Башня Богов III (СИ)

— Внизу зона жара, — предупредил Шисс, глубоко втягивая воздух чувствительным носом. — Температура будет сильно расти, не знаю, сумеем ли мы выдержать!
Ещё этой проблемы не хватало. Воздух становился всё более влажным и тяжёлым, а что будет дальше?
— Логично, — вздохнул я. — Раньше-то внутри планеты была лава и жар в тысячи градусов. Конечно, они двести лет остывали, но для такой огромной массы это небольшой срок.
  
Даже если этот мир был изначально холоднее Земли, на что указывали некоторые детали, всё равно внутри планеты под давлением было жарко. Бурси Шагга, жестокая ведьма, знала ли ты, в какой котёл нас посылаешь? Этим вопросом я задавался уже не в первый раз, ибо хотел понять: она циничная сволочь, которая видит в должниках джарров исключительно расходный материал? Или старуха не желала нам смерти и мучений, а просто не представляла сложностей, с которыми мы столкнёмся?
— По логике в центре планеты царит раскалённый ад, в котором нам не выжить, — продолжал я. — Наша надежда на то, что Гормингар своим искажением скорректировал климат. Ну или начнёт нас защищать, когда мы спустимся ниже. Иначе смысла устраивать миссию для него не было.
Уилл не удержался и бросил быстрый косой взгляд на Шисса и Орчану; я прекрасно понял, о чём он думает. Если взять у них искры, то носителю четырёх-пяти частиц бога лава будет уже не страшна. Он уже думал о том, каково это, быть Суперменом — только если отбирать искры других, станешь Хоумлендером.
— Спускаемся дальше. По возможности будем избегать островов с местной фауной.
Но это оказалось невозможным. С каждым новым прыжком осколки планеты становились всё более зелёными, а живность на них всё разнообразнее… и страньше.
— Моё чутьё жизни показывает сплошной ковёр живого почти на каждом осколке, — произнёс Оберин. — Пора и мне подкрепиться.
Он прыгнул на небольшой островок, сказав никому за ним не следовать. Пролетая мимо, я почувствовал Чистотой сильный некротический всплеск: рыцарь тьмы врубил смертоносную ауру и дрейнил жизненную силу из всего, что было на острове. Гибнущая слабая биота приносила ему энзы. Напитавшись силой, доспех разгладился, вмятины и пробоины заросли, он снова налился угрожающей и внушительной чернотой. Наверное, это хорошо, а примитивных слизней и мох жалко не было.
— Твою мать! — воскликнул Уилл испуганно и громогласно, когда на его сияющий свет начали слетаться кошмарные подземные насекомые размером с собаку, которые привыкли жить во тьме и которых свет сильно взбудоражил! С висящих поблизости островов поднялись целые тучи этой «мошкары» и начали клубиться вокруг источника света, стрекоча жутким тысячекрылым хором.
В первый момент крик Уилла, усиленный пульсацией искр, разошёлся на километры вокруг и распугал насекомых, но они быстро потянулись снова. Офигевая от происходящего, мы погасили свет и сгрудились на маленьком осколке, где слизни объели весь мох, а насекомые сожрали всех слизней. И теперь, когда свет отключился, осознали, что вокруг царит не полная тьма, а тихое фоновое свечение плесени, покрывающей осколки.
Плесень росла повсюду и слабо фосфоресцировала зеленовато-фиолетовым светом. И хотя его было недостаточно для человеческих глаз, чтобы ориентироваться, — в нашем распоряжении была пара крысиных! Шисс, существо подземного мира, глубинных нор и запутанных пещер, прекрасно видел в такой темноте и принял бразды навигатора группы на себя.
— Ну-с, пошуршали, — кивнул он. — Выше хвост!
Насекомые рассеялись и вернулись на свои острова, а когда мы сталкивались с ними по мере продвижения вглубь планеты, они испуганно прятались в пористые тоннели или уносились прочь. В принципе, логично: они привыкли есть слизней и других мелких существ, крупные существа их пугали. Значит ли это, что дальше во тьме обитают крупные существа, которые охотятся на насекомых? Я невольно поёжился.
— Приготовьтесь к возможному бою. Чем ближе к центру, тем сильнее будут мутации, — сказал я, сверившись со мнением искр, которые тоже так считали.
