Рай-отдел (СИ)

Пришлось отступить уже к углу, отдав и авиакассы и почти весь вестибюль. Может и к лучшему — автомат можно было просто отдавать назад — полубогиня принимала, меняла магазин, передергивала затвор… Игорь в эту паузу отрабатывал пистолетом — переводя ствол с морды на морду, почти в упор. Вспышка обжигала лохмы чубакр, казалось, сдувая головы. Обрывки шей выбрасывали розовую взвесь… 15, 17… Лежат как шпроты, но лезут, лезут…
— Заряжать нечем, — крикнула Ворона, отдавая автомат. — Только в «рожках».
— Понял…
Автомат встретил пулей очередную харю, существо повалилось, кажется и уже мертвое пытаясь укусить за колено. Сейчас сомнут. Патроны только внизу, на складе, попробуй сейчас туда пробейся. Ничего, еще почти сотня автоматных, да три кассеты к «Нете», повезет, вестибюль доверху набьем.
17, 18…
— Сзади! — крикнула Ворона.
Игорь не услышал — почувствовал, что им стреляют в спину. В тыловом коридоре, у межэтажной лестницы пригнулись темные мелкие фигуры. Не чубакры. Вспышки выстрелов, Вера-Ника едва не роняет пистолет и кассету — ей в руку ударила пуля, с гнусным визгом ушла в рикошет. Вот суки! Игорь высадил в сторону лестницы магазин, пытаясь свалить всех сразу. Там падать не хотели, отвечали вспышками. АКС в руках керста умолк — как всегда не вовремя. Но там падают. Пытаются развернуться к лестнице, но валяться… Стук маузера пробивается даже через стоны и многоголосое «гы!». Ванька, скотина, засадный полк изображал. Начоперот спрыгнул в кучу тел под лестницей, заковырялся…
Игоря схватили за горло, начали опрокидывать назад. Лапа чубакра оказалась неожиданно мягкой и прохладной, но цепкой. Керст пытался устоять, стукнуть автоматом назад, но приклад у АКСа не тот — хиленькая легенькая рамка-железка…
Лицо Вороны — темное, абсолютно равнодушное — истинная богиня. Забрала автомат, вложила в руку «Нету». Выпрямилась…
Вот он, лом, — заслуженный, отполированный руками Петровича, частенько подрабатывающим дворником, да и сам хозинспектор, бывало, брался за лаконичный инструмент — внезапно стал мечом, кончаром, сулицей-рогатиной и вообще хрен знает чем еще. Вера-Ника пребывала в запредельной ярости — ее уколы и удары в равной степени сносили как чубакр, так и облицовку стен.
Игорь подумал, что никогда больше не сможет ебать столь страшное существо. Или наоборот? Все другие бабы уже неинтересны, ибо столь же прекрасна, как и страшна…
Чрезвычайно уместная мысль улетучилась. Игорь стрелял из-за плеча девушки, расчищая путь. Не задеть бы огнем черное ушко…
…Три, четыре… пять-шесть…
— Вперед! К лифтам пробиваемся! — орал-хрипел за спиной начоперот.
…Тринадцать, четырнадцать…
Ворона скверно выругалась — дотягиваться ломом больше было не до кого. Оседала каменная пыль, сползали по стене потеки красного. Вестибюль был на две трети полон телами — словно заглядываешь в огромную морозилку. Только здесь все свежее. Было слышно, как в дверях возятся, пытаясь растащить тела, но там работы порядком…
— Чего встали⁈ — пробормотал Вано. — Сейчас стрелки подтянутся, накроют. На этажах еще две группы, не меньше. Я, конечно, проредил, но где их всех перебьешь. А вы какого черта не в подвал отходили, а к лестнице пятились?
— Хер его знает, товарищ начальник. Вы руководство на самотек бросили, вот и…
— Дошутишься, Игореха. Им же подвал нужен. Хорошо что не осознали, этой… гекотомбой увлеклись.
— «Гекатомбой» — поправила Ворона. — Ни один Гек Финн здесь не пострадал. Я надеюсь.
Она посмотрела на Игоря.
— Впечатлен, — признался керст. — Пока не понял в какую сторону. Но эмоции очень сильные.
— Товарищи, идите в жопу со своими игрищами! — возмутился начоперот. — Сейчас отходим в подвал, закрепляемся, пока они по подвальному коридору не просочились. Ничего, еще продержимся. Жаль, трофеи никакие, — Вано с отвращением посмотрел на облезлый «макаров» в своей руке. — Неимущий спецназ у этой Психи. Исключительно на численное превосходство надеются, выродки. Вообще они странные, определенно больные. Видимо, это Псих-зараза сказывается. Впрочем, нам-то что до ихней бандитской природы. Наше дело — не пустить!
