Башня Богов III (СИ)

На практике это оказалось чуть сложнее, чем на словах, потому что живые существа сопротивлялись моей воле и чтобы украсть каждое, нужно было пересилить его. Но воля и самосознание у медуз были так себе, поэтому даже с учётом пары неудачных попыток я буквально за три минуты поймал шесть штук. Остальные попрятались по расселинам между камней, ну и ладно, в каждой медузе по 2–4 чёрных отростка — более чем хороший улов.
  
Осталось лишь одно дело: осмотреть исток силы воды и виталиса, который делал это место пристанищем таких интересных жизнеформ. Протиснувшись между жирными и скользкими боками бегекротов, я оказался в центре, к которому они льнули. Это был крупный горячий родник, от которого поднимался пар, а в центре родника росла та самая флюоресцентная плесень, только не тонким слоем, а могучим шарообразным ядром на каменном сталагмите. Ух, как здесь переливчато: точки мерцающих фиолетовых, синих и зелёных цветов создавали красочный таинственный мирок.
Эта колония растений и являлась центром искажения, источником, соединяющим пласты реальностей: материальный мир и грани стихий хаоса, виталиса и воды. Удивительное создание природы и рухнувшего мира, внутри растительного шара была настолько сложная фрактальная структура, что я не смог смотреть на неё Чистотой: начинала кружиться голова.
Откуда же текут эти ручьи, прямо из измерения стихии воды? Но почему они тогда горячие?
«Контакт», — внезапно проснулись мои искры.
«Контакт?»
«Связь с Единством установлена!»
Волны инфообмена заполнили меня, сбивая мышление и восприятие, мешая думать. Искры торопились передать Единству всё, что они узнали, проживая внутри нас. Так вот она, разгадка! Вода на осколки идёт прямиком из центра планеты! Это микро-порталы, которые создаёт и поддерживает Гормингар, чтобы обеспечить круговорот жизни на всех уровнях расколотой планеты ниже Черты. А за Чертой висят мёртвые осколки и царит Чёрное Солнце с бесформами, сожравшими всё живое.
Интересный баланс. Но если с мародёрами было всё понятно: это лишь внешняя сила, пришедшая пограбить, — то что в этой системе делают тайро, которые её, по сути, создали? Какова их роль?
Размышлять об этом мне было тяжело, да и в целом физически неприятно тут находиться. Исток искажения мутил меня не только своей сложностью, он очень раздражал Чистоту, и я едва сдерживал её от попыток обнулить искажение к чертям. Естественно, у меня бы ничего не вышло: силы слишком неравны. Да и вряд ли попытка угрожать местному истоку будет благотворно воспринята живностью вокруг него, так что инстинкт самосохранения не позволил Чистоте выйти из-под контроля.
Я быстро заполнил левую руку энзами виталиса и покинул источник.
На этом наши дела в каверне были кончены, и мы тихонько выбрались на поверхность.
— Увы, моя миссия здесь кончается, — печально сказал Лорд Оберин, стоя на краю пропасти перед бездной.
— В чём дело?
— Я привёл вас сюда, помог найти каверну. Видимо, за этим и был нужен.
— В смысле?
— Гормингар отобрал наш отряд вручную, каждого с определённой целью. Моя была в боевой мощи, чтобы сразиться с мародёрами; и в чутье жизни, чтобы провести группу сюда, к источнику адаптации. Красота замысла в том, что сам я адаптироваться не способен, а искры лишён. И потому не могу двигаться с вами дальше.
Рыцарь смерти указал за край острова, мы заглянули туда и увидели, что внизу царят толщи головокружительной пустоты. Кластер густых островов закончился, ближайший осколок темнел километрах в пяти. Даже в низкой гравитации такое падение сокрушит Оберина.
— Ты думаешь, он настолько просчитал всё происходящее наперёд? — спросил я, хотя слова тёмного рыцаря полностью совпадали с мыслями, которые надумал сам.
— Инфо-бог, магический ИИ, — промолвил Оберин. — Сочетание мудрости небожителя и аналитической способности высоких технологий. Если кто из младших божеств и способен провидеть события и выстраивать многослойные планы, то такой.
Уилл молчал, он не собирался отдавать искру.
