Хруст чужих денег (СИ)

Удар по голове был таким мощным, что я отлетела к стене прихожей и прикорнула возле нее на неопределенное время.
  
ГЛАВА 2
 
Как мне потом рассказали, мою жизнь спас все тот же вездесущий сосед Вадька. Он как раз разувался в своей прихожей, когда услышал, как открывается наша дверь, а потом падает что-то тяжелое. Вадька посчитал своим долгом посмотреть, что это такое я уронила и открыл свою дверь как раз в тот момент, когда мужик в застиранной робе и линялой кепке занес над моей многострадальной головой руку для заключительного удара, я бы даже сказала, контрольного, так как удивительно, что я не окочурилась после первого.
— Эй, ты чего! — окликнул его любопытный сосед, вытаращив от удивления глаза, и в этот самый миг спас мне жизнь, чуть не потеряв свою.
«Слесарь», долго не раздумывая двинул Вадьке в челюсть хорошим хуком справа, от чего сосед отлетел к двери лифта и ударился о нее спиной. Сознание он не потерял, но способность к активным действиям на время утратил. «Слесарь» же метнулся мимо моего окровавленного тела в квартиру. Вадька пришел в норму через минуту и тоже побежал за «слесарем». Мужик лихорадочно рылся в шкафу, успев повыкидывать на пол большую часть одежды.
Мужик оглянулся, резко отпихнул, успевшего приблизиться Вадьку и умчался, перепрыгнув через мои ноги, вниз по лестнице. Мой одноклассник даже не попытался его догнать, так как кинулся срочно вызывать «скорую». Кровищи было столько, что и более сильный человек испугался бы, увидев меня в таком состоянии, но Вадька показал себя с лучшей стороны.
* * *
— Алло? Это я. — сказал Красавчик, прижимая плечом к уху трубку сотового, а руками пытаясь запихнуть в непослушный пакет засаленную кепку и линялую синюю робу.
— Ну? — спросил мужчина на другом конце провода.
— Ее только что увезли на «скорой».
— На «скорой» трупы не возят. Говори, на чем прокололся. — еле сдерживая злость, приказал шеф.
— Меня спугнул сосед. Появился в самый неподходящий момент и заорал на весь подъезд. Я его вырубил, но он почему-то быстро пришел в себя. Пришлось уносить ноги.
Последовала тягучая пауза и бывший «слесарь» зябко передернул плечами.
— Если я правильно тебя понял, то баба жива и выемку ты не сделал? — задал очередной вопрос шеф.
— Да. — уныло подтвердил Красавчик.
— Вы что, договорились что ли с Оксанкой нервы мне портить? — вкрадчиво спросил его собеседник и, не дожидаясь ответа, зло скомандовал. — Узнай, в какой она больнице, и к вечеру доделай свою работу. Причем полностью! Моли Бога, чтобы она сейчас была без сознания.
«Слесарь» выключил телефон и направился к машине, припаркованной в соседнем дворе. Красавчик был профессиональным убийцей. Когда-то сосед, вернувшийся с афганской войны сломленным и озлобленным на весь мир, научил его стрелять. Умение удалось применить на практике, но обстоятельства частенько складывались не в пользу Красавчика, хотя он старался изо всех сил. Хозяева о его ошибках пока не знали, так как до сих пор удавалось исправлять огрехи почти сразу. Сейчас же пришлось доложить о промахе, так как жертву увезли из дома, а шеф ждал доклада.
* * *
Очнулась я уже в больнице с плывущими перед глазами разноцветными кругами и полным ощущением, что мой череп развалился надвое. Первым человеком, которого я увидела через разноцветную пелену, была пожилая медсестра, смотревшая на меня с несвойственным для своей профессии состраданием. А впрочем, в ее годы уже можно было позволить себе такие чувства по отношению к больному человеку.
— Что со мной? — спросила я и подняла руку, чтобы потрогать свою голову.
— Ни-ни, не вздумай! — решительно пресекла она мой жест. — И говорить тебе пока нельзя. Сейчас я позову Дмитрия Наркисовича.
Последняя фраза пожилой медсестры прозвучала так, что можно было подумать, будто неведомый Дмитрий Наркисович накажет меня за попытку дотянуться до своей многострадальной головы.
Я выждала, когда за медсестрой закроется дверь палаты и ощупала макушку. Да, внушительную чалму мне навертели, даже бинтов не пожалели, а как известно, с ними в больницах напряженка.
 
