Наперстянка

Он выглядел точно так же, как во время их последней встречи. То есть, по общему мнению, принц был красив, исполнен достоинства и самоуверен, насколько только возможно. И хотя при его появлении в гостиной стало светлее, перспективы Сигны на этот день с каждой секундой становились все более мрачными.
– Очень рад, мистер Хоторн. – Рок судьбы склонил голову, его руки были заняты еще более нелепыми цветами, мешающими пожать руку Байрона.
– Принц Арис, мы тоже очень рады вас видеть. – Байрон провел его вперед. – Пожалуйста, присаживайтесь, и позвольте предложить вам чаю. – Девушки переглянулись. Они никогда не слышали, чтобы Байрон был таким… любезным. – Блайт, почему бы тебе не оставить свою кузину?
– Я вполне довольна своим присутствием здесь, спасибо, – сказала Блайт со своего места на скамеечке у рояля, достаточно близко, чтобы подслушать любой разговор, если очень постараться. – Уверена, что мистер Уортингтон положил на меня глаз, и мне бы не хотелось обидеть его, если он появится сегодня. – Она не стала оборачиваться, зная, что хмурый взгляд Байрона сверлит ее лопатки, и вместо этого опустила пальцы на клавиши, начав прекрасную пьесу, которая, как заметила Сигна, была слишком тихой, словно Блайт нажимала не до конца.
Просто удивительно, насколько любопытной она была.
Рок судьбы пересек гостиную и сел рядом с Сигной, из букета в его руках свисала очередная вистерия.
– Здравствуйте, мисс Фэрроу. – Когда он попытался вручить ей цветы, она проверила, смотрит ли Байрон на нее. Убедившись, что он внимательно наблюдает, девушка приняла подношение, прижимая его к груди с побелевшими костяшками пальцев.
– Здравствуйте, Ваше Высочество. Чему обязана столь неожиданному удовольствию?
– Вы действительно находите мой визит неожиданным? – Когда Рок судьбы приблизился, температура в комнате резко упала. И хотя Сигна поняла, что Ангел смерти близко, Рок судьбы даже не взглянул в сторону брата и не выдал его присутствия, когда спросил: – Вам нравятся цветы?
Она шмыгнула носом, чувствуя, что вот-вот чихнет, и положила их на столик.
– Вам нравится окружать себя любимыми вещами, не так ли? – Прежде Сигна не замечала, как сильно он морщит нос от недовольства.
– Это ваши любимые цветы, – поправил он. – Или, по крайней мере, были. – Рок судьбы замер, когда Сигна устроилась так, чтобы оказаться между ним и кузиной. Он бросил взгляд на Блайт, затем снова посмотрел на нее, потом расстегнул пуговицы жилета и сел.
– Я не собираюсь вредить твоей кузине.
– Почему я должна тебе верить? – Сигна говорила с вызовом, самым яростным шепотом. – Одного Хоторна ты уже отправил в тюрьму.
Рок стиснул зубы, так что те скрипнули.
– Твой дядя попал бы под стражу независимо от моего присутствия, – едва слышно прошептал он, так что Блайт не могла его расслышать, как бы медленно и тихо она ни играла.
– Но ведь ты был там, не так ли? – Ради Байрона Сигна выдавила из себя ободряющую улыбку. – Я не верю ни единому твоему слову.
На его лице появилось усталое, измученное выражение.
– Я знаю, мы еще только начинаем узнавать друг друга, и у тебя мало оснований мне верить. Но я взял за правило никогда не лгать. – Он посмотрел выше, за плечо Сигны. Этого мимолетного взгляда было достаточно, чтобы точно понять, где затаился Ангел смерти. От одной только мысли о нем у нее сдавило в груди, потому что она знала: что бы ни случилось, он защитит Блайт.
Так же быстро, как недавно сел, Рок судьбы вскочил на ноги.
– Если вы не возражаете, мистер Хоторн, я бы хотел, чтобы мисс Фэрроу показала мне окрестности Торн-Гров. Вы согласны? – Вопрос предназначался скорее ей, чем Байрону, потому что, когда золотые глаза Рока судьбы засверкали, а нити вокруг заискрились, как утренняя роса, лицо Байрона осунулось, глаза ввалились. Хотя правила приличия требовали, чтобы их сопровождали, единственным ответом Байрона был медленный кивок. Блайт продолжала смотреть на пианино, сыграв несколько раз подряд один и тот же аккорд.
Сигна выпрямилась и бросила взгляд туда, где стоял Ангел смерти.
