Несовершенства

Эшли посылает ей предупреждающий взгляд, но сестра игнорирует его.
— Тебе что, нужен новый «мерседес», а Райан не покупает, да? Или, может, хочешь сделать подтяжку, чтобы не отставать от других мамаш?
— Бек… — окликает ее Дебора, но уже поздно.
Бек поднимает глаза и видит свою мать и детей Эшли, застывших на лестнице. Потом Тайлер бросается вверх по ступеням, и Лидия бежит следом за ним.
— Большое тебе спасибо, — говорит Эшли и тоже удаляется вверх по лестнице, переступая сразу через две ступени.
Джейк внимательно смотрит на Бек с экрана.
— Что, собираешь материал для следующего сценария? — напускается она на брата. — Надеюсь, я хорошо справилась с ролью.
— Иногда ты бываешь отъявленной стервой.
Он отключается.
Бек поворачивается к Деборе, которая падает на диван рядом с ней и кутается в покрывало.
— Все мы иногда стервенеем, — говорит Дебора. — Жизнь в семье к этому располагает.
Закончив разговор, Джейк долго не может остыть. Обычно он выкуривает косяк, и нервозность как рукой снимает. Сегодня Джейк закрывает глаза и пытается медитировать: где-то вычитал такой способ успокоиться без применения веществ. Он считает вдохи и выдохи, но раздражение не отпускает. Как могла Эшли, никому ничего не сказав, обратиться не куда-нибудь, а в «Бартлис»? Почему она вообще волнуется о деньгах? И почему Бек всегда такая ядовитая, злая? Впервые в жизни Джейк не жалеет, что написал «Мое лето в женском царстве».
— Привет, дорогой, — говорит Кристи, садясь рядом с ним на диван. Она теперь по возможности носит тренировочные — есть что-то необъяснимо сексуальное в этих широких серых брюках, — а потому он удивляется, увидев ее в джинсах и ситцевой блузке. Она берет его правую руку. Припухлость вокруг костяшек спала, и синяки стали грязно-желтыми. — Заживает хорошо. Еще болит?
Джейк сжимает кулак.
— Только когда я делаю так.
— Тогда не делай. — Кристи смеется.
С тех пор как Джейк ударил человека в кожаной куртке, отношения с Кристи наладились, и от того, как она теперь смеется, как целует его по утрам на прощание, ему так хорошо, что он и сам почти верит, будто кто-то прищемил ему руку дверцей холодильника. Уже потом, когда она уходит на работу, он вспоминает, что ему некуда идти, кроме как в продуктовый магазин, который не «Трейдер Джо». Если Кристи и замечает, что готовая еда куплена в «Джелсоне», то не задает вопросов.
— Как дела с Бек и Эшли? — интересуется Кристи. — Вы будете продавать бриллиант итальянцам?
Джейк посвятил Кристи в условия семейного соглашения о разделе наследства и в подробности, которые удалось узнать о переезде Хелен в Америку. Гораздо лучше искать информацию с помощью Кристи. Она задает вопросы, которые не приходят ему в голову: о родственниках спасенных детей, об их имуществе, указанном в корабельном манифесте, — упоминается ли там бриллиант, — о семье, которая заботилась о Хелен до начала ее самостоятельной жизни. Именно Кристи догадалась узнать, кто из пятидесяти детей еще жив, и убедила Джейка договориться о встрече с мистером Франкелем — вдруг он помнит Хелен.
— Мы с Эшли согласны, но Бек, мерзавка, заартачилась. — Хотя Джейк привык со смаком уснащать речь крепким словцом, в присутствии Кристи он никогда не сквернословит. Даже от определения «мерзавка» по отношению к родному человеку Кристи передергивает. Джейк пересказывает подробности телефонного разговора: как они узнали, что Эшли понесло в «Бартлис», как Бек сразу встала на дыбы. — Я понимаю, это не то же самое, что десять миллионов, но эти деньги нам очень бы пригодились. — Что там говорить, они просто необходимы.
— А Хелен этого хотела?
— Она хотела бы облегчить нам жизнь.
Кристи с сомнением поднимает брови, заставляя Джейка быть честным.
— Нет, Хелен никогда бы не поддалась на подкуп, — признает он.
