Чувства и искупление (СИ)
— Я провожу вас, — сказал Ротмант, вставая и поправляя плащ.
— Не стоит, мастер. У вас много работы, — ее тихий голос дрогнул от неожиданности, и сама девчонка медленно отошла к двери.
— Не создавайте мне проблем своим упрямством, — Ротмант нахмурился, закипая от злости.
— Я больше месяца ходила с ранами и похуже, но все вокруг притворялись, что ничего не замечают, — Рея отрешенно покачала головой. — Я справлюсь, сир. До этого же справлялась.
Она ушла, громко хлопая дверью и оставляя в его душе неприятный осадок из злости и сожаления. Ротмант почувствовал острый укол совести из-за того, что, как и остальные, не замечал страданий ученицы и, более того, использовал ее болезнь в корыстных целях. Она доверилась ему, добровольно отдавая свою кровь и прекрасно понимая, что самые ужасные артефакты, подавляющие разум и волю, готовились с ее применением. Теперь от его действий зависела дальнейшая жизнь девчонки, которая на данный момент больше напоминала выживание, чем беззаботное радостное юношество.
***
Она стояла рядом со спальней девочек, глядя в широкое окно, из которого открывался вид на горы и ледники Озариса. Нетронутая человеком природа, сохранившая свой первозданный вид, поистине завораживала силой и мощью, которая с годами ощущалась существеннее, потому что люди веками оставались бессильны против стихии и ее кары. Но, даже испытывая страх и волнение, Рея мечтала оказаться на вершине самой высокой точки Рейвенхарта, вдохнуть холодный воздух гор и почувствовать себя свободной, юной и здоровой. Ее мятежный дух рвался за пределы замка, но тело, прикованное болезнью, крепко держало его в оковах, не позволяя допустить и мысли о возможном выздоровлении. Рея прикрыла глаза, чувствуя набежавшие слезы, и вздрогнула от неожиданности, когда чья-то ладонь опустилась на ее плечо.
— Я искал тебя, — парень с короткой стрижкой, тонкими губами и голубыми глазами недовольно развернул Рею к себе лицом, несколько сконфуженно наблюдая за скопившимися в ее уголках глаз слезами. — Ты ушла с ужина, и мы так и не поговорили.
— Извини, Дрейк, — Рея поежилась от прикосновения, которое не вызвало в ней отклик, и мгновенно взяла себя в руки. — Хотела побыть одна.
— В последнее время это желание становится главнее всех остальных, — не без издевки произнес парень, складывая руки на груди.
Рея поморщилась, отворачиваясь и снова вглядываясь в окно. Необоснованные упреки и нежелание войти в положение со стороны ее друзей, а Дрейка Мендакса девушка приписывала именно к этой категории, начинали надоедать. Она ждала от них понимания и поддержки, а столкнулась с твердой непреодолимой стеной равнодушия и обвинений, которую даже в здоровом состоянии преодолеть оказалось бы сложно.
— Мне трудно даются обычные вещи, — попыталась объяснить девушка, не надеясь, что ответ наладит натянутые отношения с Дрейком.
— Я должен был догадаться, — Мендакс взял ее руку в свою, словно извиняясь, и, поцеловав внутреннюю часть запястья, скупо улыбнулся.
Он подошел ближе, обдавая ее ароматом приторных духов, и Рея, скривившись, вежливо отступила, высвобождая ладонь из мертвой хватки. Дрейк с легкостью нарушал личные границы, считая, что все, на что он положил глаз, автоматически принадлежит ему. И Рея не стала исключением. Его напускное дружелюбие и добродушие мигом исчезли, уступая место привычной злости и осуждению, целиком и полностью направленных на девушку.
— Что не так? — он нахмурился, испепеляющим взглядом прожигая Рею. — Я думал, между нами что-то есть, но за год нашего близкого общения ты не позволила себя даже поцеловать.
Рея кисло усмехнулась, с досадой глядя на Дрейка, и в который раз убедилась, что не стоит подпускать к себе людей, пока в собственной душе творится бардак. Он требовал от нее любви, которую она не могла ему дать по причине отсутствия всяких чувств, и вместе с тем ее хорошее отношение к нему посеяло зерно надежды в Мендаксе, что их дружба может перерасти во что-то большее. Именно поэтому Рея избегала встреч не только с ним, но и с другими друзьями, потому что расспросы и выяснения отношений меньшее, что ей сейчас требовалось.
