Рай-отдел (СИ)
Керст, привлекая внимание, выстрелил в межлестничный проем. После второго поворота барабана, револьвер защелкал вхолостую. Прав начоперот — неподготовленный противник лезет, шальной.
Снизу откликнулись вопросительным криком. Ладно, заметили, уже польза. Хозинспектор зарысил к малой лестнице. Лифтом рисковать не будем…
Четвертый этаж, Игорь прошел коротким коридором между лестниц… Лежали раскинутые и скрюченные тела, россыпь гильз… Вано здесь порядком повоевал, набил гостей. Выше по главной лестнице раздавались осторожные шаги, шепот — взбираются, логично считая, что на шестом этаже засада. Но логики в запутанном лабиринте «Межкниги» маловато, да и полумертвый разум керста особой правильностью построений не отличается. Так что со спины вас будут бить…
Растоптанные кроссовки ступали бесшумно, но дичь все же вспугнули: из дверей родного хозотдела вывалился некто пошатывающийся, глубоко чуждый, громогласно рыгнул и уставился на керста с изготовленным автоматом.
Нет, менять план не будем. Игорь шагнул к стене, различил вверху тени, всадил в них очередь…
На этот раз в ответ успели вдоволь пострелять и даже задели. И все же, армейский автомат давит короткостволы как таежный секач городских шавок. Вверху попадали, застонали, с пальбой закончили. Игорь, шепотом матерясь, бил прикладом АКСа по загривку безумца, вцепившегося в ногу керста. Зубы у чужака были так себе: как не пытался рвать, толком не получалось и прокусить плотный камуфляж. Но и не отпускал, скотина. Это тот, из коридора, улучил момент, подскочил, падлюка. Пришлось развернуть автомат, потратить пулю и снести гаду полчерепа…
Игорь отряхнул с брюк вязкие капли. С верхних ступеней тоже текло, багровый ручеек капал в пролет. Плафон над лестничной площадкой разбила пуля, но сама лампа уцелела. Это правильно, а то возись с цоколем. Пощипывало пожеванную ногу, но больше беспокоила рука: бицепс разорвала пуля, кость тоже задело — саднило ощутимо. И кровь течет. У керстов с кровопотерями попроще, но все же…
Драть на бинт одежду кусачего чужака не хотелось — с виду откровенный бомжара, да еще и датый — перегаром даже из уполовиненного черепа прет. Взгляд этого безумца помнился — хоть и пьяный, а такая злоба бешенная.
В хозотделе аптечка есть, зайти по-быстрому…
В отделе оказалось погано. Урчали, топали, хрипели и чавкали, словно и не было пальбы за стеной. Пахло немытыми телами, мочой, водкой и очень живым потом. Человек шесть поспешно жрали, топтались в очереди к сдвинутым столам. Среди бутылок, рассыпанных фисташек, селедочных голов и пакетов с соками, лежала Исполнительная, держала огромные ляжки задранными, блаженно ахала, принимала. Дорвалась под конец, повезло…
Хари повернулись к керсту, гнилозубо оскалились. Нечто, еще недавно бывшее Тать-Ванною, возопило матерно…
Игорь раздавал пули экономно, без особой спешки. В него опять успели попасть: на этот раз банкой шпрот, хорошо, что почти опустошенной. Все равно бронежилет маслом испоганили…
Керст, стараясь не наступать на лица и животы, прошел к шкафу. Аптечка стояла на месте, жгут резиновый имелся, пакет первой помощи — все на месте. И ополовиненная бутылка коньяка нашлась. Плеснул на дырку в мясе руки, в рот… Стало чуть лучше.
Игорь выбрался в коридор. Вот такая она, значит, Психа. Впрочем, Исполнительная давно, наверное, была инфицирована, нынче обострилось у нее. В любом случае, смерть ей ничуть не к лицу. У, забыть бы…
А внизу все еще тихо. Не атакуют подвал. Хотя, судя по часам всего девять минут прошло. Не успели подтянуть силы?
— Второй! — ожила рация. — Куда запропастился?
— Возвращаюсь как раз.
— Осторожнее. Выдвигаются чубакры к подвальной лестнице. Типа разведки боем.
— Понял тебя. Как раз будет.
— Ты, наглый, на лифте, что ли? Тьфу…
В кабине Игорь поменял магазин. Рука почти не мешала, кровь редко капала на пол. Куртка, конечно, на выброс. Вот что об этом думать?
