Чувства и искупление (СИ)
Воспоминание резко оборвалось, и Роланд аккуратно прекратил погружение в чужие мысли, крепко придерживая девчонку и разрывая зрительный контакт. Рея дрожала от долгого пребывания другого человека в ее сознании, и наполнившаяся красками кожа вновь приобрела мертвенно-бледный оттенок. Ротмант, поджав губы, отпрянул от девушки, позволяя ей прийти в себя и отдышаться, чтобы восстановить силы. Сквозь затуманенный взгляд Реи он видел и ее одиночество, и непонимание окружающих, и боль потери близкого человека, и даже себя. От этой мысли по позвоночнику пробежала холодная дрожь.
— Возьмем кровь в следующий раз, — безэмоционально проговорил Ротмант, складывая пробирки обратно в ящик.
— Нет. Не надо меня жалеть. Делайте то, что необходимо, — Рея попыталась встать, но руки не слушались, и тело по-прежнему била мелкая дрожь.
— Вы будете делать то, что я вам велю. Мне не нужен труп в собственном кабинете, — процедил Роланд, прерывая, похоже, типичную для девчонки жертвенность. — Отправляйтесь в спальню девочек своего курса и выспитесь. Завтра утром я жду вас у себя.
Рея встала, шумно втягивая воздух через нос, и сделала маленький шажок в сторону, опираясь на спинку кресла. Голова кружилась, а комната плыла перед глазами, и тошнота вновь подступила к горлу. Она ощущала возмущение, исходящее от артефактора, и, собрав остатки сил, медленно подошла к двери. Рея обернулась, чтобы попрощаться, и увидела Ротманта, который, не дожидаясь ее ухода, принялся за работу. Он сосредоточенно делал записи в толстой тетради, не отвлекаясь на посторонние раздражители вроде надоедливой девчонки.
— Спокойной ночи, сир, — тихо сказала Рея и вышла в прохладный коридор третьего этажа.
Глава 3. Исследования
Ему удалось забыться беспокойным сном лишь к рассвету. Бесконечные справочники и медицинские книги, которые он отыскал в библиотеке Тенебруса, пестрили болезнями с нужными симптомами, но почти все наступали вследствие магического отравления. Его раздражало незнание и абсолютная беспомощность из-за отсутствия сведений, но сдаться Ротмант предпочел в самом крайнем случае, когда девчонка станет безликой тенью.
Усталость накрыла его, как только он разлепил глаза. Роланд привык к нагрузкам и недосыпу, но организм отчаянно сопротивлялся, требуя отдыха и покоя не прекращающим работу мозгам. Ответственность за чужую жизнь, которая могла оборваться из-за его ошибки, легла поверх других проблем, гложущих его искалеченную душу.
Артефактор заставил себя вспомнить, ради чего он затеял исследования, и вновь принялся за работу, вчитываясь в убегающие строчки толстых книг. Он намеренно пропустил завтрак, чтобы не отвлекаться на другие мысли, но они упорно не хотели строиться в логическую цепочку, создавая хаос в голове преподавателя. Ротмант откинулся в кресле, устало потирая переносицу, и на интуитивном уровне почувствовал, что за дверью кто-то скромно перетаптывается, не решаясь постучать. Он раздраженно провел ладонью по лицу, проклиная стоящего у кабинета, но сознание любезно напомнило ему, что он сам вчера назначил встречу.
— Собираетесь там до ночи стоять? — рявкнул Роланд, буравя дверь взглядом.
В дверном проеме показалась тень девчонки, а после и она сама, держащая в руках сумку с тетрадями и книгами по предметам. В целом ее лицо оставалось неизменным со вчерашнего дня, но под ясными глазами пролегли темные полоски от синяков, и всегда ровные плечи опустились, словно держали тяжелую ношу. Рея захлопнула дверь, шурша юбкой, и подошла ближе к тлеющему огню, поднимая голову на артефактора.
— Я не хотела отвлекать вас, сир, — ровным голосом сказала она, не дожидаясь приглашения и присаживаясь на край кресла. — Вас не было за завтраком.
Ротмант неопределенно махнул рукой в сторону книг, обозначая причину и одним жестом показывая, что не заинтересован заводить беседу. Рея уловила настроение артефактора и не стала настаивать, молча собирая волосы на затылке и снимая свитер. Роланд достал заранее подготовленные лекарства и пробирки и поставил их на край стола, нетерпеливо дожидаясь, когда девчонка закатает рукава белоснежной рубашки. Руки девушки пестрили линиями шрамов, и свежие еще не полностью зажившие порезы ярко выделялись на бледной почти прозрачной коже.