— Откуда тут эти кошмарные твари⁈ — возмутился Уилл.
— Биологические формы, которые обитали в подземной части этой планеты, выжили и напитались огромными выбросами магии и энергии. А во-вторых, искажение позволяет всему живому слегка изгибать реальность под себя. Поэтому в стремлении выжить все живые формы выросли и отрастили себе новых способностей.
— Бр-р.
— Если рои крупных насекомых охотятся на слизней, то глубже могут обитать более крупные существа, которые охотятся на них, — Лорд Оберин зловеще озвучил мои мысли практически слово в слово.
— Да, потому нам и надо быть готовым к бою, — кивнул я. — Хищники нас пугаться не станут.
— Может, полетим одной группой? — робко предложил Шисс, тонкие мышастые усы которого нервно шевелились. — Я приноровился неплохо планировать с одной искрой. А Уилл с тремя может помочь Лорду Оберину…
Канадец хотел было возразить, мол, к чему усложнять путешествие, но я пояснил:
— В случае нападения тварей из темноты Лорд Оберин первым почувствует их приближение и сможет врубить некротическую ауру ужаса и дрейна, чтобы их распугать.
— Так мы в неё тоже попадём!
— Да, но у нас искры, ты защити себя и Шисса, а я прикрою Орчану.
— Уф-ф, — Уилл потёр переносицу, справляясь с сильным раздражением. — Вам не приходит в голову, когда вернёмся из рейда, предъявить Бурси Шагге за всю херню, что мы тут пережили? И потребовать больше награды?
— Без джарров ты был бы уже мёртв и сожран рыбами на дне канала, — буркнула Орчана, глядя ему в глаза.
— И без Бурси Шагги и этой рискованной миссии ты бы не получил три частицы божественной силы, — спокойно добавил я. — Хотя отчасти я с тобой согласен, и уж точно понимаю. Но сейчас не до философских споров. Идём по радарам: аура чутья жизни Лорда Оберина, ночное зрение и обоняние Шисса, моя Чистота.
Про четвёртый «радар», а именно мои регулярные незаметные сканы инфосветом, я умолчал.
Мы приземлились на остров, мох на котором вымахал в полтора человеческих роста и был, по сути, лесом густых кустов! Причудливые заросли лохматых растений с мельчайшей листвой окружили нас и накрыли с головой; мы оказались внутри зелёного мира, подсвеченного узорами фосфоресцирующей плесени. Мерцающий налёт причудливо расползался по моховым сводам, создавая иллюминацию, достойную кислотных вечеринок в лучших ночных клубах Европы.
Вся поверхность была устлана самым густым ковром из пружинистого мха, который мне доводилось встречать, — захотелось снять обувь и идти по приветливой зелени босыми ногами… Но при этом тут царило тихое, сжатое напряжение чужой экосистемы, которую мы потревожили своим незваным вторжением. В зарослях мха странно пахло: представьте запах свежескошенной травы, плюс густой древесной смолы, плюс затхлого болота. Эта сильная смесь растительных веяний была повсюду, хотелось закрыть нос рукой и дышать через маску. Кстати! Я вытащил из своего медицинского наборчика, собранного Мирой (блин, соскучился, как она там, в Башне?) пачку масок, надел сам и предложил другим. Ядомант Шисс, зачарованный местной биосферой, закономерно отказался, а Уилл и Орчана схватили маски и надели их в ту же секунду.
Второй странностью было то, как растения реагировали на нас: при каждом прикосновении ко мху по его росткам и узким лоскутным листочкам пробегали разряды зелёно-фиолетового света, как будто плесень пыталась нас отпугнуть.
— Вроде никакой стрёмной живности? — озираясь, спросил Уилл.
— Очень сильный исток стихии виталиса, — гулко сообщил Оберин. — Прямо в центре острова.
— Чувствую, — кивнул я, ибо Чистота напряжённо пульсировала на это искажение уже минуты две.
— Давайте скорее уйдём отсюда дальше, — Шисс поёжился. Несмотря на привычку ядоманта (тримага виталиса, воды и негатоса) исследовать такие места в поисках ценных компонентов, биоматериалов и ядовитых веществ, ему не хотелось здесь оставаться.