  
– Я могу постоять за себя. Пожалуйста, останься с Блайт.
– Слышал, что сказала леди. – Рок судьбы предложил руку, и Сигна могла только представить лицо Ангела смерти, когда приняла ее.
Сейчас она была даже рада, что не могла его видеть, ненавидя то, как сильно это его ранит. Будь все наоборот, она бы изнывала от ревности, особенно учитывая ее новообретенные способности. И все же Сигна надеялась, что он понимал – все это не ради Рока судьбы. Потому что ее волновало лишь освобождение Элайджи и безопасность остальных Хоторнов.
Так что Сигна последовала за Роком судьбы через дом и вышла в парадные двери Торн-Гров на поля цветущих полевых цветов, которые простирались далеко вперед. Ей пришлось опираться на руку Рока судьбы больше, чем хотелось бы. Девушка оказалась намного слабее, чем предполагала, и каждый шаг был медленным и осознанным.
На самом деле в теле была такая слабость, что даже Рок судьбы обратил на это внимание.
– Ты использовала силу жнеца, – бесстрастно заметил он. – Так ведь?
Не желая доставлять ему удовольствие сердитым взглядом, Сигна в гневе крепко сжала кулак.
– Нужно было кое-что сделать.
Его рука напряглась, и он пробормотал себе под нос:
– И последствия того стоят?
Учитывая все, что произошло, и все, что она узнала, сказать было нечего. С одной стороны, она радовалась тому, что смогла выяснить, с другой – Сигна все еще помнила, как горело тело и как в глубине сознания звучала музыка, когда Блайт выбегала из кабинета Элайджи.
Уставившись на свои ботинки, Сигна ответила:
– Я бы предпочла не обсуждать это.
Смех Рока судьбы не был похож на смех Ангела смерти. Это был не соблазнительный зов ночи, полный мрачных обещаний, от которого по спине бежали мурашки. Его смех был теплым и бодрящим, как летний рассвет.
– Что ж, ладно, – сказал он, стараясь не раздавить полевые цветы, пока вел Сигну по тропинке, по которой они с Блайт ходили сотни раз.
Поздняя весна была далеко не самым любимым временем года Сигны. Жара раздражала, опаляя кожу, и высасывала энергию до последней капли, делая ее вялой на весь день. Воздух вокруг можно было назвать лишь гнетущим. Он был настолько спертым и влажным, что она уже начала потеть под множеством слоев ткани. Волоски вокруг лица начали виться, один за другим выбиваясь из элегантной прически, а разросшаяся трава царапала лодыжки.
Вместо заявленной прогулки под раскидистым дубом было расстелено большое одеяло для пикника, и Сигна нахмурилась, когда Рок судьбы жестом предложил ей присесть. Она не могла отвести взгляд от слизняка, который ползал по краю одеяла, явно выискивая темное прохладное место, чтобы спрятаться. И никогда еще она не чувствовала такого родства ни с одним слизняком в своей жизни.
Ни за что на свете, в самых безумных фантазиях Сигна не смогла бы представить, что Ангел смерти сидит здесь, перед ней, и они вдвоем изнывают от солнца, пытаясь пить чай и веселиться, когда на них обрушивается невыносимая жара. Девушка не хотела быть подсолнухом, раскрывающим лепестки на всеобщее обозрение. Она предпочла бы стать маленьким грибом, растущим в темных расщелинах, куда мало кто отваживался заглянуть.
– Ну? – Рок судьбы с большой осторожностью расставлял перед ней красивые фарфоровые подносы. – Тебе нравится? – В его голосе звучала такая надежда, что Сигна замерла, не в силах нанести ему еще один удар. Она посмотрела на слизняка, словно он мог помочь ей подобрать нужные слова. Рок поставил корзину для пикника рядом с собой и начал подниматься.
– Ничего страшного, если ты такое не любишь, – поспешно добавил он. – Сегодня вечером мы можем сходить на балет. И совершить настоящую прогулку, возможно, по парку…
Сигна потянулась, чтобы взять его за руку, и вздрогнула, когда он замер от прикосновения. Никогда в жизни она не ощущала такой власти над кем-либо, даже над Ангелом смерти. Она почувствовала его напряжение, готовое вот-вот вырваться наружу. Он был отчаянным человеком и более восприимчивым, чем Сигна того ожидала. И в будущем она могла использовать это в своих интересах. Но сейчас могла думать лишь о том, как это печально. Каким грустным и сломленным он был.