Хроники пилота: Звездолет для бунтаря (СИ)

— А ты думаешь — он живой? Ну тогда искать им его — не переискать, — коротко хохотнул.
Мимо меня промчалась фигура. Распахнулась дверь душа. Сашка выскочил наружу, я — за ним, пытаясь остановить. Удар в физиономию одного из негодяев. Перекувырнувшись через скамейку, тот упал навзничь, дернул ногами. Второй, широкоплечий и высокий, успел отскочить. Встал в боевую стойку, зло оглядывая нас. Но тут мимо пронесся, как носорог Хряк, вмазал второму парню так, что впечатал башкой в шкафчик. Оставляя кровавую полосу, тот соскользнул вниз. А Хряк начал мутузить его со всей силой.
  
Первый парень вдруг очухался, вскочил, но тут же полетел обратно, после хорошего джеба Сашка. Он выхватил из кобуры бластер, и не прицеливаясь нажал пуск. Пуфф. Шмяк-шмяк. Лазерный луч рассек голову первого подонка надвое. Она с глухим шмяканьем распалась на две половинки, которые свесились на плечи.
— Хватит, Хряк, — я похлопал парня по плечу.
— Уроды чертовы, — Хряк остановился, вытер рукавом пот с лица. — Гады!
— Надо одежду найти для Толяна, — напомнил я.
Мы обошли раздевалку. Я обнаружил еще одну дверь, толкнул.
— Ух ты! Да тут еще скафандры! — обрадованно воскликнул Сашка, оказавшись у меня за спиной. — Ну-ка, Толян, примерь!
Толик спустился вниз по ступенькам. В разделенных на секции нишах висели на крючках ярко-оранжевые костюмы.
— Это не скафандры, — сказал он. — Это защитные костюмы, против агрессивной среды.
— Но они довольно прочные, — Сашка вытащил из одного закутка комбинезон. — Тут и шлем есть. Неплохая вещь.
Один из костюмов Зайцеву подошел. Он застегнул молнию, подтянул ремень. И смущенно попросил:
— Мне бы еще оружие. Найдется что-нибудь?
— Монтировка. Подойдет? Во! — Хряк вытащил из-под скамейки металлическую выкрашенную красной краской палку, загнутую на конце. — Будешь у нас теперь Гордон Фримен! — он расплылся в широкой ухмылке.
— Какой еще Гордон Фримен? — не понял я. — Это кто такой?
На меня воззрились три пары удивленных глаз, и я с досадой ощутил, что умудрился ляпнуть какую-то глупость.
— Да, ты ведь у нас пришелец, — Толян снисходительно похлопал меня по плечу, что вызвало у меня досаду еще больше. — Легендарных игр не знаешь.
Не стал переспрашивать, что за «легендарная игра», прошелся по всей раздевалке и наткнулся на массивный металлический шкаф, утопленный в стене. Судя по выпуклым кнопкам и ручке с рисками и цифрами — сейф.
— Сашок, сумеешь вскрыть?
Парень возник рядом, жестом фокусника вытащил свой планшет, пошуровал. Быстро набрал код. Покрутил ручку, туда пару раз, обратно. Раздался громкий щелчок, и Сашка с большим трудом, но отодвинул массивную очень толстую дверь.
— Ничего себе, — присвистнул он, бросив взгляд внутрь.
На первых двух полках аккуратно лежали слитки золота. На средней — странные прозрачные контейнеры. Сашка вытащил один, повертел в руках.
— Вещества какие-то, — вынес вердикт, и кинул обратно на полку.
А на нижней полке было выложено оружие, те самые серебристые пистолеты-пулеметы, которые так любил использовать Ковалев. «Интересно, что он сейчас делает? Спросить бы Толяна об этом?» — пронеслась в голове мысль.
— Держи, Толян, — я передал Зайцев одну из пушек.
— Ну я тоже себе заберу, на память, — рядом нарисовался Хряк, сгреб своими здоровенным лапищами все остальное оружие, и явно довольный, оттащил все к рюкзаку.
Толик вставил обойму, передернул затвор, прицелился, зажмурив один глаз. Но стрелять не стал. Лишь аккуратно вложил в карман комбинезона.
— Ладно, уходим, пока нас здесь не нашли, — скомандовал я.
— Трупы будем убирать? — задал вполне логичный вопрос Сашка.
Я посмотрел на лужу крови, в которой лежал один из парней, которому Сашка разрезал башку лазером, на кровавое месиво, что осталось от лица второго после того, как его отмутузил Хряк, и почесал в затылке.
— Засунем их в шкафчики и дело с концом, — предложил Хряк.
