Хроники пилота: Звездолет для бунтаря (СИ)
Иллюминатор заслонило веретенообразное тело звездолёта, поражая гигантскими размерами, я ощущал себя муравьем, который хочет взобраться на небоскрёб. Когда космолёт благополучно пришвартовался к шлюзу, я прошёл внутрь. В мозг хлынули волны информации со всех уголков этой громадины, соединили каждую клетку моего мозга, нейро-интерфейса с частицей космического корабля, я слился в одно целое с ним.
В звездолётах давно перестали делать кабины, как у обычных самолётов или космолётов. Но здесь всё оказалось не так. Большую часть занимал реактор экзотической темной материи. Для рубки оставалось совсем мало места на носу корабля — обычная кабина на двоих пилотов, бортинженера, штурмана. Но сейчас я взял на себя все задачи. Миссия предполагала только меня, смертника.
Внешне никаких панелей управления, рычагов, штурвалов. Вся информация отображалась у меня в мозгу, но возникала иллюзия, будто все экраны кружат вокруг меня в каком-то экзотическом диком танце. То один, то другой возникал на крупном плане перед мысленным взором, показывая, что все идет по плану.
«Точка невозврата через пятьдесят наноциклов», — возвестил интерфейс. Я вывел траекторию движения корабля и понял, что составлял её идиот. Или тот, кто очень хотел, чтобы я погиб в первые же мгновения перемещения через канал пространства-времени. Включил на полную мощность расчетный блок нейро-интерфейса, перестроил путь моего гиганта так, чтобы пройти по самой стенке воронки, которая сейчас разорвет ткань пространства, чтобы я мог соскользнуть по ней, как с высокой горы на лыжах.
Начался обратный отсчёт, символы, отсчитывающие последние наноциклы моего существования в этом мире. Никакого страха, досады или сожаления у меня не возникало. Мою жизнь давно превратили в мусор, спустили в сортир, убили во мне всякое желание двигаться куда-то за пределами тюремной камеры.
«Точка невозврата. Канал будет создан через…»
Нет, все-таки в этот момент как будто сквозняк пробежал внутри скафандра, стало холодно ступням, ладоням.
И вот он, этот обжигающий страхом неизвестности миг!
На экране зелеными линиями обрисовались контуры двух глубоких воронок, соединенных между собой в узкой части, и маленькая точка из угла экрана неотвратимо стремилась к ней. Нырнула внутрь.
И весь я разлетелся, рассыпался на мириады осколков, на молекулы, на атомы, на кварки, на частицы, которые еще не смогли обнаружить учёные, и дать им названия. Я превратился в огромное облако крошечных пульсирующих точек — все моё тело, руки, ноги, мозг все стало облаком информации, и каждая крохотная частичка, песчинка несла в себе отпечаток моей личности, от рождения до смерти — все мои переживания, чувства, которые я испытал — любовь, ненависть, все мои потери и приобретения, поражения и победы. Закон сохранения информации — ничего не теряется даже в малом. Я не мог видеть себя со стороны, но казалось, что я стал новой Вселенной, огромным информационным массивом, с которым даже звезды не могли соперничать, ибо их во Вселенной гораздо меньше, чем частиц меня.
И вся эта огромная бесконечная вселенная в окружении такого же огромного облака пыли, в который превратился мой корабль, проносилась через бездонный колодец, безжалостно пробитый в самой ткани реальности.
И бах. Все прекратилось, я вновь ощутил себя целым, невредимым, живым и счастливым, потому что выжил, прошёл это испытание.
Раскинулась огромная незнакомая карта созвездий, галактик, пугающих мрачными провалами войды. Но совсем иные, чужие мне.
Вот она — Нелуриа, там, где наши враги готовят флот к нападению. Поддернутая оранжевой дымкой она кружила вокруг двойной звездной системы — красного гиганта и злого белого карлика, что вытягивал и поглощал из своей соседки энергию.
Мой исполин послушно вышел на орбиту планеты. Там, внизу рисовались контуры континентов, океанов, сменялись на россыпь огоньков — городов нелурианцев. На мгновение я даже засмотрелся.