— Отвратительно, правда? — грустно усмехнулась Рея, с ненавистью рассматривая руки и забываясь, кто перед ней стоит.
Ротмант проигнорировал девчонку, пропуская фразу мимо ушей, и, как и прошлым вечером, подошел вплотную к Рее, чтобы собрать кровь из ран. Помогать попавшим в беду студенткам и утешать их не входило в его планы, поэтому чужая боль не вызвала в нем жалости. Прежде всего, важно провести исследования, а физическое и моральное благополучие девчонки подождет.
— Вытяните руку вперед и проведите любую манипуляцию с магией.
Рея послушно подняла ладонь и направила ее на ярко горящую свечу на столе преподавателя артефакторики. Она сделала легкое движение, концентрируясь, и пламя погасло от легкого порыва ветра. Многочасовые тренировки и упорный труд не прошли даром и принесли соответствующие плоды, которые девушка охотно демонстрировала, пока болезнь не начала пожирать ее изнутри.
Ротмант не успел среагировать, как кровь крупными каплями полилась из образовавшихся ран, окрашивая белоснежную рубашку девчонки в алый цвет. Он молниеносно подставил пробирки, которые заполнились за несколько секунд, и торопливо убрал их в стол, не забывая закупорить. Рея без сил откинулась в кресло, заливая пол кровью, и пустым взглядом уставилась в потолок. Ей хотелось кричать от боли, которая с прошлого неудачного использования магии усилилась в несколько раз, но она меньше всего желала показать слабость. Роланд схватил лекарства с края стола и, грубо открыв рот неподвижной девчонки, заставил ее выпить настойку можжевельника, а после отвар калганского корня. Рея не проронила ни слезинки, крепко стиснув зубы и впившись ногтями в ладони, пока снадобья не начали распространяться по организму и действовать. Она не могла позволить прекратить исследования преподавателя из-за жалости к ней, поэтому, собрав волю в кулак, молча ждала, когда разум прояснится и красная пелена перед глазами спадет.
Ротмант пристально наблюдал за девчонкой, контролируя процесс, чтобы ей не стало хуже. Он видел, как по ее лицу стекают капельки пота, и слышал, как часто Рея дышит, запрокинув голову, и нечто похожее на сочувствие всколыхнулось в его сухой черствой душе. Когда девчонка зашевелилась и выпрямилась, потирая окровавленными руками затекшую шею, Роланд мысленно выдохнул, но внешне остался безразличным. Он медленно втянул воздух, резким движением поправляя упавшие на лицо пряди волос, и в несколько широких шагов преодолел расстояние до раковины, открывая кран с водой. Девчонка медленно поднялась, стараясь не запачкаться еще больше, и подошла к умывальнику, с наслаждением опуская израненные руки под теплые струи. Когда вода сменила свой цвет с вишневого на прозрачный, Рея умылась, не забывая про шею, и приняла протянутое мастером полотенце, наспех вытираясь.
— Я начну изучение вашей крови сегодня, — отчитался Ротмант, снова усаживаясь за работу. — Пока вам следует воздержаться от использования любой магии. И испортите мне пару амулетов на артефакторике, чтобы я назначил вам наказание. Я не хочу лишних вопросов о том, почему вы слишком часто посещаете мой кабинет. Это все.
Роланд покрутил в руках пробирку с кровью, задумчиво наблюдая за синими искорками магии, ярко вспыхивающими и гаснущими от столкновения со стеклом. Подобное явление не являлось чем-то исключительным, особенно когда волшебник долгое время не колдовал, однако Ротмант решил изучить каждую деталь. Он поднял уставшие и заспанные глаза на ученицу, которая трясущимися пальцами продевала ладони в рукава свитера и пыталась надеть сумку с учебниками на плечо, не задевая новые раны, но упрямо не просила о помощи. Артефактор несколько секунд неотрывно наслаждался бесполезными попытками Реи привести себя в порядок, а после решил проявить великодушие. Если девчонка свалится где-нибудь в коридоре или упадет в обморок у кабинета, то виноватым в первую очередь окажется он, что противоречило его планам тихо и спокойно приступить к изучению крови.