— Я никогда не давала тебе повод думать, что испытываю к тебе что-то кроме привязанности, — медленно проговорила девушка, пытаясь сохранять спокойствие.
— Вот как. О, знаешь, — Дрейк неопределенно махнул рукой в ее сторону, — это уже слишком. Еще и твоя непонятная болезнь. Ты, конечно, не заметила, но мне тяжело, представляешь?
Рея возмущенно изогнула бровь, удивляясь, в каком месте Мендаксу вдруг стало тяжело. В трудный момент она увидела его истинное лицо, и оно разительно отличалось от маски, которую постоянно носил Дрейк, находясь рядом с девушкой. Он поставил эгоизм выше их дружбы, которой на самом деле и не существовало вовсе, и ловко повесил вину на нее.
— Ты очень негативно все в жизни воспринимаешь. Если ты не можешь изменить ситуацию, отпусти ее и не переживай. Какая разница, сколько ты будешь убиваться, если исход неизбежен? — Дрейк очаровательно улыбнулся, словно сказал что-то самое умное за всю жизнь.
— Мне не советы сейчас нужны, — тяжело вздохнула Рея, окончательно отгораживаясь от парня и закрываясь в себе.
Дрейк непонимающе пожал плечами, словно он пронес для Реи непосильную ношу, а она в ответ даже не соизволила понять его жертву. Он молниеносно переключился на проходящую рядом девушку, словно Уайт никогда и не существовало, и драматично начал одаривать ее безграничным вниманием.
— Эй, Лисс, ты занята в выходные? В Примвисе намечается праздник. Не хочешь пойти со мной? — Мендакс нетерпеливо поплелся за однокурсницей Реи, даже не взглянув на Уайт, и беззастенчиво разглядывал фигуру новой жертвы.
Мелисса задорно рассмеялась, кокетливо прикрывая рот ладошкой и торжественно объявляя, что совершенно свободна, чем несказанно порадовала подорванное самолюбие Дрейка, и новоиспеченная парочка скрылась в конце коридора, то и дело хихикая над нелепыми шутками.
Рея равнодушно проводила их взглядом, чувствуя знакомое накатившее одиночество, и разочарование придало ей сил и веры в то, что она справится с трудностями сама. Всегда справлялась. За окном отчаянно завывал ветер, нагоняя тоску и предвещая скорое приближение зимы, и девушка ощущала, что в душе тоже наступает зима, и никто не сможет растопить ее личные ледники Озариса.
***
Роланда одолевали сомнения. Неделя кропотливой работы, упорных трудов и бессонных ночей не принесла ровным счетом ничего. Исследования не выявили отклонений в крови, или опыта Ротманта оказалось недостаточно, чтобы их заметить, и поэтому артефактор отправился в библиотеку, чтобы отыскать ответы среди книг.
Девчонка выполнила указание по поводу погрома во время занятия блестяще. Амулеты взорвались с такой силой, что ингредиенты к ним разлетелись по всему классу, на что Ротмант не без удовольствия заставил Рею оттирать их со стен с помощью половой тряпки и отбывать у него наказание целый месяц. Она спокойно повела плечами и принялась за работу, активно орудуя шваброй, пока однокурсники искренне сочувствовали ее пребыванию на третьем этаже в кабинете мастера артефакторики.
В воскресный вечер после празднования основания Рейвенхарта библиотека пустовала. По крайней мере, Роланду так показалось. Студенты сновали из столовой с остатками угощений или отдыхали в спальнях со стаканом горячего чая, сладостями из Примвиса и ярмарки мастеров, и мало кто хотел добровольно лишать себя уютной и теплой атмосферы в кругу друзей. Ротмант быстрым шагом прошел очередной стеллаж с учебниками, наслаждаясь тишиной и отсутствием детей, как его взгляд зацепился за фигуру, склонившуюся над столом. Рея, погрузившись в чтение, задумчиво крутила в руке перьевую ручку и, нахмурившись, по привычке потирала лоб. Пребывание студентки вне спальни курса в праздничный вечер за чтением запылившейся библиотечной книжонки несколько озадачило мужчину, однако Ротмант не остановился, решая, что время для него ценнее.