Наперстянка

Хоторны были ее семьей, и она их любила всем сердцем. Поэтому девушка взяла Ангела смерти за руку и погладила большим пальцем.
– Мне бы хотелось, чтобы все было по-другому. Правда. Потому что я осознаю, что теряю и что каждый миг вдали от тебя буду искать другой путь. Но нам нужно выиграть время, и когда мы это сделаем, я клянусь, что я никогда не оставлю тебя.
– Моя любовь к тебе не подвластна ни времени, ни судьбе, – продолжила она. – Эту любовь я буду хранить вечно, вот почему я не боюсь. Клянусь, что всегда буду твоей, даже в разлуке.
Отражение Ангела смерти в зеркале затуманилось, по стеклу расплылись тени.
– Ты ошибаешься, если думаешь, что я так легко смогу тебя отпустить. – Он крепко сжал челюсти, проведя пальцем по выбившимся из прически прядям у нее на шее. Он провел вниз по ее руке, пока их пальцы не переплелись. Выражение его лица стало жестким, и в нем появилась решимость, когда он проводил ее к двери. – Пойдем, Пташка. Пора навестить моего брата в последний раз.
Хотя девушка понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет, у нее не было другого выбора, кроме как позволить Ангелу смерти вести ее за собой.
После вчерашнего бала в Фоксглав все еще царил беспорядок: бокалы с шампанским стояли на перилах из красного дерева, вокруг валялись коврики с загнутыми краями. Она и слуги так много вложили в поместье за последний месяц, и ради чего? Сигна позволила кучке незнакомцев вести себя как дикари, чтобы в итоге все равно потерять свой дом? При мысли об этом Сигна стиснула зубы.
Все внутри сжалось при виде Рока судьбы, ожидавшего ее у подножия лестницы. Он не обратил внимания на присутствие брата, даже когда пол покрылся льдом от гнева Ангела смерти.
– Уже рассвело, – только и сказал Рок, и его лицо стало суровым, когда он оценил ее выбор платья. – Ты опоздала.
Ангел смерти ответил прежде, чем она успела раскрыть рот.
– Мы были заняты.
Сигна укоризненно сжала его руку, но сдерживать Смерть было все равно что сражаться с бурей. Тучи сгущались с каждым шагом, который они делали по направлению к гостиной, и когда подошли достаточно близко, чтобы разглядеть гобелен, разложенный на столе, Сигна поняла, что лучшее, что она может сделать, – это отпустить жнеца.
Рок судьбы был готов, от его кожи исходил золотой свет, когда Ангел смерти отбросил его к стене. Свет рассеял тени, когда Рок судьбы схватил брата за горло.
– Я подарил тебе вашу ночь. – Хотя Рок судьбы говорил с поразительным спокойствием, каждое его слово было смертельно опасным. – Мы с Сигной поклялись на крови, брат, и ты получил от этого больше, чем должен был.
Позади них заскрипели ступеньки, и Сигна замерла, заметив, что Блайт выглядывает из-за угла, все еще одетая в наряд, который был на ней накануне вечером. При виде нее у Сигны перехватило дыхание. Она уже собиралась отвернуться в надежде, что девушка вернется к себе, когда заметила ее красные глаза. Блайт поспешила к кузине, прежде чем Сигна успела ее остановить, и схватила ее за руки.
– Мне так жаль, – прошептала Блайт, вспомнив о своем дяде и Уэйкфилдах, все еще спящих наверху. – Я не должна была взваливать на тебя это и принимать от Ариса этот гобелен. – Она бросила взгляд на полотно и дышала так тяжело, что Сигна крепче сжала ее, чтобы успокоить.
– Все в порядке, – сказала Сигна и говорила правду. Хоторны стоили этой жертвы.
Рок судьбы позаботился о гобелене, подложив под нити пергамент, чтобы собрать кровь. Сигна замерла при виде маленького складного ножа, лежавшего рядом с ним, почувствовав запах спирта, которым он обработан.
Ангел смерти и Рок судьбы все еще держали друг друга за горло, и Сигна знала, что медлить больше нельзя. Если она поторопится, Ангел смерти не сможет ее остановить. Ему не придется наблюдать.
– Мне нужно, чтобы ты знала, что я всегда хотела только самого лучшего для твоей семьи. – Сигна с трудом выговаривала слова, заставляя себя привлечь внимание Блайт. – Я никогда не хотела причинить боль Перси. Я любила его, Блайт, правда любила. Я хотела, чтобы он стал и моей семьей тоже.
