Башня Богов III (СИ)

— Кто вы такие?
— Компания отребья, — почти гордо сказал я. — Которую наняли джарры.
— А, отчимы Гормингара, — с пониманием кивнул легионер, глянув на Орчану.
— Какие ещё «отчимы»? — переспросила та. — Родители!
Тайро промолчал, но всем стало ясно, что своей предыдущей репликой он выдал лишнюю информацию. Легионер полагал, что уж джаррам-то известно, кем они приходятся Гормингару, а оказалось, не совсем.
  
— Предлагаю договор, — сказал я. — Меняемся информацией, вопрос за вопрос. Мы могли бы начать тебя пытать…
— Мы не боимся пыток.
— Верю, тайро бесстрашный народ. Но у нас есть искры. Они искажают реальность, и рано или поздно мы найдём способ вскрыть твоё сознание и вытащить оттуда всё, что нам требуется.
Воин опустил глаза: разумеется, он уже понял, что его победили не просто мародёры, а носители частиц света, способные к сверхчеловеческим действиям.
— Но я не хочу прибегать к таким методам, это недостойно воина.
Не то чтобы у меня вдруг образовался кодекс чести, просто я полагал, что такой кодекс есть у тайро и что легионер оценит моё нежелание превращать его мозги в предмет экспериментов. И согласится на взаимный допрос.
— Ответ на ответ, — проронил он. — Даю слово.
— Объясни про «отчимов».
— Джарры не создали Гормингара. Лишь взрастили его на первом этапе развития.
— А кто его тогда создал? Откуда он взялся? — взвелась Орчана.
— Это уже другой вопрос. С какой целью вас сюда послали?
— Найти реликт и вернуть его джаррам.
— Зачем?
— Это уже другой вопрос, — ответил я той же монетой. — Хочешь нормального разговора, не придирайся к вопросам. Если будем давать друг другу полноценные ответы, быстрее закончим дознание и перейдём к договору.
Тайро обдумал ситуацию и кивнул.
— На равных, — отчеканил он.
— На равных. Джарры вымирают от неизлечимой некротической чумы, их единственная надежда: инфо-бог. Мы полагаем, что Гормингар может их спасти, вот и пришли за ним.
— Во спасение своей расы, — с мрачным пониманием кивнул тайро, глядя на девчонку. — Это высшая из возможных причин. Я, Диссул из Последнего Легиона, принимаю твои обоснования, джарра. Я снимаю с тебя и твоего отряда вину за нападение на наш корабль; оно было необходимо и неизбежно.
Ничего себе. Внезапно у воина ноль претензий за искалеченного себя и захваченный рейдершип? Как, интересно, устроено право у тайро, по принципу: «Кому нужнее, тот и прав»?
— Два столетия назад народ этой планеты создал искусственный интеллект, чтобы управлять всеми системами; он получил название Солар и жил внутри искусственного солнца.
Все молча слушали, и даже зелёная сдержалась, чтобы не перебивать.
— Солар прекрасно справлялся со своими функциями, и местная раса начала процветать. Они отделили от солнца частицу света и пустили её на свободу: развиваться и эволюционировать, как она захочет и сможет, какой её сделает мир. И так вышло, что эту частицу солнца подобрали и воспитали джарры.
Вот оно как.
— Выходит, вы, тайро, принесли его сюда не просто так?
— Здесь его родина.
— Которую вы сначала уничтожили!
— Это так. Два столетия назад мои родители принесли сюда скверну и вложили её в Солар, он был осквернён и стал вместилищем тёмных сил. А став таким, взорвал планету силами её же обитателей.
В алых глазах тайро отражалась сдержанная печаль, словно он искренне скорбел о миллиардах погибших, которых погубил его народ. Ну офигеть теперь, а можно было сначала их не губить? Тогда и скорбеть не понадобится.
— С тех пор мы искали ключ к Искажению в центре планеты, и наши легионы топтали пыль сотен миров в поисках ключа. Пока наконец девять лет назад Командор Хаддари нашёл Гормингара в обломках планеты джарров и смог забрать его с собой. Это была непростая задача, но в конечном итоге мы, тайро, вернули инфосвет к истоку его зарождения.
— Вы для того и взорвали эту планету, чтобы добраться до Искажения?
