Зачем нам любовь. Том 1 (СИ)

— Так кто же вам мешает? Женитесь, размножайтесь, — пожал плечами мой беспечный и самоуверенный муж.
— Где бы еще взять ТУ самую. Это тебе повезло. Только познакомился и сразу не разлей вода.
Черт, я сейчас точно сквозь землю провалюсь.
Ну какая из меня «та самая»? Какое «не разлей вода»?
К той самой он вечерами ходит, скрываясь от посторонних глаз. И ждет не дождётся, когда она отучится, выпорхнет из-под крыла жесткого, строго отца, и они смогут воссоединиться в открытую.
  
А пока место для нее берегу я. То САМОЕ прикрытие. Только и всего.
Ремизов почувствовал перемену моего настроения. Его рука на моей щиколотке напряглась и мягко придавила. Мол расслабься и не дергайся, я сам разберусь.
Если бы он только знал, как мне хотелось его оттолкнуть! Как я страшилась таких вот прикосновений – ничего не значащих для него и убийственных для меня.
Меня будто кипятком обварило в том месте, где его ладонь соприкасалась с моей кожей. Будто медленно и мучительно выжигали клеймо.
Конечно, я не оттолкнула Марата. Я же жена. А где вы видели жен, которые шарахаются от невинных прикосновений своих дорогих мужей?
Поэтому продолжила спокойно лежать, улыбаться и кое-как участвовать в разговоре.
— Не переживайте. Перевернется и на твоей улице фургон с пряниками. — Безмятежно сказал Марат, обращаясь к Марку, — встретишь ЕЕ. Ту самую, которая отучит тебя на всяких богинь засматриваться. Будешь как примерный семьянин бежать после работы домой и звонить ей каждые пять минут, чтобы отчитаться, где ты и с кем. Начнешь ходить по струнке и прыгать по команде.
— Было бы не плохо, — хмыкнул старший, — глядишь, уму разуму бы научился и перестал ввязываться во всякие авантюры.
— А тебе непременно достанется коза-дереза, — тут же отбил Марк. — Такая чтобы всю твою выдержку в хлам порвала, нервы на кулак намотала и жить научила по-настоящему, а не только нескончаемым планам.
— Планы – это прекрасно. И меня, в отличие от некоторых, не надо ничему учить. Я и так все умею. И точно знаю, какой будет моя избранница – степенной, мудрой, с непререкаемым чувством стиля. С достоинством.
— С тремя образованиями, собственный благотворительным фондом, и чтобы носки по цвету сортировала и делала все строго по времени, — хохотнул Марат.
— Разве пунктуальность — это плохо?
— Это отлично, но можешь даже не мечтать. Я тебе точно говорю. Достанется тебе Козища. И будешь бегать с полыхающим хвостом, не зная, что с ней делать. То ли задушить, то ли обнять покрепче.
Пока старший бухтел, они переключились на третьего.
— А этому какая нужна? — подозрительно прищурившись спросил Марат.
— Этому? — Марк потер подбородок, — этому сильная нужна. Такая чтобы быстрее него по скалам карабкалась, да по рекам спускалась. Чтобы для нее прыгнуть с парашютом — раз плюнуть.
— И чтобы за рулем себя чувствовала уверено. Хоть на спорткаре, хоть на снегоходе, хоть на грузовике.
— И чтобы дома, вместо котиков, хомячков и маленьких тявкающих шавок, держала какого-нибудь кане корсо, или добермана. Ну или на крайний случай трех птицеедов, питона и попугая, ругающегося забористым матом.
— И что бы татуха в половину ляжки. И единоборствами занималась.
— А что… я не против, — хмыкнул Арсений, — если встретите такую – дайте знать. Я сразу примчусь.
Они беззлобно прикалывались друг над другом, а я вдруг поймала себя на мысли, что мне нравится в их компании. Она такая…уютная что ли. Надежная.
Братья продолжали рассуждать о том, кому какая избранница подойдет, кто сколько внуков подкинет Денису Алексеевичу и Ольге Степановне.
Было забавно слушать, как четверо взрослых мужчин болтают словно мальчишки. Однако у меня закралось подозрение, будто они были не в курсе того, что у деда Ремизова есть завещание относительно первого внука.
Если они не знали, то как же Матвей пронюхал об этом завещании?
