Хроники пилота: Звездолет для бунтаря (СИ)

Полковник лишь успел упасть ничком, перекатился и спрятался за одну из арок. Остальные рассыпались, как горох, спрятались кто куда. Я осторожно выглянул.
Из открытой двери выплыл предмет, смахивающий на большой плоский чемодан. И голосом маршала произнес:
— Ну что, ребятки, допрыгались?
И мерзко захохотал во весь голос.
А справа из-за поворота вплыли еще два таких «чемодана». Один из них грубым голосом майора Григорьевой воскликнул:
  
— А, Эдгар Рей! Ты тоже здесь! Преступник, заговорщик! Не будет тебе пощады!
А второй лишь по-девичьи легко рассмеялся, словно зазвенели разом серебряные колокольчики.
— Мать твою! Они все здесь! — воскликнул Ковалёв. — Эти ублюдки их всех убили!
Никогда не видел полковника в таком отчаянье.
  
Глава 24 
 
Автоматная очередь прорезала резким хлестким звуком воздух. Ковалев, высунувшись на миг из-за массивной станины, за которой прятался, вдарил по металлической твари.
И ничего. Ни царапины. Лишь пули серебристым потоком легко ссыпались на пол. Металлическая гадина развернулась, ударила мощным лучом, прочертив глубокую борозду у ног полковника. Но почему-то не стала сдвигаться так, чтобы достать его, уничтожить, сжечь дотла. Клацающий звук перезарядки. Ковалев вновь приподнялся, выпустил еще одну автоматную очередь.
И тут же последовал удар узкого пучка лазера слева. Это выстрелила Дарлин. Луч прочертил тонкую полоску на металлической шкуре чудища. И она тут же исчезла.
Я выхватил дезинтегратор. Навел в самую середину металлической твари. Бумс. Попал. Прямо по центру образовалась небольшая круглая дырка. Что за черт? Этот выстрел должен был рассыпать эту мерзость на кварки. И тут же на моих изумленных глазах отверстие будто бы заросло, края сошлись, не оставив ни следа от выстрела. А «чемодан» развернулся ко мне. Совсем рядом выплеснулась ослепительно-яркая энергия лазерного луча. Но я машинально подскочил вверх и перелетел на другую сторону коридора.
— Эдгар, лови, — услышал я тихий голос Зайцева.
Схватив так кстати подъехавшую плазменную винтовку, быстро проверил заряд. Прицелился. Сдвиг рычага. С оглушительным грохотом до звона в ушах из винтовки вырвался огромный шар голубоватой плазмы. Стукнулся о металлический щит чудища, отбросив шагов на пять. Но не причинил никакого вреда. Откуда такая прочность у этого ублюдка? Невероятно.
«Чемодан» вернулся, медленно подплыл ко мне и заржал, прямо, как обычный человек.
— Рей, Эдгар Рей, неужели такими игрушками ты можешь меня победить?
Странно, почему это металлическое чудище не убило нас сразу? Оно играло с нами, как сытый, ленивый кот с полузадушенной мышкой. Красуясь, выпускало мощный заряд. Остальные «кейсы» с голосом майора Григорьевой и Светланы лишь висели неподалеку, будто зрители в партере наблюдали за представлением, которое устроил главный «актёр».
Из левой части коридора, из-за поворота, выплыл еще один плоский предмет. Что-то бормоча себе под нос. И я вдруг вспомнил того парня, недоверчивого ко мне. Который говорил так невнятно, быстро. Сергей Павлов.
Я перекатился на другую сторону. Подскочил за арку и нажал на рычажок дезинтегратора. Бумс. Удар пришелся прямо в центр металлической твари. Отбросило его в сторону. Со звоном она стукнулась о стену. Замерло сердце — я ждал удара лазером. Но «чемодан» лишь покачался и вновь занял свою позицию в центре.
Понятно. Значит, оружием обладает лишь лидер, говорящий голосом маршала Туровского. Но лазерный луч у него чудовищной силы. Откуда он берет энергию? Вряд ли в этой плоской штуковине могла спрятаться целая электростанция на пару гигаватт.
— Что ты проверяешь, Эдгар Рей? — лидер этих тварей, главный «кейс» коротко засмеялся. — Никому из вас не уйти от моих ударов. Захочу и прикончу вас всех мгновенно. В один миг прикончу.
— А чего ж тогда ждешь? — выкрикнул я. — Убивай.
