Зачем нам любовь. Том 1 (СИ)

Под одеялом стало душно и откинула его в сторону. Потом взяла в руки телефон, зашла в банковское положение и перевела Матвею девяносто процентов того, что успела заработать.
Пусть подавится.
После этого легла на бок и моментально уснула, как будто кто-то отключил подачу энергии. Просто закрыла глаза и вырубилась, не успев измучить себя невесёлыми мыслями.
А утром проснулась позже обычного и то лишь от того, что услышала какой-то звон.
  
Сонно жмурясь. Я приподнялась на одном локте и прислушалась.
Звон повторился на кухне. А еще, кажется, кто-то что-то говорил. Или пел…
Пребывая в полнейшем недоумении, я сползла с кровати и на цыпочках пошла туда, откуда доносились эти звуки.
А там Марат. В махровом халате, с сырыми волосами после душа, читал рэп на плохом английском, используя в качестве микрофона пучок брокколи.
Я так и замерла с открытым ртом, уставившись на этого балбеса.
До чего ж хорош-то…
Аж сердце всмятку.
В этот момент он обернулся, увидел меня и замер с капустой возле рта. Потом поспешно отбросил ее в раковину и пробубнил:
— Ты этого не видела.
— Видела, — пришлось закусить губы, чтобы не рассмеяться.
— Если кому-то скажешь, я тебя… — сделал жест, будто кому-то сворачивает шею.
— Ну не зна-а-аю, — протянула я, подходя ближе. — помнится, кто-то прикалывался над мои кухонным пением, а сам.
— Ну, а что я сделаю? Душа вдруг песни потребовала.
— С чего бы это? — подозрительно прищурилась я.
— Просто так. Хорошее настроение, — улыбнулся он, не догадываясь, как действовала на меня его улыбка, — умывайся и будем завтракать.
— Ну просто сокровище, а не муж.
— Да-да, я такой. Хвалите меня.
Я закатила глаза и пошла в ванную, а он продолжил петь, в этот раз во весь голос и совершенно не стесняясь.
Со стеснением у него вообще было так себе, в отличие от меня.
  
