Черная вишня

 
Глава 20
 
Женщина может любить двух мужчин, пока один из них об этом не узнает.
Мое утро пахло можжевельником и мхом. Обнимающая меня рука удобно покоилась на пояснице, слегка поглаживая под задравшейся рубашкой. Я открыла глаза, чтобы узреть знакомую уже ключицу. Сглотнула, запрокинула голову и встретилась с довольным взглядом Шера.
  
– Опять же сама приползла. – И, широко улыбнувшись, добавил: – Доброе утро, дорогая.
– Утро добрым не бывает! – припечатала я.
Оторвалась от удобного, между прочим, плеча и убедилась, что да, это его сторона кровати. Подушки валяются где-то в ногах, а одеяло у нас и было одно, хоть и большое, и оно тоже скомкано в ногах. Попыталась отползти, но моя стройная конечность, уверенно возлежащая на животе его светлости, была поймана под коленом и водружена обратно.
Ну и кто он после этого? Я посопела, пытаясь забрать свою ногу, только вот хватка была нежной, но стальной.
Тогда я взяла и улеглась обратно. Голову на его плече умостила, рукой грудь припечатала, глаза закрыла и поерзала, устраиваясь поудобнее под теплым боком. Ощутила, как под ладонью быстрее застучало сердце.
– Ты что делаешь? – спросил Шер тихонько минуту спустя.
А я сплю вообще-то, еще очень рано.
– Ника? – позвал он шепотом и опять прошелся пальцами по пояснице.
Я завозилась, спасаясь от этой ласки и вызываемых ею мурашек.
– Сплю, рань несусветная, – снизошла до ответа. – Накрой, ножки мерзнут.
Некоторое время ничего не происходило, а потом одеяло само собой поползло вверх, и меня накрыли. Я лежала, отрешенно слушая стук сердца и вдыхая уютный лесной запах его кожи, а потом действительно уснула.
Когда проснулась в следующий раз, в постели я была одна. По крайней мере, на этот раз смутить меня не удалось, раунд за мной. Уткнулась в подушку, вдыхая чуть заметный аромат. Мне ж не семнадцать лет, хотя зеркало неизменно доказывает обратное, так не хватало еще влюбиться. Стало немного грустно.
Я оделась, умылась и выбралась из спальни. Шера нигде не было видно. Альгер вообще куда-то умчался еще с вечера, сославшись на дела. Судя по распушенным перьям, «дела» имели смазливую мордашку и выпуклости на всех стратегических местах. В столовую, где вяло ковырялась в овсянке одна Кари, как раз входил его светлость. Оказалось, он ездил провожать до портальной башни шаису Галиану. Похоже, я позорно проспала отъезд.
– Как спалось, дорогая? – поддел этот наглый тип.
– Восхитительно. Очень удобная кровать, – вернула улыбку я.
– Матушка, кажется, расстроилась, что не повидала тебя с утра, – заметила Кари, отставляя овсянку и вытаскивая из вазы ватрушку. – По-моему, ты ей нравишься.
Я припомнила итог вчерашней беседы и чуть поморщилась. Знать бы еще, за что мне такая честь.
Спустя четверть часа, пяток вредных, но вкуснейших ватрушек и полный кофейник отличного кофе в столовую влетел Альгер:
– Шер, ты не поверишь, кого я встретил в гостинице!
– Кого же? – Шайсар поднялся из-за стола, отбрасывая салфетку.
– Братья Грава в городе. – Альгер был исключительно доволен собой. – Проводника можем не искать, парни едут с нами.
Мужчины уже шли к выходу, когда послышался голосок Кари:
– Я тоже еду с вами! – Она упрямо поджала губы.
– Кариза, твой билет оплачен на полдень! Это не обсуждается, – простонал Шердан.
– Шер, в столицу я не пойду, тебе придется меня связать, а шаю не позволяют недобровольных переходов. – Кари, насупившись, смотрела на брата. Тот на нее.
Сейчас было отчетливо видно, насколько они похожи.
– Кари…
– Нет! И кстати… – Она бросила на меня короткий взгляд, многозначительно подняла брови.
Это моим обществом сейчас прикрываются или тут что-то сложнее?
– Хорошо, – сдался Шер. – У тебя час на сборы. Не успеешь – уезжаем без тебя.
Девушка пискнула, рванула к брату и чмокнула его в щеку.
Тот лишь покачал головой, буркнув что-то вроде: «Я еще пожалею».
А может, мне просто показалось.
