Хроники пилота: Звездолет для бунтаря (СИ)
От лица Сорокина отлила мгновенно вся кровь, он стал иссиня-белым, как мертвец. По телу прошла дрожь. Но тут же взял себя в руки, зыркнул на Ковалёва:
— Врешь ты все, полковник, никого сейчас так не казнят. Запугать пытаешься.
— Не пытаюсь. Просто предлагаю всем… — обвел взглядом сидевших бунтовщиков. — Расскажите, кто заказчик, обещаю смягчение приговора. Даю слово офицера.
— Мы не знаем заказчика. Заир сказал, что его зовут Архитектор, — подал голос тот самый кудрявый смуглый брюнет.
— Ну-ну. Значит, зовут Архитектор, — Ковалёв сделал шаг к бандиту. — И что он вам обещал? Ради чего вы пошли на такое тяжелое государственное преступление? Зачем рисковали? Ведь знали, если провалите дело, никто из вас жить не будет.
— Заир сказал, что Архитектор обещал всем по десять килограмм золота. И космолёт, чтобы улететь в Австралию.
У Ковалёва в изумлении взлетели брови. Он замер, заморгал, пытаясь осознать эти слова.
— Десять килограммов? Каждому? Золота? И что реально вы это получили?
— Заир показывал ящики со слитками. Но только половину.
— Ага. Значит, золото и космолёт, — Ковалёв задумчиво прошелся мимо бандюков, вернулся в центр. — А кто бы пилотировал этот самый космолёт? — обвел взглядом сидевших.
— Крупа, конечно, — подал голос еще один мятежник, увалень с абсолютно голым черепом, и маленькими глазками.
— Крупа? Крупа? Сорокин, как его реальная фамилия? Говори, ублюдок! Все равно выясним!
— Крупенин его фамилия, — буркнул тот.
Влад пощелкал клавишами. Вывел на экран информацию:
— Крупенин Сергей Леонидович. Механик третьего отряда.
— Он на самом деле летчик-испытатель первого класса, — подал голос смуглый брюнет.
— А почему здесь только механик?
— Он говорил, что его выгнали из лётного отряда из-за какого-то происшествия. Кажется, из-за драки, морду кому-то набил. Очень злился по этому поводу.
— Ах, вон оно что, — протянул Ковалёв. — Подожди. Летчик? Пилот? Влад, посмотри, кто-то за то время, что мы тут бились с бандюками, кто-то вылетал?
Влад обернулся к терминалу, пощелкал клавишами.
— Пока вроде бы нет. А, вот сейчас какой-то космолёт готовится к взлету. Пошел на разворот на ВПП.
— Посмотри, есть здесь пилоты космолётов класса. Икс-семнадцать? С магнитными захватом.
— Нет. Только, если с материка вызвать. Связь уже восстановили. Ждем с материка транспорт.
— Не успеем! Не успеем перехватить!
Я стоял у терминала, сложив руки на груди, молча наблюдал за их потугами, стараясь не напоминать о себе полковнику.
— Рей! Ты уж у нас универсальный пилот, твою мать! — к моему сожалению, полковник все-таки вспомнил обо мне. — Слушай, не в службу, а в дружбу. Надо перехватить этот мерзавца. Любыми средствами.
— Любыми, это какими? — поинтересовался я. — Ракетой пульнуть?
— Нет. Надо, понимаешь, схватить его. Живым. Он один знает об этом Архитекторе. Мы тебе дадим космолет с магнитным захватом. Ну ты ж управлял этим самым мусорщиком с манипуляторами. Здесь похожая штука.
Я понаблюдал, как Светлана оторвалась от отца и легкой, чуть подпрыгивающей походкой направилась к Дарлин. Присела рядом и, улыбаясь, начала что-то рассказывать, болтая ножками в белых туфельках, напоминая маленькую девочку, беззащитную, милую, которую хотелось взять на руки, прижать к себе, ощутив тепло её нежного тела, и не отпускать. Никогда.
— А знаешь, Ковалёв, что я тебе скажу? — отчеканил я. — Никуда я не полечу. Мне плевать на вашего Архитектора, на Крупу, на всех этих бандюков. Я устал и жрать хочу. Ищи себе другого пилота. Ты и вся твоя компания водит меня за нос уже сколько времени. Мне всего-навсего нужны материалы для моего звездолета. А я до сих пор ничего не получил. Только все время выполняю для вас какие-то поручения. Как цирковая собачка бегаю туда-сюда. А сейчас ты меня на заставишь.