***
Хотя возможно все они прекрасно знали, просто не считали нужным затрагивать эту тему в разговорах. И имели на это полное право! Я же постеснялась спрашивать, потому что мое любопытство могло породить ответные вопросы. Откуда я об этом узнала, какое мне до этого дело? Ответить что-то вразумительное, не затронув тему о шантаже со стороны Матвея, я бы не могла. Чего доброго, еще подумают, что я заинтересована в наследстве и уже считаю выгоду от рождения будущего первенца.
Потом были шашлыки.
Братья Ремизовы хором назвали его «коронным блюдом бати», а сам батя гордо надувал грудь, когда мы уплетали мясо за обе щеки.
Просто нереальное объедение. Не знаю, как он мариновал шашлык, какие такие заклинания и танцы с бубном применял, но вкус получился божественным. Сочно, горячо, умопомрачительно вкусно.
Я объелась настолько, что сидела довольная, блаженно хрюкала и улыбалась, словно была немного не в себе.
Несмотря ни на что, мне нравилось в этой компании, и я получала удовольствие от каждой минуты, проведенной в этом доме, с этими людьми. Просто затолкала всех своих тараканов в самую дальнюю комнату, посадила под замок и запретила высовываться наружу под страхом смертной казни. Вроде помогло. Оказывается, если о проблемах не думать, то они вроде, как и не мешают. Булькают где-то на заднем фоне, до поры до времени, не причиняя дискомфорта …
А потом хоп! и настигают.
Вот и меня настигли.
Я так расслабилась, растеклась, что совершенно не следила за временем, впрочем, как и все остальные. Мы просто отдыхали, а потом Арсений посмотрел на часы и присвистнул:
— А вы в курсе, что уже за полночь?
— Да, ладно, — Марк тоже дернул рукав, оголяя светящийся циферблат на запястье, — и правда первый час. Ну и плевать. Никто ведь никуда не торопится?
Мало того, что никто никуда не торопился, так спустя час выяснилось, что никто никого и отпускать не собирался.
— Вы все остаетесь на ночь, — непререкаемым тоном заявила Ольга Степановна, —отказы не принимаются.
Братья и не собирались отказываться. Для них было в порядке вещей собраться всем вместе за одним столом, а потом остаться на ночь в родительским доме. Так что напряглась только я, потому что кто-то из моих тараканов все-таки прорвался наружу. Мне вдруг стало жутко неудобно спать с Маратом в одной постели в доме его родителей. Я снова чувствовала себя воришкой, покушающейся на чужое.
Снова этот стыд дурацкий, смущение.
К счастью, никто ничего не заметил – приглушенный свет в беседке сыграл мне на руку и скрыл лишнее от чужих пытливых глаз.
И все же было неспокойно. И как выяснилось чуть позже не зря.
Постепенно разговоры стали стихать. Кто-то начал зевать, а кто-то клевать носом, поэтому было решено сворачивать посиделки.
Мужчины приводили в порядок гриль зону, а тем временем мы с Ольгой Степановной убирали со стола. Пока таскали посуду из беседки в дом, успели посекретничать про мальчиков – она рассказала пару забавных историй из детства Марата.
Мы посмеялись, правда смех резко оборвался, потому что вспомнили об аварии, разрушившей мою семью.
— Если потребуется какая-нибудь помощь – не стесняйся, сразу говори, — мама Марата ободряюще сжала мое плечо, — Мы теперь одна семья, не чужие.
— Спасибо, — повторила я, чувствуя ком поперек горла.
Как же хотелось рассказать о том, что творил Матвей, но страх снова победил.
После того как порядок был наведен, все ушли в дом. Хозяева задержались на кухне, а гости – я, Марат, и остальные братья Ремизовы — поднялись на второй этаж, и там разошлись по комнатам.
Вот там-то и поджидал главный подвох в виде крошечной кровати.
Вернее, кровать была нормальная, полуторная, вполне подходящая для одного человека чтобы хорошо и вольготно выспаться. Но вдвоем?!
  
Я аж споткнулась на пороге, а Марат, не успев притормозить налетел на меня сзади, чуть не повалив с ног. В последний момент успел поймать поперек талии и удержать от неуклюжего падения, но легче не стало, потому что я очень остро прочувствовала его руки на своей талии.