Наперстянка

– Это очень мило, – сказала она, чувствуя, как внутри все сжимается от чувства вины, когда его плечи расслабились. Она подумала о приятном холоде от прикосновений Ангела смерти, особенно желая ощутить его в такую невыносимую жару. И все же она предпочла бы страдать здесь на жаре, чем быть замеченной на публике с принцем Арисом.
– Раньше ты любила весну, – прошептал Рок судьбы, снова опустившись на одеяло, с трудом заставив себя отстраниться от нее, – но лето было твоим любимым временем. Мы проводили наши дни вот так, наслаждаясь едой на берегу моря или исследуя старые города, которые казались новыми. Я надеялся, что пикник пробудит у тебя какие-то воспоминания.
Сигна нахмурилась, в голове зазвучала музыка, которую она вспомнила ранее. Возможно, это всего лишь случайность – не более чем воспоминания о танце с Роком судьбы в Вистерия Гарденс. Она не имела права интересоваться им так сильно, и хотя действительно чувствовала к нему странное и неоспоримое влечение, между ними не было ничего романтического.
– Я ненавижу лето. – Сигна не хотела, чтобы это прозвучало жестоко, и ей не понравилось, что при этих словах Рок замкнулся в себе и сурово нахмурился. – И не очень люблю весну. Предпочитаю холодное время года.
Его челюсть напряглась, руки сжали корзину.
– Конечно. Приношу свои извинения. – Он не смотрел на нее, накладывая на блюдо мясное ассорти, затем бутерброды, нарезанные с предельной аккуратностью. Даже количество свежевыжатого лимонного сока и сахарного сиропа в чашках было тщательно просчитано: не мало, чтобы напиться, и не слишком много, чтобы девушка не расплескала жидкость. Наверху плавали нежные лепестки лаванды.
– Ты сам все это приготовил? – Сигна с благодарностью приняла чашку, пытаясь разглядеть, что еще было в корзинке. Там была выпечка, в том числе какой-то глазированный пирог, очевидно приготовленный умельцем.
– Ты удивлена? – вместо ответа спросил Рок судьбы, уголки его губ поползли вверх, и он попытался скрыть улыбку, подтверждая ее подозрения. Взглянув на свой лимонад, она сделала осторожный глоток, проверяя, так ли он хорош на вкус, как и на вид, – он был еще лучше.
Сигна по-настоящему посмотрела на Рока судьбы, когда он наполнил тарелку для нее, а затем и для себя. В отличие от Ангела смерти, этот человек был создан для солнца. Он буквально светился под ним, как будто оно было частью его самого. Казалось, ему было комфортно в облегающей белой рубашке, воротник которой он расстегнул, и в брюках с разрезами на лодыжках, обнажившими их, когда он откинулся назад, наблюдая за девушкой.
– Когда-нибудь они войдут в моду, – заметил он, поймав ее пристальный взгляд. – Пройдет некоторое время, прежде чем они приживутся, но я хотел надеть их с тех пор, как соткал судьбу женщины, которая их придумает.
Сигна поставила тарелку на колени и нерешительно откусила кусочек мясного ассорти, которое было таким сочным, что у нее потекли слюнки.
– Боже милостивый. – Она посмотрела на мясо, убеждаясь, что оно действительно великолепно, и не потому, что она жутко голодна. – Это твое обычное блюдо?
Смех Рока судьбы был гордым и теплым.
– Конечно. Я знаком с лучшими поварами и ремесленниками в мире, мисс Фэрроу. Зачем довольствоваться обычным, когда вся твоя пища может походить на амброзию?
Действительно, они с Ангелом смерти просто не могли быть более разными, и Сигна поймала себя на том, что размышляет, какой была бы вечность с силами Рока судьбы. Хотя существовал шанс, что каждый день будет насыщенным и волнующим, она гадала, покажется ли все остальное скучным в сравнении с этим. Что он испытывает, находясь в постоянном поиске чего-то более красивого или роскошного, чем то, что уже имел.
– А как же произведения искусства в Вистерия Гарденс? – неожиданно для самой себя спросила Сигна. – Как тебе удалось их собрать?