— Все сказал? — Ковалёв как-то нехорошо сощурил глаза, губы растянула злая ухмылка. — Душу вывернул наизнанку. Молодец. Хвалю. Бунт на корабле, называется.
— Пошел ты… Как ты это все время говоришь. Вот и иди в ж…
— Ну что я тебе скажу, Рей. Если ты откажешься, я вот прямо сейчас пойду к Светлане и скажу ей, что ты — дерьмо собачье. Не хочешь помочь поймать преступника, из-за которого едва не погиб ее отец. Которого она обожает. Что тебе плевать на нас всех. Она девочка впечатлительная, запомнит. И мне она поверит. Я ведь друг семьи.
Я замер, горло будто сдавило клещами, стало трудно дышать. Этот мерзавец нашел самое больное место, и с размаха ударил под дых, словно ножом.
Я надвинулся на Ковалёва, схватил за ворот рубашки и прошипел ему в лицо:
— Я тебя когда-нибудь убью, и воскрешать не буду. Башку тебе оторву. Понял?
— Я понял, понял, — он высвободился от моих пальцев. — Ты полетишь или нет?
— Полечу! И полечу с Дарлин.
— Нет. Ты полетишь один.
— Тогда возьму Осберта. Осберта могу взять?
— Зачем он тебе? Ты прекрасно один справишься. А Осберт… Он, знаешь, классный айтишник. Вместе с Владом они смогли и связь восстановить, и помощь вызвать. И представляешь удаленно открыть все камеры, где эти мерзавцы, — Ковалёв кивнул в сторону сидящих отморозков, — держали весь персонал космодрома. Нет. Он нам здесь нужен.
Я помолчал, пытаясь усмирить бушевавший внутри жар ярости. Взял себя в руки, развернулся к терминалу:
— Влад, покажи мне характеристики космолета, который пошел на взлет.
Влад быстро пошурудил мышкой. На экране побежали строчки символов, закрутились трехмерные изображения узлов. База нейро-интерфейса заполнилась.
— Ага. А теперь того космолёта, что мне предоставят.
Влад обернулся к Ковалёву, вопросительно глянул на него.
— Ангар двадцать-семь, — отозвался полковник. — Космолет класса икс-семнадцать.
Ну и громадина. То, что на этот раз вывел Влад, показалось похожим, скорее на космический корабль, способный путешествовать меж звезд. Мощные термоядерные ракетные движки, кроме противоперегрузочной капсулы еще и гравикомпенсаторы. Магнитный захват плюс клешни-манипуляторов. И все это упаковано в изящный веретенообразный корпус, скрытый специальным составом, так что на радарах эта махина будет казаться небольшой птичкой.
На меня нахлынул азарт, эйфория, что смогу попробовать управлять этим красивым сильным «зверем».
Когда я появился на палубе, космолет Крупы уже бежал к концу взлетной полосы. Я лишь увидел на прощание как из дюз многокамерных двигателей вырываются оранжево-алые факелы.
Бросился к ангару, заметив приветливо поднятые щиты, забежал внутрь. И едва не упал от удивления. В реальности «летающий дракон» оказался еще больше, еще внушительней. Гигантская птица с гордо задранным обтекаемым носом, высотой с трехэтажный дом. И я ощутил себя крошечным муравьем, который решил пилотировать небоскреб.
— Товарищ Эдгар? — увидел рядом с огромными шасси механика в синей спецовке. — Мы все подготовили.
— Отлично.
Я собрался уже подняться по металлической лестнице в кабину, когда механик, пожилой дядька с глубокими морщинами вокруг рта, задержал меня. И сделал странный жест перед моей грудью, будто в воздухе нарисовал крест.
— С Богом, товарищ Эдгар! Удачи.
Для такой громадной «птички» кабина казалась тесноватой. Места хватило лишь на один ложемент-кресло для пилота. Все остальное место занимала дугообразная панель с многочисленными экранами, рычагами, кнопками, мигающими рядами светодиодов. Но все оказалось лишним. Мой нейро-интерфейс подключился к управлению напрямую. И вновь вокруг меня закрутилась бешеная карусель виртуальных экранов, вызванных только силой мысли.
Контуры космолёта Крупы замерцали изумрудными линиями. Интересно, что он видел в своей кабине? Как громадина, в которой сидел я, отражалась у него? Но он понял, что за ним погоня, поэтому сразу решил выскочить в космос, где мог мгновенно развить невероятную скорость.