Но мой нейро-интерфейс вернул меня к действительности:
«Точка невозврата. Миссия будет начата через пятьдесят наноциклов. Начинаю обратный отсчет»
Бах. По кораблю прошла вибрация, меня тряхнуло так, что я едва не вывалился из кресла. Перед глазами медленно вырастал, поднимался огромный океан огня — запущенные ракеты подожгли атмосферу Нелурии. Завораживающее зрелище. Пылающее небо, упавшее на планету и пожирающее все живое.
Ракеты ударили по двум естественным спутникам планеты — по нашим сведениям в основном там и скапливался весь военный флот нелурианцев. Превратившись в два пламенеющих шара, они заставили померкнуть свет звезд Нелурии.
Никто из нелурианцев не успел опомниться, ничего противопоставить страшному удару, который так внезапно поразил их родину. Никто не успел взлететь — не поднялся ни один космолёт, звездолёт. Всё утонуло в океане огня, не знающего пощады и жалости.
Я еще сделал пару витков над планетой. И мой нейро-интерфейс равнодушно поделился информацией об уничтожении военной техники нелурианцев: сколько разрушено летательных аппаратов, уничтожено гражданских объектов, телескопов, искусственных спутников, городов. Строчки бежали и бежали передо мной, а я расслабленно откинулся на спинку кресла, бездумно наблюдал за пробегом цифр. Последним интерфейс вывел информацию об уничтожении населения планеты.
По прогнозу погибло около трех четвертей всей нации, если кто-то и выжил, умрет в ближайшее время, ведь атмосфера сожжена полностью. Планета превратилась в мертвый каменный шар.
Теперь я могу вернуться. Доложить командиру полка, что задание выполнено, угрозы нападения больше нет. Он равнодушно скажет: «Благодарю за службу, лейтенант», и я отправлюсь в свою камеру. А мне так хочется спать, просто не открывать глаза, расслабиться, нырнуть как в ласковые морские волны, в водоворот сновидений.
Но тут что-то сильно ударило меня по лицу, будто врезалась летучая мышь. Еще раз. Машинально я отмахнулся, открыл глаза.
Передо мной проявилась фигура Тимура в нанокостюме.
— Пришли в себя, Эдгар? Я еле успел вас вытащить.
Я сидел у стены, окруженный обломками разбитой ледяной скульптуры, уродливой и мерзкой. Поднял кусок, рассмотрел, непонимающе взглянул на парня.
— Когда эта тварь стала затаскивать вас внутрь, — объяснил Тимур. — Я успел подбежать и бросил несколько криомин. Они заморозили этого урода. Бац и все, он распался на отдельные осколки.
— Спасибо, — сумел выдавить из себя одно слово, не хотелось объяснять парню, как мне надоело извиниться за свою глупость, от стыда вспыхнули кончики ушей. — Ну что пойдем посмотрим на наш трофей?
Мы вышли в основной зал, и я решил осмотреть этот громадный контейнер, скрытый под таким плотным кожухом, что мой сканер не мог проникнуть внутрь.
— Ты коды разблокировки знаешь?
Тимур отрицательно качнул головой:
— Нет, к этому устройству ничего нет.
— Ну, нет, так нет, будем сами искать.
У самого основания саркофага я все-таки обнаружил панель, она зажглась от моего прикосновения. Шифр оказался несложным. Щелчок и я сумел откинуть кожух.
— И что это такое? — Тимур оглядел сооружение, качнул головой.
— Это Тимур, реактор экзотической темной материи. Для создания топлива на звездолете. Сильно разрушен, где-то на половину, а то и больше. Здесь его пытаются восстановить.
— Экзотической чего? Темной материи? Эдгар, вы понимаете, что за чушь сказали? Такого не бывает в реальности.
Я усмехнулся. Только что я вновь переживал видение из прошлого, когда смог создать канал пространства-времени, благодаря этой материи, и остаться живым.
— Бывает. Экзотическая темная материя нужна для того, чтобы перемещаться по Вселенной в любую точку. Быстрее скорости света. Прогрызать в ткани пространства дырки. Понял?
Тимур недоверчиво осмотрел аппарат, обошел его вокруг. Осторожно провел рукой по верхней крышки, словно боялся, что оттуда выскочит ядовитая змея.