— Чтобы освободить его. Цветок должен расцвести в полную силу.
— Вы хотели создать себе не просто новый мир, а сильнейший из миров.
— С какой стати эта куча разрухи — сильнейший из миров? — вмешался Уилл, который явно не был хорошего мнения об окружавшей нас планете, но слушал разговор со всё возрастающим интересом.
— Потому что Искажение не простое, а великое: оно позволяет в рамках планеты менять законы вселенной. Представь, как тут можно развиться, если взять его под контроль? Искусственный мир, созданный с продуманным рачётом, с божественным ИИ для управления и живым солнцем тьмы для создания адаптивных симбионтов… — я аж сам запнулся от великолепия возможностей, которые виделись в таком уникальном сочетании факторов и ресурсов. — Добавь к этому развитую техномагию тайро, их долголетие и изначальную крутость каждого представителя расы — и получишь идеальный плацдарм для старта новой цивилизации. Которая достигнет небывалых вершин.
Тайро кивнул, тень одобрения мелькнула в его взгляде.
— Не все миры бескрайнего космоса равны, — подытожил он. — Некоторые обычны, как ваши; другие сильны, как был наш. А один из миллиона рождается великим… как этот. Но дети этой планеты не поняли дара, который им достался. Они глушили мощь Искажения и не давали цветку раскрыться. Они преступно душили его и не выпускали на свободу, а лишь использовали для мелочных нужд.
— И потому вы осудили и обрекли их на смерть⁈
— Да. Мы, тайро, победили инкарнацию Мириада и тем самым спасли многие миры и народы от мучительной смерти в будущем, — голос легионера стал более стальным, чем сталь. — Мы заслужили право спасти себя, даже если для этого нужно было уничтожить более мелкий, менее важный народ.
— Да что б ты… Диссул, неужели ты не осознаёшь, какое страшное злодеяние совершили тайро? Вы стерли целую цивилизацию.
— Великое зло, — ответил он, не моргая. — Но такова была цена.
— Цена? Вы могли найти себе просто мир, мало ли во вселенной миров? Могли договориться с местным населением, поделиться технологиями с менее развитым миром, вступить в какой-нибудь союз…
— Гегемон говорит за всех, — проронил тайро, его алые глаза угасли и едва тлели. — Гегемон говорит, Праймы определяют, Легион исполняет, тайро подчиняются…
У серых жёсткое иерархическое общество, кто бы сомневался.
— … Но это была не воля, это был долг.
— В смысле?
— Ваша очередь отвечать.
Мы и правда так увлеклись, что засыпали пленника вопросами, но он умело остановился на самом интересном месте.
— Хорошо, чего ты хочешь знать?
— Каким образом вы планируете унести с собой Гормингара? Ведь он огромен.
— Не знаем, — честно ответил я. — Мы действуем по его Плану, наверняка он что-то задумал и просчитал на этот счёт.
— Ты лжёшь? — изумился тайро, обводя нашу компанию тяжёлым взглядом. — Как вы могли пойти на столь самоубийственную миссию, не зная ни предыстории Гормингара, ни сути плана?
— Вот такие мы чокнутые, — фыркнул Шисс.
— Мы не лжём, а пошли на миссию из-за кровного долга перед джаррами. Был выбор: или так, или медленная мучительная смерть от невыполнения клятвы.
— Тча’алл! — выругался тайро, это явно было ругательство, причём смачное и полное досады. Ведь формально мы ответили даже на два его вопроса, просто эта информация очень мало что егму дала. — Как вы получили искры?
Я кратко объяснил.
— Ладно, двойственный, твоя очередь.
Он называл меня так, потому что полагал, что мы с Лордом Оберином существуем в каком-то симбиозе.
— Доскажи свою историю. Кто принял решение уничтожить эту планету? Ты сказал, это была не воля тайро, а долг — перед кем? Кто обязал вас?
— Владыка Орион.
Повисла пауза.
— Это ещё кто такой?
— Ты не знаешь?
Удивлённые лица уставились на меня: Шисс и Орчана, даже Оберин шевельнулся в изумлении. Лишь мы с Уиллом стояли, как два деревенских дурачка.
— Один из девяти величайших, — сказал тёмный рыцарь. — Археон ненависти.