— Я никого не убью и отпущу вас всех. При одном условии. Ты поделишься со мной технологией создания туннелей. И все. Эдгар, ты будешь свободен. Вместе со всеми твоими друзьями.
— Да я бы с удовольствием это сделал. Если бы знал, как вытащить из собственной головы.
— Ну это дело поправимое, — металлический хлам подплыл ближе. — В нашей лаборатории мы снимем копию твоего нейро-интерфейса, и ты будешь свободен.
— Не получится. Мой нейро-интерфейс уникален. Это выяснил глава Центра нейро-биологии моей планеты, лучший в этой области ученый — Астор Мулен. Мой мозг нельзя скопировать и загрузить в голову кого-то еще.
Я вышел из-за арки, спокойно, не прячась, обошёл гада. Он лишь поворачивался за мной, следил за моими движениями. А я шагал, будто раздумывая, медленно приближаясь к цели. На ходу поднял и забросил на плечо плазменную винтовку.
Прыжок. И я оказался у двери. Рванул ручку, бросился внутрь. Вот оно! Всю комнату занимал громко гудящий агрегат с рядами высоких прозрачных цилиндров, где творилось нечто невероятное. С огромной скоростью метались разряды ослепительных молний. Рождалась мощная энергия, укрощенная, заключенная в стеклянную оболочку-тюрьму. Сверху цилиндры закрывала крышка, оплетенная клубком толстых проводов, словно семья питонов свила там гнездо.
Бах-бах. Вылетевшие из плазмагана комки голубой плазмы с грохотом обрушились на агрегат, разнесли в клочья, оплавили метал. Звон разбитого стекла. И теперь из основания одиноко торчали покрытые гарью оплавленные, словно свечи, стержни. А весь пол усыпала груда осколков битого стекла.
Дверь распахнулась, влетел плоский «ящик». И застыл на пороге. Сложив руки на груди, я ждал, ждал, что он скажет. Что сделает.
Но он развернулся и вылетел пулей. Я бросился за ним. Схватив дезинтегратор, пальнул в него. Бах. На этот раз дыра оказалась больше. Разошлась глубокими трещинами. Пуфф. «Чемодан» распался в мерцающее облако пыли. И медленно осыпался серебряной крошкой на пол.
Лазерный пучок ударил в другую металлическую тварь, изображавшую Григорьеву. Разорвал на куски. Металлические ошметки с грохотом и звоном обрушились на пол. Это Дарлин использовал свой бластер. Она — молодец, моя Принцесса. Не растерялась, не испугалась.
Второго дезинтегратором расщепил Зайцев. Последний металлический кейс пытался сбежать от нас. Но Ковалёв выскочил из-за своего укрытия, парой прыжков нагнал и наградил такой автоматной очередью, что рассек беднягу на две половинки. Обе шмякнулись со звоном на пол.
Все вышли и своих убежищ. Ковалев распахнул дверь, обвел взглядом хаос, который я там устроил. Хмыкнул. Покачал головой. С шумом захлопнул и подошел к нашей группе.
— Мерзавцы, подонки, убили маршала, заманили в ловушку. Гребанные уроды.
С всхлипами задышал прерывисто, отвернулся. Глаза повлажнели. Постарался незаметно смахнуть слезы.
— Нет, они живы, — сказала Дарлин. — По крайней мере, я вижу, что температура их тел соответствуют температуре живых людей. Там какое-то помещение. И я вижу там четыре фигуры. Они неподвижны. Видно привязаны.
— Вы их нашли, Дарлин? Нашли⁈ — Ковалев бросился к ней, схватил за руки, вгляделся с надеждой в лицо.
— Да, и я теперь вижу, — подтвердил я. — Инфракрасный сканер показывает. Только я не пойму, где это.
— Ну-ка дай посмотреть, — Ковалёв подошел ко мне, изучая мою физиономию пристальным взглядом.
Я вывел изображение на внешний экран. Тот повис на фоне стены большим мерцающим полупрозрачным прямоугольником. Полковник подошел ближе. Задумался, теребя подбородок. А я решил не спрашивать разрешения, скачал схему, которую обнаружил в мыслях Ковалёва и совместил с моим изображением.
  
— Опа! — вырвалось удивленно у Ковалёва. — Только я подумал. И вот уже схема тут. Это ты, Копперфилд, это устроил? — обернулся, бросил на меня недовольный взгляд. — Залез мне в голову? Психологический обыск?
— Извини, полковник, так получилось. Для пользы дела, — я усмехнулся. — Давай, расскажи нам лучше, как туда добраться.