— Вы так и не узнали, почему она не продала бриллиант? — Кристи сжимает руку бойфренда. — Бек не умеет этого показать, но она пытается отнестись с уважением к желаниям Хелен. Если она иногда бывает жестока, просто вспомни, что ей больно. — Удивительно, даже не встречаясь с Бек, Кристи понимает ее лучше, чем Джейк. — Почему ты на меня так смотришь?
 
Джейк осознает, что уставился на нее своим нежным щенячьим взглядом. В отношениях с Кристи это происходит с ним исподволь. Довольно часто.
— Просто, когда ты говоришь, все обретает смысл — даже поведение моей сестры.
— Так ведь у всего есть причины. Некоторым людям трудно попросить о помощи. Нужно уметь вставать на точку зрения другого человека. Это важно.
Кристи твердо стоит на такой жизненной позиции. Например, она объясняет грубость своего начальника в ветеринарной клинике тем, что ему приходится регулярно усыплять животных и хроническая эмоциональная травма не может остаться без последствий.
— Я дурак, — признает Джейк. А вот с этим утверждением Кристи никогда не спорила. — Что на работе?
— Все хорошо. Мы нашли средства, чтобы прооперировать ту собаку, Кудряшку. Видел бы ты лицо девочки, когда ей сообщили хорошую новость. — Кристи инстинктивно обнимает еще не распухший живот.
По расписанию она должна работать одну субботу в месяц. Сегодня как раз суббота. Странно, что она пришла домой до полудня.
— Тебя отпустили раньше? — Джейк замечает, как напряглось лицо Кристи, и протягивает руку к ее ступне, чтобы помассировать ее. — Не пойми меня неправильно, я рад, что ты пришла.
Кристи отдергивает ногу.
— Ты забыл.
— О чем? — Спросив, он тут же вспомнил. Четырнадцатая неделя, второй визит к врачу. Кристи отметила это число в их общем календаре, с которым он никогда не сверяется. Джейк вскакивает с дивана и бежит по коридору. — Я буду готов через пять минут.
— Нельзя забывать о таких вещах, Джейк. — Из-за разочарования в ее голосе на него наваливается слабость. — Я не смогу справиться одна.
Джейк меняет заношенную футболку на рубашку — не первой свежести, но придется надеть.
Он возвращается в гостиную и садится на диван рядом с Кристи.
— Ты не одна, — заверяет ее Джейк. — Я просто замотался. Все эти семейные дела поглотили меня с головой. Вот почему я хочу продать бриллиант. Он отвлекает меня от тебя и малыша. — Джейк вдруг понимает, что держит ее руку так, словно собирается сделать предложение. — Выходи за меня замуж.
— Что?
Надо же, как сильно она удивлена.
— Выходи за меня замуж.
Кристи забирает у него свою руку.
— Джейк, ничего страшного, что ты забыл про визит к врачу. Не нужно делать мне предложение, чтобы компенсировать свой промах. Просто не забывай больше.
— Я не пытаюсь ничего компенсировать. Я и правда хочу, чтобы ты стала моей женой. — Внутри у него что-то екнуло. — Но ты не хочешь.
Она смотрит на него как на идиота, которым он, собственно, и является.
— Хочу. Но не так. Мне не нравится, что ты делаешь предложение второпях, когда мы опаздываем к врачу, а у тебя на рубашке пятно от кетчупа.
Джейк опускает голову, видит запекшееся красное пятно пониже правого соска и начинает снимать рубашку, но она останавливает его.
— Пойдем, а то действительно опоздаем.
Когда они запирают дверь, Кристи говорит ему:
— Предложи мне снова, по-настоящему. Кольцо не обязательно. Можно купить розы или воздушные шарики. Подумай, как создать торжественную обстановку. И еще, Джейк, подумай вот о чем. Эшли никогда не жалеет денег. Раз она тоже предлагает согласиться на сделку с итальянцами, значит, у нее что-то случилось. Ей зачем-то нужна крупная сумма.
А ведь она права, виновато думает Джейк. Эшли всегда предлагает помощь. Насколько же он нечуткий — за столько лет так и не научился понимать своих сестер.
Бек и Лидия стоят в очереди в Институт Франклина, чтобы увидеть двухэтажный макет сердца. Лидия знает массу разнообразных фактов о человеческом теле: сердце стучит сто тысяч раз в день, восемь процентов от массы тела занимает объем крови. Она умоляла тетю отвести ее в научный музей, но сейчас сложила руки на груди и ведет себя так, словно Бек притащила ее сюда насильно.