Хроники пилота: Звездолет для бунтаря (СИ)

 
Брр. Холод здесь стоял просто ошеломляющий, что контрастировало с пылающим жаром двигателей. Скафандр усилил терморегуляцию, и я решил, что это мгновенно разрядит аккум. И снизил выработку тепла, морозец заставил поежиться.
  
Я прошелся по залу из начала в конец, наблюдая, как по трубочкам бежит голубая жидкость, как мерцают, перемигиваются символы на экране. Но выхода так и не нашел.
Раздосадованный и потерянный вернулся к краю бездны. Меня считают погибшим, это точно. Иначе хотя бы Дарлин связалась бы со мной. Но в эфире наблюдалось полная тишина. Я присел на край, свесив ноги, задумался. Как выбраться отсюда? Или просто спрыгнуть вниз и закончить никчемное существование в этом мире?
— Эдгар! Ты жив! — радостный крик заставил вздрогнуть и вскочить на ноги.
Они меня увидели!
— Да, жив, все в порядке. Но выбраться не могу, — передал мысленно ответ Дарлин.
— Ничего. Зайцев за лестницей побежал, сейчас мы тебя вытащим.
— Хорошо, Дарлин. Я тут кое-что интересное нашел. Не хочешь посмотреть?
Ждать пришлось мучительно долго. Или так казалось? Наконец, с громким шуршанием проскользнула гибкая металлическая лестница. Последние ступени хлопнулись с лязгом у моих ног.
Судя по тому, как натянулась и провисла лестница, спускалась ко мне вовсе не хрупкая, невесомая Дарлин.
Показались ноги в высоких башмаках. И через мгновение на площадку ко мне спрыгнул полковник. Оправил скафандр, смерил меня взглядом, в котором сквозила не радость, а скорее насмешка.
— Ну показывай, б… чего ты тут нашёл. Летаешь ты здорово не только на космолётах и звездолётах, но и сам по себе. Крылья не выросли ещё? Как умудрился выжить-то?
— Бессмертный я, Ковалёв. Вот поэтому и летаю на всем, что летает. И даже сам по себе. Без крыльев.
Мы вернулись в зал. Ковалёв походил, пригнувшись, внимательно осмотрел пластины, подошел к стене-экрану.
— Как думаешь, что это за хрень такая?
— Комплекс суперкомпьютеров. Вычислительный центр.
— Ага. Точно. У нас тоже такие компьютеры есть, только экспериментальные.
— Такие же из прозрачных пластин?
— Да, абсолютно такие. Только пока работают не очень. Перегреваются, черти, сбоят. Но, если удается их запустить — у-у-у! Такая скорость. Бешенная. Один такой агрегат может заменить целый центр из наших машин. Но пока… — Ковалев развел руками. — А вот тут чего написано? — постучал ногтем по экрану на стене.
— Не знаю. Мой интерфейс не смог перевести.
— Во как, — Ковалёв обернулся ко мне, приподняв одну бровь. — А мне докладывали, что ты можешь на любом языке любой печатный текст разобрать. Может твой электронный мозг, — постучал пальцем по виску. — Того. Сломался? Когда ты тут шмякнулся?
Добрый полковник Ковалёв, прямо-таки жалостливый. Даже не спросил, а больно ли мне было?
— Нет. Не сломался. Если бы сломался, я бы и тебя не понимал.
— Логично. Значит, тут эти самые пришельцы устроили себе вычислительный центр. И что интересно он обсчитывает? Хотя. Все равно мы все это уничтожим. А жаль. Было бы здорово передать нашим ученым, изучить. А энергию они черпают из наших движков, — задумчиво подытожил. — Умные пришельцы. Все предусмотрели.
— Могу снять все в деталях, — предложил я. — Как есть.
— О! Давай. Может что-то ценное обнаружим.
Я включил в нейро-интерфейсе самое глубокое и максимально точное сканирование. Информация быстро потекла в мой мозг. Покажу Дарлин, может быть, она найдет соответствии в своей базе данных с этими надписями.
Когда я закончил съемку, мы с Ковалевым друг за другом поднялись по лестнице на площадку. Увидев меня, Дарлин бросилась ко мне, обвила руками, прижалась. И я с удовольствием ответил её тем же. А когда оторвался от девушки, обратил внимание, как зло сощурился полковник, как сжал челюсти. Заметив, что я пристально смотрю на него, тут же отвернулся и направился к началу мостика.