  
Блайт крепче обняла Сигну и спросила:
– Тогда почему ты так поступила?
Сигна заставила себя улыбнуться и отпустила руку Блайт.
– Потому что ты заслуживала жить. Ты заслуживаешь весь мир, Блайт, и я надеюсь, что ты покоришь его. – Это была чистая правда. Сигна отвернулась, прежде чем успела заметить, как глаза Блайт наполнились слезами, и подошла к столу, чтобы взять складной нож. Рукоять была гладкой и холодной, и она с содроганием открыла его, вспомнив ночь смерти Перси и то, как он пытался напасть на нее с точно таким же лезвием.
Она крепко сжала нож в руке, отгоняя воспоминания. Стоявшие где-то позади нее мужчины, очевидно, заметили движение. Ангел смерти закричал что-то неразборчивое, когда бросился к ней, но его слова заглушал стук крови в висках, когда она поднесла острие к пальцу и проколола кожу.
Мир погрузился в тишину, когда хлынула кровь, и Сигна могла думать лишь о том, как странно, что одна капля может изменить все. Одна капля, и ее жизнь изменится навсегда.
Но, похоже, в тот день судьба так и не уготовила ей перемены.
Кто-то отшвырнул ее в сторону, выбив воздух из легких, и Сигна упала на пол, размазав по столешнице кровь. Над ней с безумными глазами стояла Блайт, глядя не на Сигну, а на гобелен перед собой. Блайт схватила его со стола и прижала к груди.
– Мисс Хоторн. – Рок судьбы говорил негромко, но с затаенной угрозой, когда шагнул к Блайт. – Положите его на место.
Сигна и представить себе не могла, что Блайт окажется настолько бесстрашной, что обратит свой пылающий взор навстречу Судьбе.
– Нет.
Сигна крепко сжала в кулаке складной нож, держа его наготове на случай, если он осмелится выступить против кузины. В отличие от Ангела смерти, Рок судьбы жил в человеческом теле, ему нужно было есть и дышать. Возможно, он не так уязвим для клинка, как его брат.
– Положи его, – повторил Рок судьбы сквозь зубы. – Мы заключили клятву.
– Не нужно напоминать мне о клятве, Арис. Я была там, когда вы ее произносили. – Не отводя взгляда от Рока судьбы, Блайт провела пальцем по нитям гобелена, и он замер на полуслове.
– Пока Сигна не прольет кровь на гобелен и добровольно не свяжет себя с тобой, ты позволишь ей не только видеть Ангела смерти, но и прикасаться к нему без вреда, – медленно произнесла Блайт, поднимая гобелен на уровень глаз. – А еще ты обещал освободить моего отца, как только принесешь клятву и найдешь себе невесту. Я правильно запомнила?
– Все верно, – подтвердил он. – А теперь положи гобелен, и наша сделка останется в силе.
Сигна знала, что ей следует поторопиться. Знала, что должна вырвать гобелен из рук Блайт и избавить кузину от дальнейших угроз Рока судьбы. Но воздух был словно наэлектризован, удерживая Сигну на полу с ножом в руке. Она резко повернула голову и обнаружила, что Ангел смерти медленно приближается к ней, стараясь не привлекать внимания брата.
– Не шевелись, – прошептал он, слова прозвучали у нее в голове.
Даже Рок судьбы двигался нерешительно, приближаясь к Блайт. При каждом его шаге вперед она отступала к ревущему в очаге пламени.
– Ты использовал меня, – начала Блайт. – Заставил поверить в худшее о моей кузине. Но теперь я знаю правду, Арис, и не смогу жить спокойно, если позволю ей заключить эту сделку.
– Мисс Хоторн, – вышел из себя Рок судьбы, – если вы сделаете еще хоть один шаг…
– Что тогда? – Блайт протянула гобелен, едва не позволив пламени лизнуть край ткани. – Что ты со мной сделаешь, Арис? Каким бы умным ты ни был, я ожидала от тебя большего.
Грудь Рока судьбы вздымалась от медленных, размеренных вдохов, пока он переводил взгляд с нее на огонь. Было ясно, что он раздумывает, не броситься ли ему за гобеленом. Однако всякий раз, когда он приближался к огню, Блайт опускала его все ниже, пока Рок судьбы не отступил, в отчаянии запустив руки в волосы.