Зашипели двери. Керст начал стрелять в увеличивающуюся щель, едва увидев за ней шерстистые тела. Столпившиеся чубакры задвигались, заметались — удара во фланг не ожидали. Игорю пришлось вжиматься в угол лифтовой кабины — бессмысленные существа ввалились и внутрь, скребли лапами с рыжими когтями. От подвальной лестницы бил из маузера начоперот…
Игорь перебрался через подергивающиеся трупы, пришлось опираться здоровой рукой — на ощупь чубакры оказались вроде китайских мохнатых игрушек. Только чересчур твердые.
— Рука? — поинтересовался начоперот, втискивая в маузер новую обойму.
— Работает пока, — отозвался Игорь.
Рука вроде действовала, но в целом было не очень хорошо. Заваленный телами «предбанник» перед лифтами слегка покачивался. От каменной пыли от исклеванных пулями стен и запаха крови дыхание затруднилось.
Слишком живо тело и чувства керста. Сейчас бы наоборот.
— Соберись, не обманывайся, — понимающе потребовал Вано. — Сейчас сила важна. Что толку просто стоять тенью, да следить как прут? Их еще тьма. Драться нужно.
Керсты смотрели в сторону вестибюля: в ту сторону чубакры лежали однослойно, а за углом вновь начиналась груда. Мрамора пола вообще не видно: багровое кровавое болото с клочками шерсти и блестками гильз. В вестибюле топтались и густо дышали. Сколько там чужаков уместится? Сотня? Полторы?
Внезапно там задвигались, взволновались. Керсты вскинули оружие.
Где-то в районе развалин ресепшена внезапно взвизгнули и возмутились:
— Это чего⁈ Шмондец какой, предупреждать нужно! Куда лапы, лохматка⁈ Убери, говорю!
Тихо ухнул схлопотавший ножом чубакр, потом там проорали «держитесь, хлопцы!» и все стихло.
— Лоудка заглядывала или вообще глюки начались? — озадачился начоперот. — Ладно, отходим, тебе попить нужно, а здесь тихо не подойдут — поднавалено.
На лестнице Игорь пытался обтереть о ступени подошвы кроссовок, да где там… прилипали и чавкали.
В подвальном коридоре высились баррикады, перекрывающие подходы к складу и сопутствующим помещениям. Проходы оставлены узкие, боком едва протиснешься.
— Здесь еще порядком гадов положим, — заверил начоперот. — Жаль с патронами туговато.
Ворона смотрела исподлобья. Не столько на инспектора, сколько на его руку.
— И что такая трагическая пауза? — удивился Вано. — Обычное дело. Не в домино, небось, сели играть. Дай хлебнуть бодрящего, да перевязывай человека.
— Я не умею, — сказала Ворона.
— Охереть! Столько смен прожить и такие пробелы в элементарной подготовке! — возмутился начоперот и полез за бинтами. — Ты, Верка, не перестаешь удивлять.
Разлохмаченный рукав камуфляжа комсомолец срезал, бинт ложился корявыми, но уверенными витками. Игорь цедил спирт — Ворона налила стакан до краев, очень уместная доза.
— Встретим у первой баррикады, желательно навалить их поболее, чтоб наглухо пробку забить, — излагал начоперот план очередного этапа баталии.
— Допустим. Чубакр им не жалко, погонят влегкую. Но зачем? Должны они понимать, что пробка нам на руку.
— Понимать они понимают, но толковых штурмовых групп не имеют. Наверное, еще не подошли. С другой стороны, правильного штурма все равно не выйдет. Нас тут без взрывчатки и огнеметов попробуй, возьми. А эти средства исключаются. Остается переть в лоб.
— Ну, наверху были не такие уж тупые, — возразил хозинспектор.
— Это ты по-настоящему опытных бойцов не видел, — пренебрежительно поморщился Вано. — Нет их у Психи, или очень мало. Потому и держимся. Но отсутствие серьезных сюрпризов действительно странно. Пусть не боевых, а психических. По идее, именно ими Психа и должна давить. Кстати, пустота со стороны бойлерной настораживает. Должны уж тамошний коридор нащупать, должны.
— Если они идейные, то могут исключительно в лоб идти, — тихо сказала Ворона.