Зачем нам любовь. Том 1 (СИ)

— Ты права, — Марат легко оттолкнулся от стола, — не надо.
От этих слов болезненно кольнуло в груди, но не успела я подумать о том, что он жалеет, как Марат взял меня за руку и повел из кабинета.
— Куда мы идем?
— Туда, где нет камер?
— Марат…
— Молчи. Просто молчи.
И я молчала. Всю дорогу до дома, потому что именно туда меня вез Ремизов, вдавив педаль газа в пол. Не могла шевелиться, не могла дышать.
  
А дальше все как в тумане. Шаг через порог и провал. Бездна, в которую я сорвалась с превеликим удовольствием и позабыв обо всем на свете.
Притяжение. Сильные руки на моем теле. Глаза в глаза. Одно дыханье на двоих. Шорох одежды, нетерпеливо сброшенной на пол. Сладкая дрожь предвкушенья. Холодная поверхность стола. Почти болезненное, непреодолимое желание. Пламя, сжигающее сплетенные тела. Все чувства обострены до предела, словно в первый раз.
Развязка. Острая, сокрушительная, на грани боли. Тихий крик, заглушенный чужими губами. Минутное затишье, попытка отдышаться и успокоить стремительно скачущее сердце, уткнувшись носом в мужское плечо.
А потом тихое, но уверенное:
— Я хочу быть с тобой.
***
Безумие было таким сладким, таким пленительным и невероятным, что я не могла поверить.
— Есь, ты где?
Хороший вопрос.
Может, сон? Красивый такой сон, реалистичный до дрожи и дурманящий.
Или, может, на фоне стресса кукуха на бок съехала, и вижу то, чего нет и быть не может? А на самом деле сижу где-нибудь в офисе, бездумно уставившись в потухший от бездействия экран и пускаю клюну на клавиатуру.
Любой из этих вариантов казался более реальным, чем то, что Марат со мной. Здесь и сейчас. Держит в кольце крепких рук, прижимая к груди.
Точно с кукухой беда… протекла фляжечка.
— Сень?
— Я задумалась, — свой собственный голос показался незнакомым и неправильным, как и все остальное.
— О нас?
— О нас.
Его взгляд, темный и пытливый, скользил по моему лицу. Настолько осязаемый и плотный, что я чувствовала его кожей.
— И что придумала?
— Ничего хорошего, — честно призналась я.
— Ну, давай, делись, — улыбнулся муж, но улыбка вышла напряженной. Он будто сам балансировал на острие ножа, опасаясь сделать неверный шаг, — что ты там надумала.
— Ты меня пожалел, — выпалила первое что пришло в голову, и тут же поняла, что это именно то, чего я больше всего боялась.
Того, что я настолько убого выгляжу в его глазах, что только обнять и плакать.
Из разряда: ну иди, хоть поцелую, бедолажка.
Любовь из жалости хуже безразличия.
— Я не настолько жалостлив, — улыбнулся Марат, — кошечку могу пожалеть, собачку, а жену — нет.
— Марат! Мне сейчас не до шуток, — простонала я, — ты не представляешь, какие теории заговоров сейчас строят тараканы в моей голове!
— Есть у меня одно средство от тараканов…
— Марат!
Протест оборвался. Да и как протестовать, если тебя снова целуют, забирая весь кислород. Я как шальная, цеплялась за его плечи, потому что знала, стоит отпустить и все. Рухну и уже не смогу подняться!
Когда он выпустил мои губы из плена, я прижалась своим лбом к его, и едва справляясь с дыханием, просипела:
— У тебя Альбина.
Он замешкал, как будто не знал, что говорить, и сердце снова болезненно дернулось.
Она его вечная любовь, его одержимость, его мечта. А я кто?
— Я с ней расстался. Сегодня после совещания у отца. Из-за того, что разговаривал с ней, пришлось задержаться, поэтому Матвей добрался до тебя первым. Его попросили на выход из фирмы, все деловые связи оборваны…
— Погоди… погоди… — прошептала я, — что значит расстался?
Да, я приземленная. Меня сейчас мало волновал бизнес, деловые связи, контракты и прочие наверняка очень важные вещи.
— То и значит, Есь. Расстался.
— Но почему? Вы поругались?
— Мы не ругались, не скандалили. Просто мы…закончились.
— И Альбина согласилась с этим? Согласилась с окончанием?
Он едва заметно сморщил нос:
— Она была расстроена, но приняла мое решение. Расставание назревало давно, просто мы отказывались это видеть.
— А теперь вдруг увидели? С чего бы это?
— С того, что теперь у меня появилась ты, — невесомым прикосновением он убрал прядь волос, упавшую мне на лицо.
А я смотрела на него, как завороженная.
Это точно не сон? Не игра? Не жестокий розыгрыш?
Это точно Марат, а не его коварный брат-близнец, который решил меня уничтожить таким чудовищным способом?
— Я…я не понимаю… ты же уходил к ней. Выбирал ее. Отдыхать с ней ездил, — видя, как он хочет что-то возразить, я поспешно продолжила, — я не дура, Марат. Знаю, что в командировку ты улетал с Альбиной. Ты не думай, это не претензия. Между нами все по договору…просто силюсь понять.
— Плевать на договор, — он снова притянул меня к себе, обнял, прижавшись подбородном к макушке, — я и сам ни черта не понимаю. Просто знаю, что хочу быть с тобой. Думаю о тебе, домой хочу к тебе, утром бежать по туману хочу с тобой.
Это не признание в любви. Это что-то надрывное, острое, выбивающее почву из под ног, и настолько созвучное с моим собственным состоянием, что внутренности стягивало в тугой узел
— И она тебя отпустила? Альбина? Просто смирилась с твоим решением и сказала — иди.
— Да. Мы с ней поговорили, пожелали друг другу удачи, и тихо-мирно расстались.
Вспоминая ту стерву, которая меня настигла в лифте и не верила, что она согласилась на «тихо-мирно», но сколько я не всматривалась в глаза Марату, подвоха так и не увидела.
Он был совершенно уверен в своих словах, и мне не оставалось ничего иного кроме как тоже в них поверить.
Поэтому я отбросила все сомнения и снова потянулась за поцелуем.
Если это сон, или сказка, то я хочу полностью в них раствориться.
Конец первой части