останки челнока внутрь.
Я отстегнул ремни, выдохнул. И направился к шлюзу. С легким гудением электромоторов поднялся монолитный щит, открыв взору разбитый аппарат.
И только хотел сделать шаг внутрь, как бросило в холодный пот. Передо мной кучей бесполезного хлама распластался не космолёт Крупы — теперь я видел это хорошо. Останки старого разбитого шаттла. По бокам фюзеляжа и сверху над кабиной, где стекло разошлось паутиной трещин, зловещим алым светом, словно глаза адских пауков, мигали магнитные мины.
Я ринулся назад в кабину, чтобы выбросить смертельно опасный груз.
И тут раздался оглушительный разрывающий уши и тело взрыв.
  
Глава 32 
 
Сознание возвращалось медленно, словно я пытался выплыть со дна глубокой океанской впадины. Я стремился вверх, вверх, но не видел никакого просвета. Только ослепительно яркие вспышки плыли за границей видимости. Помотал головой. Включил X-лучи и опять ничего. От мысли, что мой нейро-интерфейс вышел из строя, прошиб холодный пот. Или меня перенесло куда-то в потусторонний мир?
— Ну что как он?
Голос проник в мозг, оформился. Значит, все-таки я слышу.
Открыл глаза, и тут же зажмурился. Хлынул яркий, невыносимо болезненный свет. И в то же мгновение потерял яркость, стал мягким.
Надо мной склонилось чье-то лицо. Я не мог понять, чье оно, земного типа, мужчина или женщина. Или это скалькутс. И лишь через пару долгих мгновение зрение сфокусировалось.
— Пришел в себя, — кто-то произнес удовлетворенно.
Теперь я хорошо видел, что лежу на кровати в небольшой комнатушке без окон. Где-то в глубине проступали очертания тумбочки, на которой стояла лампа под зеленым абажуром на гибкой ножке. Рядом сидел сутулый человек в светлой куртке, висящей на костлявых плечах. Из-за сильного облысения лоб казался очень высоким, с глубокими морщинами над переносицей. Опущенные уголки рта придавали унылый вид побитого жизнью офисного клерка или школьного учителя.
— И где я? — сумел издать какой-то звук.
Но поймет ли мой собеседник? Если мой нейро-интерфейс вышел из строя.
— «Обитель забытых душ». Пристанище для изгоев, — собеседник понял мою фразу, низкий голос звучал чуть иронично, но с какой-то щепоткой грусти.
— Для изгоев? Ну это мне подходит.
За спиной мужчины заметил женскую фигуру, крутые бедра, тонкая талия.
— Проголодался? — приятный женский голос, низкий, гортанный.
Рядом с тем местом, где я сидел на кровати, с чуть заметным шорохом взгромоздился поднос, откуда повеяло резким запахом кофе, от чего сразу свело живот от голода.
— Да. Было бы здорово чем-то перекусить. Но прежде одежду мне верните. И мой скафандр.
— Смотри-ка, какой выискался. Вернулся с того света, и теперь ему скафандр подавай. А где благодарность?
Я перевел взгляд откуда прозвучал знакомый сиплый, будто простуженный голос. В голове медленно, издавая тупую боль, прокручивались мысли, словно заржавевшие шестеренки, цеплялись друг за другом. И наконец из глубины сознания выплыл образ. Крупа. Крупенин Сергей, бывший летчик.
Наконец зрение совсем прояснилось, и я увидел рядом стоящего парня в коричневой кожаной куртке, сильно потрепанной, под ней серая футболка. Штаны выцветшего бледно-голубого цвета, с дырами над коленями. Взлохмаченные волосы, небритый. Пристальный хмурый взгляд из-под густых бровей.
 
Крупа, а это был он, схватил стул, с громким стуком металлических ножек поставил и сел верхом. Пошарив в кармане куртки, вытащил мятую пачку. Сунул в зубы сигарету. От зловонного, резкого запаха загорчило в горле. Но он протянул мне пачку с высунутой наполовину сигаретой.
  
— Я не курю, — я откинулся на спинку кровати, изучая всех троих, которых видел теперь лучше.
Женский голос принадлежал девушке, судя по стройной, грациозной фигуре, но изуродованное лицо не давало точно определить возраст. Жуткий кривой шрам шел от левой части лба, пересекал вытекший глаз и доходил до подбородка. И много-много татуировок, которые скрывали остальную часть лица. Вместо прически на выбритой голове торчал гребень ядовито-зеленого цвета.