И тут же осуществил свою идею. Подтащив один труп, открыл дверцу, и сунул тело туда. Глухой стук, дверца распахнулась и труп вывалился.
— Тьфу, бл… — выругался Хряк.
— Перенесем их в душ, — предложил я.
Хряк бросил на меня радостный взгляд, подхватив оба тела под мышки, оттащил в комнатушку, где мы прятались. Вернулся довольный, с широкой ухмылкой на лице.
— Все, уходим! Уходим!
Мы вернулись к шахте лифта и начали спускаться. Все ближе и ближе к тому месту, где должен находиться мой спейсфайтер. И все сильнее и сильнее сжималось у меня сердце, мучила мысль, что я лезу в ловушку. Что все это подстроено.
Внезапно все остановились и Сашка матерно выругался. Я отвлекся от своих мыслей, машинально бросил взгляд вниз. Аварийная лестница оборвалась, а шахта лифта терялась где-то в глубине.
— Ладно, вылезаем здесь, — скомандовал я. — Будет искать проход.
Мы перебрались на технический этаж. Свет из аварийных ламп заливал заваленный хламом пол: обрезки ржавых труб, сетки, сломанные турели, куски пластиковых панелей, корпуса компьютеров, сломанные стулья. Хряк постоянно натыкался и ругался матерно.
Прошли по балкончику, нависавшему над техническим залом, где ухали и охали шатуны — здоровенные цилиндры, которые до уходили до уровня пола, то поднимались до самого потолка. Стоял острый щекочущий нос угарный запах машинной смазки, металла. Что здесь происходило я понять не мог. По хлипкой металлической лестнице спустились на этаж ниже. Здесь все было завалено бетонные блоками, до потолка высились ряды, сложенные из розоватых кирпичей. Что пришельцы тут строили, я представить не мог.
На еще одном уровне разлилось огромное озеро зеленоватой жидкости. По краю его проходил скошенный бетонный парапет, так что при желании можно было легко соскользнуть вниз. А мой нейро-интерфейс тут же определил, что это не вода, а концентрированная серная кислота, которая растворит, что угодно — от золота до человека целиком.
Над поверхностью торчали под наклоном в ряд тонкостенные трубы, как в литейном цехе, только раскаленный металл из них не выливался. Когда мы пробегали мимо, раздался лязг, отвалилась заслонка и в озеро что-то плюхнулось. Начало растворяться и тонуть, но я понял, что это останки человека. Их быстро и с жадностью поглотило хищное болото.
— Здесь, похоже они утилизируют тех, кто не прошел перерождение, — заметил Сашка.
— Да, точно, — согласился Зайцев. — Их пропускают через большую мясорубку, измельчают и сюда сбрасывают.
— Фу, бл… гадость, — буркнул Хряк. — Я теперь жрать не смогу.
— Толян, а никто не объяснял, зачем скалькутсам делать из людей таких же как они? Для переселения на их планету?
— Не знаю, Рей. Скорее они здесь хотели устроить что-то типа курорта, где бы могли без масок находиться, отдыхать. И чтобы их обслуживали.
— Значит, они хотели переделать атмосферу Земли для себя?
— Ну всю атмосферу вряд ли. Просто под куполами, где могли свободно дышать.
— Вот уроды гребанные, — проворчал Хряк. — И почему мы их сразу не укокошили? Они же такие мерзкие.
— Хряк, скалькутсы используют фильтр восприятия, я рассказывал. И еще у них щит невидимости есть. Поэтому просто так среди людей их трудно обнаружить. О них особо никто и не знал, пока я со своей командой их не увидел.
Понаблюдав, как в кислотное озеро сыплются останки, мы двинулись дальше. Выскочили в коридорчик.
И перед нами раскрылось огромное помещение куполообразного зала, здесь быв влегкую поместился бы трехэтажный дом.
А все, что в этом зале находилось — высокий постамент, окруженный блестящими гофрированными трубами, а над ними в голубоватой дымке, словно в диковинном стеклянном ларце возвышался спейсфайтер. Память о моем отце.
  
— Вот он! — я выскочил в зал и уже хотел броситься к моему дорогому «летуну».
Легкий скрежет, жужжанье электромоторов, и гофрированные трубки вдруг развернулись, и словно змеи поднялись, качаясь над постаментом. И на конце каждой обнаружилась маска, закрепленная на белом пластиковом «яйце».