  
— В подвале нас тупо завалят мясом, — предположил Игорь.
— Это ты правильно мыслишь. Окопаться на высоте, на просторе, было бы куда предпочтительнее. Но что нам дано, то дано, — напомнил начоперот.
— Что, если я их с фланга-тыла вздрючу? Лифты пока работают…
— А если тупо застрянешь? Обстановка нестандартная.
— Лифтам пофиг — они механические. Встанут, стопор сниму, дверь отожму, не в первый раз.
— Что ж, подергать было бы не худо. Ничего не теряем, кроме своих цепей. Только это… — Вано поколебался. — На этажах худо. Кто не ушел, заразились. Имей ввиду.
— Я уже чувствую, — неохотно признал Игорь и нажал кнопку лифта.
Ворона ничего не сказала, только передала последний снаряженный «рожок».
Двери закрывались, было слышно, как начоперот сказал полубогине:
— Бери свой шанцевый-ударный и пошли укрепляться. Не волнуйся, вернется он. Не маленький…
Все верно. И что терять нечего, и что «не маленький», и что иной раз достаточно в глаза посмотреть. Не только ебаться с тобой хотят, но и беспокоятся. Кстати, как получается, что глаза без зрачков настолько выразительны?
Раздумывая над этой смягчающей мандраж загадкой, керст ехал на шестой этаж. Рисковать так рисковать. Если удастся оттянуть чужаков от подвала — дело того стоит.
Замечательный лифт не подкачал — доставил до места назначения. Игорь сделал короткий шаг на пустую площадку, прислушался. Враг где-то дальше, судя по неясным звукам.
На чужого он наткнулся у центральной лестнице — человек сидел на корточках, прижавшись спиной к стене, опирался локтем об урну. Бессмысленно глянул на остановившегося на верхней площадке керста, и словно проснулся. Мгновенно подобрался, прыгнул с корточек — сутулая, в джинсовом костюме, жаба. Поймал пулю лицом, рухнул обмякшей куклой…
Внизу невнятно закричали, мелькнули в лестничном проеме задранные головы, сверкнули выстрелы. Пистолеты или револьверы, всего пара, да хрен вы оттуда попадете. Керст пустил вниз короткую очередь, приманивая. Было слышно как побежали, разумно держась ближе к стенам, кратко переговариваясь. Ну и хорошо.
Знание театра военных действий — большое преимущество. Архитектурно «Межкнига» делилась на две неравных части с перепадом уровней: большую, с лифтами и широкой лестницей, и малую, с единственным пассажирским лифтом-гробиком, но опять же лестницей, пусть и узкой. До первого этажа лифт доходил, а лестница оканчивалась тупиком на втором этаже. В былые, не закольцованные и мирные дни, случайные посетители «Межкниги» гарантированно оказывались в капкане, плутали, ловя за рукава аборигенов и трогательно моля указать где выход. Собственно говоря, никакого тупика там не было: можно было пройти и через кабинеты, и сквозь бывшую «курилку», соединяющую обе лестницы. Но догадаться об этом, не зная планировки, мудрено.
Пока Игорь петлять не собирался — отошел вглубь малого коридора, сел на коротких ступенях лестницы-перепада. Камень неприятно холодил задницу. М-да, где кончаются плюсы и начинаются минусы, не особо поймешь: к примеру, в процессе секса потом не обливаешься, зато все время малость зябко…
Вот они: четверо, двое впереди пытаются смотреть сразу в оба коридора, пистолеты по-полицейски, в двуручном хвате. Ну, нам с АКС пофиг — профи вы или просто кино смотрели.
Скрытый в лестничном «окопчике» керст, аккуратно надавил спуск…
Трое рухнули сразу, ответно выстрелить из них успел лишь один. Последний чужак бежать даже не думал — бормоча, «ну, стреляй, сука!» шел к керсту. В руке длинный нож или заточка. Керст выстрелил ему в грудь — в отличие от чубакров, эти, разумные, на пулю были слабоваты.
Прислушиваясь, Игорь выдернул из руки мертвеца пистолет — с виду что-то относительно современное, «Вальтер» что ли? Запасных магазинов не видно, обыскивать некогда. Еще револьвер валялся — этот вообще с виду неубедительный, дачно-гражданский. Спешить нужно, как бы враг на подвал не навалился. По головам чубакров едва ли проскочишь.