– Некоторые работы принадлежат самым талантливым художникам, с которыми я когда-либо сталкивался, большинство из них так и остались непризнанными. Однако большая часть принадлежит мне. – В его тоне была необычайная легкость, и он держался так непринужденно, что Сигна не понимала, как себя с ним вести. Она действительно хотела ненавидеть Рока судьбы. И хотя ему определенно стоило бы улучшить свои методы, она понимала причину его поведения, и сама сделала бы все, чтобы помочь Элайдже. Ради Блайт она уже убивала. И если Ангел смерти когда-нибудь окажется в таком положении… Сигна содрогнулась при мысли о том, на что готова была пойти ради его спасения.
  
На самом деле она была ничуть не лучше Рока судьбы. И хотя девушка не могла дать ему желаемого, она была вынуждена признать, что его общество не столь неприятно, как ожидалось.
– Значит, ты целыми днями пьешь лучшее вино и ешь самую вкусную пищу, какую только можешь найти? – поддразнила она. – Звучит утомительно.
На его губах появился едва заметный намек на улыбку.
– Боюсь, моя жизнь не так роскошна. В основном я работаю.
– Ткешь гобелены, – уточнила Сигна, вытаскивая слизняка из одеяла и закапывая его в землю у основания дуба. Пусть она обречена сгореть на солнце, но слизняк избежит такой участи.
– Тку гобелены, – повторил он. – Да. Хотя из твоих уст это звучит так просто.
– Разве это не так? – Девушка подумала о своих способностях жнеца, насколько естественными они казались. Однако ее сила Жизни… Как бы сильно Сигну не тянуло исследовать ее, пользоваться ей было все равно что разрывать себя изнутри. Сигна цеплялась за его слова, отчаянно пытаясь понять. И решила, что ей стало бы легче, знай она кого-то еще, кто так же боролся со своими необычными способностями.
Рок судьбы наклонился вперед, и его улыбка была такой яркой, что сердце Сигны замерло.
– Я могу показать, если хочешь?
Любопытство внутри нарастало, но она могла только представить, какие мысли родятся в его голове после ее согласия. У нее не было ни малейшего желания подпитывать его веру, что между ними что-то может быть, какой бы заманчивой ни была идея понаблюдать за его работой.
– Ты сказал, что не причинишь Блайт вреда. – Сигна отставила в сторону пустую тарелку и чашку. – И еще сказал, что не лжец. Ты поклянешься мне в этом? Что бы ни произошло между нами, ты ее не обидишь? Не станешь искажать ее сознание и превращать в одну из своих марионеток?
– Марионеток? – фыркнул Рок, допивая свой лимонад, прежде чем сунуть руку в карман и достать серебряную иглу. Ни секунды не раздумывая, Рок судьбы уколол кончик пальца, и на коже золотом заблестела капелька крови. – Ладно. Если это тебя успокоит, тогда я дам самое важное обещание из всех возможных. Дай мне руку.
Она так и сделала, настолько привыкнув колоть себя, когда проверяла свои способности, что и глазом не моргнула, когда он вонзил иглу в ее палец. Когда из него хлынула кровь, он прижал к нему свой.
– Пока я существую, я клянусь никогда не причинять вреда Блайт Хоторн. – Кровь Рока судьбы обожгла ее кожу, и Сигна с шипением стиснула зубы, превозмогая боль.
Прежде чем он успел отстраниться, она крепче сжала его руку.
– А что насчет Ангела смерти? – Сигна понимала, что испытывает удачу, и когда он попытался убрать руку, она продолжала держать. – Ты также клянешься не причинять ему вреда?
Рок судьбы замер и, встретившись с ней взглядом, холодно сказал:
– Я не окажу ему подобной любезности.
Сигна отпрянула, ее сердце бешено колотилось. Умом она понимала, что его гнев обоснован. Но учитывая, на кого он был направлен, не собиралась прощать.
– Я жду, что моя связь с ним будет немедленно восстановлена, – потребовала она, когда Рок судьбы достал носовой платок из кармана и вытер их смешавшуюся кровь. От него осталась лишь тень того человека, которым он был несколько мгновений назад, на его лбу пролегли такие глубокие складки, что казалось будто кто-то вырезал их резцом.
– Ты сможешь поговорить с ним сегодня вечером. – Рок судьбы встал и прошел по одеялу, прежде чем схватить корзинку, в которой все еще оставался пирог. Если бы только она подождала еще пять минут, прежде чем затевать ссору, то, возможно, смогла бы его попробовать.