Глава 18
 
— Давай пообедаем вместе? — предложила Альбина, позвонив за пятнадцать минут до перерыва.
Как всегда, словно снег на голову, но в этот раз у меня ничего не екнуло ни от восторга, ни от предвкушения. Наоборот, глухо царапнуло раздражением.
В последнее время это раздражение стало моим постоянным спутником, как будто я не мужик в расцвете сил, а старый брюзгливый пердун. Причем распространялось оно не на все сферы жизни, а очень выборочно.
Например, на Альбину, которая никак не хотела принимать, что обстоятельства изменились, и что как раньше срываться с места по первому ее требованию я не могу. Да и не хочу.
Мы взрослые люди, которые уже сто раз все обговорили, пришли к определенным соглашениям, установили сроки и правила. Что-то перекраивать, перестраивать сломя голову, потому что Аля вдруг передумала и решила пойти на попятный? Не буду. Как бы сильно я ее ни любил, но в нашей афере задействовано слишком много людей, перед которыми у меня есть обязательства. Перед отцом, заключавшим договоренности с родителями Есении, перед самой Есенией, которая пошла на этот шаг, чтобы вырваться из-под контроля своего неугомонного братца. Нельзя просто так взять и все отмотать обратно, потому что Аля вдруг осознала последствия своих же решений.
Я звал ее замуж несчетное количество раз. И кольца в зубах таскал, и цветы, и на коленях стоял. Чуть ли не мясом наизнанку выворачивался, но обстоятельства были сильнее.
Теперь у меня самого появились обстоятельства и обязанности, от которых я не стану отлынивать. Тем более, в отличие от Али, я совершенно четко обозначил срок. Год.
Всего лишь год. Потом все вернется на свои места. Но пока этого не произошло, надо держать себя в руках. Нам обоим.
К сожалению, Альбина этого не понимала. Или не хотела понимать, все чаще включая маленькую капризную девочку.
И вот именно эта капризная девочка, меня раздражала и вызывала недоумение.
Она ведь не была такой. Нежная, ласковая, понимающая, с глазами хрупкого олененка, которого хотелось защитить от всего мира. Хрупкая фарфоровая статуэтка, на которую лишний раз страшно дышать. Идеал женственности. Драгоценность.
А сейчас будто подменили.
Возможно дело в ревности. Даже не возможно, а наверняка. Но…
Но какого хрена! Одно ее слово, тогда, в самом начале и никакой свадьбы не было бы. Я бы уперся, разругался со всеми в хлам, но не пошел бы на этот шаг, если бы Альбина сразу сказала, что не хочет этого. Так ведь нет. Она, наоборот, сама предложила идею фиктивного брака, чтобы и моему отцу угодить, и у своего погасить подозрения на наш счет. Мол, это будет хорошим прикрытием, к тому же всего на год, а после она выпорхнет из-под крыла папочки, я разведусь, и мы сможем наконец-таки быть вместе.
А теперь что?
Теперь какая-то лажа. Причем утомительная.
— Как ты себе это представляешь? — скупо поинтересовался я.
В трубке секундное замешательство, как будто этого вопроса никто не ожидал, потом кокетливо:
— Мы идем в наше любимое кафе, занимаем самый хороший столик, и просто наслаждаемся вкусной едой и обществом друг друга.
— Аль…
— А еще можно покататься по городу. На выставку какую-нибудь сходить.
Она как будто задалась целью выдернуть меня из привычной жизни, не понимая, что сейчас это неуместно.
— Я не могу. Перерыв не такой длинный, чтобы носиться по городу в поисках выставок или ехать в какое-нибудь укромное кафе.
— Можем пообедать в бизнес-центре, — миролюбиво предложила она.
Пришлось повторить вопрос:
— Как ты себе это представляешь?
Я понимаю, если бы мы «случайно» встретились в компании, но Аля явно была нацелена на встречу тет-а-тет, поэтому возмутилась:
— Только не говори, что опять собрался идти с этой своей недо-женой.
— Нет. Ее Роман ангажировал на деловой обед.
Роман – это еще один пункт, который меня перманентно раздражал. Потому что куда не плюнь – везде он. То вечером звонит, когда вся работа уже должна быть закончена, то по выходным, то вот так внезапно Сеньку выдергивает на какие-то встречи.
Я, конечно, рад, что у нее получается, что она на хорошем счету у начальства, но все равно раздражает.
— Тогда почему мы не можем пойти вместе?
— Потому что нам не нужны слухи. Если тебе так хочется, можем сходить куда-нибудь вечером.
— А тебя жена отпустит? — обиженно фыркнула она.
— Очень смешно. Ну так что насчет вечера?
Кажется, Альбина хотела еще что-то сказать. Что-то едкое и недовольное, судя по пыхтению, идущему из трубки, но вместо этого только вздохнула и грустно произнесла:
— Конечно, согласна, Марат. Ты же знаешь, как я по тебе скучаю. Заедешь за мной как обычно?
— Да.
— Хорошо. Я тебя люблю.
— И я тебя.
После разговора с Алей на душе остался неприятный осадок.
Она переживает, а я веду себя как равнодушный козел. Сделать ей какой-нибудь приятный сюрприз что ли? А то в последнее время мы действительно все реже и реже бываем вместе.
От этих мысли меня отвлек стук в дверь.
Арсений, широким жестом распахнув дверь, колоритно поинтересовался:
— А не пожрать ли нам, дорогой мой братец?
— Почему бы и нет.
Уже в кафе к нам присоединился Ярослав.
И вот сидим мы трое. Едим, увлечено двигая челюстями, попутно обсуждая дела фирмы, и тут рядом со мной раздается бархатное:
— Всем привет. Не возражаете, если я к вам присоединюсь?
И прежде, чем кто-то что-то успел ответить, Альбина опустилась на соседний рядом со мной стул.
***
За столом повисла неуклюжая тишина. В полнейшем недоумении оба брата смотрели то на меня, то на Альбину, которая как ни в чем не бывало выставила свой десерт и кофе рядом с моей тарелкой.
  
У меня так и вовсе кусок поперек горла встал. Еле проглотил.
А Альбина тем временем смущенно улыбнулась и спросила:
— Надеюсь, я вам не помешала?
Капец, какой своевременный вопрос.
— Конечно, нет, — невозмутимо ответил Ярослав, — здравствуй, Альбина.