Заинтересовавшись, кто же так подействовал на Кари, я выскользнула из-за стола и поспешила сквозь гулкий холл вслед за мужчинами. На крыльце никого не было. А у запряженных экипажей стояла пара чужих коников. Я увидела, как Шер, улыбаясь, обнял крепкого светловолосого парня и хлопнул того по спине, получив не менее крепкий ответ. Мне на миг стало неуютно от какого-то смутного беспокойства, но тут на крыльцо вышла Кари и замерла рядом со мной. Метаморфозам, произошедшим с ней, я откровенно удивилась. Она нервно огладила жилет, едва прикрывающий обтянутые брючками бедра, облизала губки, нервно заправила за ушко непослушную прядь. И при этом неудержимо и очаровательно краснела.
Это было так неожиданно, что я не удержалась и позвала:
– Кариза?
Кажется, одно это слово столкнуло лавину событий. Мужчины обернулись.
Шер нахмурился. Блондин, обнимавшийся с его светлостью, шагнул к нам, улыбаясь. Второй мужчина появился из-за лошадей, замер, пригвоздив меня взглядом. И я вздрогнула от обрушившегося на меня узнавания. Сделала шаг назад. Желтые глаза сузились, и мужчина шагнул ко мне. А я попятилась снова. Это было ошибкой. Массивная фигура тут же сорвалась с места, в одно мгновение преодолев разделяющее нас расстояние. Он оказался рядом так быстро, что я даже среагировать не успела. Что бы там ни говорили про всю жизнь, пронесшуюся перед глазами. Секунда, и его тяжелое тело прижимает меня к колонне. В принципе я была готова к тому, что меня сейчас будут убивать, но не к тому, что произошло.
Он простонал в мой удивленно приоткрытый рот:
– Живая…
А потом буквально набросился на меня с жадным, сминающим губы поцелуем. Целовал так, будто выплескивал всю накопившуюся боль. Это был поцелуй-укор, поцелуй-обещание и надежда. Я почувствовала, как во мне стремительно зарождается какое-то теплое чувство, растекаясь к сердцу, занывшему от невообразимой нежности, и в низ живота, заставляя там все сжиматься от сладкого предвкушения. Руки сами собой вцепились в его плечи, чтобы не потерять, не дать отдалиться, скользнули в волосы на затылке. Я ответила на поцелуй с не меньшей страстью, раскрываясь ему навстречу, прикусывая полную губу, чтобы насладиться его стоном, сплетаясь с ним языком и упиваясь близостью.
Тело буквально пело от этого слияния…
А разум холодно и отрешенно наблюдал за происходящим словно со стороны. От него не ускользнул ошарашенный взгляд и возглас Каризы; повеселил Альгер, замерший с открытым ртом; и взволнованный хмурый взгляд второго мужчины не остался незамеченным. Но все затмил гневный рык Шердана, а потом нас с блондином, имени которого я даже не помню, просто отшвырнуло друг от друга. Меня выдрало из его объятий, а его отбросило к стене, ощутимо об нее приложив. И стоило разорваться нашему контакту, как в солнечном сплетении, где недавно гнездились тепло и нежность, возникла пугающая пустота. Меня затошнило, и я, наверное, упала бы на колени, если бы не сильные руки, подхватившие и обнявшие меня. Они скользили по спине, успокаивая, вот только их обладателю до спокойствия было очень далеко.
– Дарсан Грава, – буквально прорычал он. – Какого драного кранка ты вообще делаешь?
– Она моя, – прохрипел мужчина, отлипая от стены и делая шаг к нам.
Шердан обнял и прижал меня уже одной рукой, освобождая вторую, и как-то весь подобрался.
– Вероника Барас – моя невеста, – заявил он холодно. И добавил уже мне; – Стоять можешь?
Дарсан же замер. К нему подлетел его брат, смерил меня странным взглядом, начал что-то вполголоса говорить. А я кивнула, распрямилась, отлипая от жениха. Тошнить не перестало, но это можно было терпеть.
  
Кари, поймав взгляд брага, цапнула меня под ручку и утащила в дом, оставив мужчин выяснять отношения.
В ее комнате я сползла в кресло и глубоко задышала, отгоняя гадкое ощущение.
– Тошнит?
– Угу, – простонала я.
– Как вы выступили на крыльце! – Кари проказливо хихикнула. – Не ожидала от Дарса, он всегда такой сдержанный. И Шер взбесился.