— Ну что? Пошли, — махнул рукой.
Сделал шаг, второй, мост покачнулся, провис и вдруг оборвался, душераздирающий скрежет ударил по ушам. Прочертив дугу в бездне, мост ударился о противоположную стену. Полковник не удержался, и рухнул в пропасть.
Но в последний миг зацепился пальцами за край площадки. Я оказался ближе всех, упал грудью, схватил Ковалева за рукав. С силой потянул к себе. Но тут на помощь пришли андроиды. Подхватили полковника под мышки и вытянули обратно.
Ковалёв не смог встать, так у него ослабели ноги. Уселся на площадке, тяжело дыша. Оперся руками, которые сотрясала крупная дрожь.
— Спасибо, Рей. Черт знает что такое. Чуть не убился.
Отдышавшись, Ковалёв медленно поднялся, осторожно подошёл к краю. Бросив взгляд в бездну, отпрянул назад, словно увидел там огнедышащего дракона.
— И как мы теперь туда попадем⁈ — скрипнул зубами.
— Очень просто, — бросил я весело.
Из большого рюкзака, что тащил один из андроидов, я вынул портальную пушку. Пуфф. На другой стороне замерцали края овальной дыры в рост человека. Лихо развернувшись назад, установил портал входа на стене. Прыжок в дыру, я мгновенно оказался на другой стороне. Весело помахал всем рукой и тут же перескочил назад.
— Ну ты, б… даешь, — Ковалев внимательно осмотрел дыру, сунул туда руку, повел туда-сюда. — Фокусник. В цирке тебе работать надо. Дэвид Копперфильд, Амаяк Акопян, Игорь Кио в одном флаконе.
Спрашивать, что это за три чувака я не решился, чтобы не вызвать очередной взрыв хохота у тех, кто знал об этом.
— Когда за дело берется Эдгар Рей, все получается отлично, — ухмыльнулся я, и добавил уже серьезно: — Переходим по одному, не спеша.
Оказавшись на другой стороне, мы вышли в коридор и тут же обнаружили очередную проблему. В конце проход оказался заваленным, обрушились трубы, балки, образовав непроходимую баррикаду.
Зайцев тут же выбежал вперед, выхватил дезинтегратор и дал полный заряд по куче хлама. Блямс. Образовался проход, не очень широкий, Зайцев попытался пролезть через него. Но я едва успел выхватить свой дезинтегратор, чтобы на парня не свалилась с потолка здоровенная балка. Зайцев тут же вскочил на ноги и отпрянул назад.
— Подожди, — я отстранил парня, сунув портальную пушку в дыру, нажал рычаг и с той стороны образовалась дыра. Второе отверстие я проделал с нашей стороны. И мы вновь прошли спокойно внутрь.
— Да, отличная вещь, — Ковалёв с уважением провел ладонь по гладкой поверхности «фонаря». — Молодцы вы, что такое сделали. Поделишься секретом?
— Нет. Я сам точно не знаю, как она действует. Экспериментальная модель.
— Ладно, наши яйцеголовые разберутся, — махнул рукой Ковалёв. — Пошли дальше. Тут совсем близко уже. Нет, постой. Я сейчас проверю.
Вытащил свой допотопный тяжелый планшет, поколдовал над ним. На экране в мерцающей рамке возникло лицо маршала Туровского.
— Товарищ маршал, как вы там? Мы уже близко. Скоро подойдем.
— Отлично, отлично, полковник. Мы ждем вас.
Голос такой спокойный, совершенно без эмоций. Ни радости, ни удивления, ни страха не чувствовалось в нем. Неужели маршал настолько храбрый человек, что такое происшествие совершенно не вызвало никаких переживаний?
Дойдя до развилки, Ковалев уверенно свернул направо.Ещё раз бросил взгляд на экран и остановился.
— Кажется, здесь. За этой дверью.
Я огляделся. Никаких завалов из металлического хлама я не заметил. Обычный технический коридор на космической станции, разделенный на отсеки выступающими из стен арками, между ними — массивные агрегаты, выкрашенные темно-серой краской, пол из гладких плотно пригнанных плит из металлического сплава. Между двумя арками, в нише — высокая дверь с круглым окном на уровне глаз.
  
Ковалев медленно поднес руку, нажал на рычаг, открыл. И едва успел отскочить. Изнутри ударил ослепительно яркий луч, прочертил в металле черную борозду, оплавил края.