— Друг, верни ему искру, постарайся. Он дальше без искры не сможет, — Шисс попытался воззвать к совести бывшего финансиста мафии и к его трезвому расчёту. — Сильный союзник, оч-чень полезный, без него нам каюк!
— Не могу, друг, — улыбнулся Уилл. — Искры сцепились и хотят быть вместе. Попробуй отдать свою, капитан, убедишься.
В его спокойном голосе не было издёвки, и довод вполне разумный. У меня ведь тоже две искры, почему бы не пожертвовать одну из них собрату, чтобы он мог продолжать путь. Я молча призвал искру в ладонь и изо всех сил направил её в тёмное металлическое тело. Безрезультатно.
«Перейди к Оберину!»
«Нет».
«Почему? Что тебе мешает?»
«План».
Меня неприятно цепануло. Похоже, мы с Оберином правы и юный бог отвёл каждому из нас определённую роль в происходящей истории, судьбоносной сразу для двух народов: джарров и тайро. А ещё для погибшего мира, в котором разворачивается наша пьеса. Но если это так, значит, Гормингар цинично обрёк замечательного мудрого Валлу на смерть, а несчастную и уязвимую Кари на участь хуже смерти! Служить такому созданию? Помочь ему… сделать что?
— Не могу, — сказал я после паузы. — Искра не переходит.
— Она следует воле своего владыки, — спокойно ответил Лорд Оберин. — Прощайте, друзья и спутники. Мой долг джаррам отдан.
Он так и сказал «друзья и спутники», и мы с Шиссом знали, что первое относится к нам, а последнее к Уиллу и Орчане. Но друзья не бросают друзей посреди разрушенной планеты на произвол судьбы. Даже если это по плану великого и умного божества. Нет, ни хрена подобного.
— Орчана, напряги искру и научись летать, — распорядился я. — Остальные уже умеют, а ты валялась в отключке, потренируйся сейчас.
— Ладно.
— Лорд Оберин, я тут подумал и понял, что мне нужны новые доспехи. Откройтесь.
Створки кирасы с тихим лязгом растворились, и я влез внутрь. Пахнет пылью и запустением, и при этом душно. Не беда. Я и так облечён неснимаемым тёмным доспехом проклятия, будет ещё один. В земной гравитации он был бы неповоротливо тяжёлым, а здесь как плотный свитер с глухо затянутым капюшоном.
— Не двигайтесь, Лорд Оберин, ну, только в крайнем случае. Теперь двигаться буду я.
— Ты что, задумал тащить его на своём горбу на силе двух искр? — уточнил Уилл задумчиво.
— Ага.
— Из почти любой шерстяной задницы есть выход, — со знанием дела и изрядной иронией прокомментировал Шисс.
— Получилось, смотри! — Орчана висела в воздухе, искра горела в её лбу, ну прям царевна-лебедь. Только зелёная.
«Не по плану», — тревожно мигнули искры. — «Рыцарь Смерти должен остаться здесь».
«Нет», — отрезал я.
И что они могли сделать? Когда мы отошли от искажения, прямая связь искр с Единством закончилась, и они не могли получить указания от владыки. Вот и прекрасно. А раз я им ещё нужен, в соответствии с их драгоценным Планом — искры не позволят нам с Оберином разбиться и будут выполнять приказы.
— Не отставайте, друзья и спутники, — сказал я, врубил полёт и прыгнул вниз.
Ведь обновлённый 12-й интеллект вспомнил и понял ещё одну вещь: мой Немезис. На втором ранге Проклятия медленный неубиваемый паук полз за мной, чтобы укусить. В Базарате его уничтожила Ярость бога, а в искажённом мире я не увидел твари и расслабился, посчитав, что из-за сбоя системы он тут и не появится. Но Чистоту сбой вообще не затронул, а значит, действует и проклятие — стоило мне войти на новый этаж, заспавнился и немезис. Просто мы слишком быстро спрыгнули с первого небоскрёба, и он не успел подползти.
Я представил, как он медленно, неотвратимо следует за мной, семенит лапками, прыгает с острова на остров, слишком лёгкий, чтобы разбиться. Скользит сквозь мрачные бездны к своей цели. И даже если разобьётся или будет кем-нибудь сожран, то спокойно переродится и продолжит свой путь. До тех пор, пока не сделает то, ради чего воплощён: не доползёт до меня и не укусит.