Послышались приближающиеся шаги, я отдернула руки, положила их вдоль тела и зачем-то зажмурилась. Звук открывающейся двери, шаги, замершие возле моей кровати и слегка посвистывающее дыхание с ароматом какой-то жевательной резинки — вот мои первые ощущения от доктора Долгова Дмитрия Наркисовича. Я не выдержала и открыла глаза.
Доктор был среднего роста и средней упитанности. Бледно-зелёный медицинский костюм обтягивал выпирающий животик. Очки еще больше округляли и без того круглое лицо.
— Добрый вечер. — улыбаясь сказал доктор, буравя меня профессиональным взглядом нейрохирурга, словно высверливал черепную коробку.
— Как вечер? — метнула я взгляд на прикрытое светлыми шторами окно. — А какого дня?
— Сегодняшнего. — успокоил Дмитрий Наркисович, беря мою руку в свою мягкую теплую ладонь.
Он закатил глаза к потолку и начал считать мой пульс, потом наклонился, осторожно оттянул мне нижнее веко и удовлетворенно кивнул. Я же в это время старательно рассматривала доктора. На вид ему было лет пятьдесят, а может быть чуть меньше. Седина на висках была заметна только при ближайшем рассмотрении.
— Простите, а сегодня какой день? — заискивающе спросила я.
— Да не волнуйтесь вы так. Без сознания вы были всего несколько часов. Травма не опасная, но на постельном режиме я настаиваю. — строго сказал доктор и поправил пальцем очки на носу.
Из его слов я сделала заключение, что скорее всего больные с такими травмами или уходят домой или шатаются по отделению, вопреки предписанию врача. Значит, я не так уж и сильно ранена. Я вздохнула с облегчением — не знаю, что бы было, если бы оказалось, что я провалялась в беспамятстве несколько дней. Выброшенное из жизни время. При моей активности — это просто невосполнимая потеря.
Доктор вынул из нагрудного кармана стетоскоп и вознамерился меня прослушать, но именно в этот момент мне пришло в голову, что я замужем.
— Постойте! — приподнялась я и вцепилась ему в руку. — А муж знает, что со мной случилось?
Доктор отпрянул от неожиданности, потом попытался отодрать мою руку от своего локтя (о силе своих рук я уже упоминала), понял тщетность этих попыток, вынул из ушей трубки стетоскопа и с досадой ответил.
— Вашему мужу мы звонили еще два часа назад. Домашний телефон не отвечает, а на службе сторож ответил, что весь коллектив отправился отмечать какое-то событие. Да не волнуйтесь вы так. — еще раз сказал доктор, жалобно взглянув на свою плененную руку. — Позвоним ему позже и он завтра к вам обязательно приедет.
Я отпустила многострадальный локоть несчастного доктора, откинулась на подушки и позволила себя прослушать.
«Обязательно приедет!» — мысленно передразнила я Дмитрия Наркисовича. Да Егор примчится сюда не разбирая дороги, потому что с его ненаглядной Ниночкой случилась беда. Хотя, мог бы и предупредить, что собрался праздновать. А то, «приеду обедать в три часа». Или даже мог меня позвать с собой. Небось Никита Ирку позвал.
Я нахмурилась, чем потревожила кожу на лбу, и почувствовала саднящую боль. Наверное, Егор все-таки звонил, но я была на рынке, а потом сразу получила по голове и не смогла бы, при всем желании, принять его приглашение. Я взглянула на доктора. Было похоже, что он остался доволен осмотром.
— Чудненько, отлично. — приговаривал он, вешая стетоскоп себе на шею.
— Скажите, что у меня с головой? — спросила я озабоченно.
— Лучше, чем могло бы быть. — радостно ответил доктор.
— И все же? — настаивала я.
Страх как не люблю неопределенность.
— Вам раскроили кожу на голове, слегка промяли кость, вытекло много крови, но могло быть и хуже. Удар, судя по всему, был очень сильный. Видимо, вы немного отклонились в последний момент, что вас и спасло.
— За что же меня так? — спросила я скорее у себя, чем у доктора, но он тут же отозвался.