Башня Богов III (СИ)

Но к моему удивлению, все местные и неместные существа, что мне встретились, вели себя образцово корректно. Грузчик фыркнул и извинился, что прёт с рогами наперевес; юркий гонец хихикнул, что сейчас уберётся у меня из-под ног, и так далее. Подумав, я понял, что это происходит по двум причинам: во-первых, кто его знает, с кем ты столкнёшься, заденешь крутана, он тебе вломит или найдёт непрямой способ отомстить. Иерархичность системы делала окружающих осторожнее. А во-вторых, местная мультикультурность и мультирасовость приучала обитателей Базарата к широте взглядов. Когда ты каждый день видишь новые виды существ с новыми повадками, и со всеми надо договариваться, чтобы купить-продать-получить выгоду, поневоле становишься заправским дипломатом.
  
— Сограждане и гости торговой республики Хэзреш! — громогласно воскликнул пузатый жаб в остроконечной магической шляпе, поднявшись на небольшой помост посреди оживлённого перекрёстка. За жабом семенил массивный сундук на удивительно тонких металлических ножках. — Какой сегодня день?
— Среда? — удивился я.
— Нет, сегодня день Говорливых Плюшек!
Он театрально взмахнул волшебной палочкой, и крышка сундука распахнулась, а там громоздились румяные, пышные, мучительно-прекрасные сдобные шедевры, которые язык не повернётся назвать «маленькими». И как только крышка открылась, пышки стали взывать ко мне и другим прохожим, пища тоненькими голосами на разные лады:
— Купи меня!
— Съешь меня!
— Х отя бы надкуси!
— Ах, какая я сдобная!
— М-м-м-м, не пожалеешь!
Довольный маг повесил на сундук жестяную банку с прорезью для монет и с ценой на боку: 5 котиков, после чего сошёл с помоста и оставил булочки продавать самих себя. Плюшки пахли божественно и были весьма противоречивы, но блин, я только что слопал целую миску вкусной лапши! Засмотревшись на них, я случайно столкнулся с таким же прохожим, мы одновременно повернулись и бухнулись плечами.
— Слепой, что ли? Смотри, куда идёшь, — зло буркнул он.
Это был человек: в джинсах и кроссовках, с нестриженными волосами, давно покрашенными в седой цвет, они наполовину отросли и делали хозяина чёрно-белым. За плечами висел старый нестираный рюкзак, а на груди и руке блестели металлом амулет и печатка со скорпионами, выполненные в одном стиле. «Арсений Гусельский, маг воздуха 10-го уровня», –подсказали метки. У него были утончённые черты лица и гордый нос с горбинкой, да и в целом вид интеллектуала, который смотрит на обывателей вокруг со снисходительным терпением.
Только сейчас терпения не наблюдалось, а на лице застыло напряжение. Окинув меня быстрым раздражённым взглядом, он протянул:
— Ну разумеется, в диком базаре с монстрами единственный, кто хамски прёт напролом, — это человек. Руссо туристо, я угадал? Можете не отвечать, вижу по имени.
Я опешил от концентрата неадекватности и, выбирая слова, ответил:
— Чувак, мы оба друг друга не заметили. Бывает, без проблем.
— Нет, «чувак», мы не «оба», — отрезал Гусельский тоном учителя, который отчитывает школьника. — У меня уважительная причина: я слежу за двумя учениками и отвечаю за их безопасность, потому моё внимание обращено на них. А ты — прёшь и не думаешь об окружающих, что прискорбно. Пока не встретил того, кто научит тебя извиняться, когда нашкодил.
Он так и сказал: «нашкодил», и тон был такой самодовольный, поразительно. Всё это было выплюнуто не только для меня, но и для пары школьников лет пятнадцати, парня и девушки, которые стушевались от происходящего (в основном от безумного иного мира вокруг, но и от столкновения тоже), стояли бледные и придавленные с расширенными глазами. Я заметил призрачные имена, нулевой уровень и отсутствие класса, а также пометку: «Неинициированный».
Выходит, мистер скандалист каким-то образом притащил в Базарат двоих детей и проводит для них экскурсию? Это объясняет, почему он такой нервный и так обозлился, увидев земляка: ведь пребывание несовершеннолетних здесь явно незаконно, а тут внезапный свидетель. Я нахмурился.
— Ребят, у вас всё в порядке?
Дети моргнули, не зная, что ответить: в их взглядах темнело сомнение, они косили на учителя, что-то в ситуации было не так.
— Вы кто такой, чтобы спрашивать⁈ — ещё сильнее разозлился Гусельский, он прямо побледнел. — Не лезьте не в своё дело, молодой человек, прите дальше, куда пёрли!
— Съешь пышечку, уйми гнев! — тут же пропищала булка.
— Ну хоть облизни меня, я целебная! – вторила ей подруга.
Между прочим, я был старше этого «взрослого» и после очередной порции хамских поучений ощутил острое желание поставить его на место. Чего уж там, у меня давненько так не свербило и не горело — но разум понимал, откуда это идёт. От резко возросшей силы и множества побед, и в этой реакции не было ничего хорошего. Если ей поддаться, быстро превратишься в конченого гада, который станет решать бытовые вопросы силой. Нет, ветку мудака я качать не собираюсь.
Спонтанная агрессия Гусельского шла от тех же факторов, а главное, от новообретённой силы, принёсшей чрезмерную уверенность в себе. Наверняка он не раз в жизни пострадал от задир и, как типичный ботан, не мог ответить. А сейчас поднял десяток уровней и внезапно мог. Вот гонор и рвался из глотки, а тут щекотливая ситуация. Нет, если сейчас с ним подраться, ничего хорошего из этого не выйдет. Поэтому я сделал глубокий вдох и сказал:
— Если что-то случилось, могу помочь.
+1 воля, +1 мудрость, внезапно расщедрилась система. Видимо, импульсы, которые старались поднять мой кулак и врезать им по лицу белобрысому или хотя бы ответить крепким словом, были очень сильны, а их быстрое подавление заслужило награду.
— Да, — быстро ответил мальчик, судя по данным, Клим.
— Полянов, молчи, — шикнул учитель, и я заметил, как сжалась девочка.
— Но мы же…
— Разговор окончен, — отрезал Гусельский и резко повлёк детей в сторону, взяв девочку за плечо, а Клима схватив за руку. Меня он бесцеремонно толкнул плечом, мол, пошёл с дороги. Чувак явно напрашивался на ответку. Возможно, он считал себя крутым магом и полагал, что в стычке сможет меня проучить (за что, блин?), а потому хотел, чтобы я взорвался и ударил первым.
Но я не мог позволить ему увести детей. Если этот дурак до сих пор не сориентировался и не нашёл выхода, значит, ума и опыта маловато, и весьма вероятно, что он заведёт учеников в беду.
— Стой, — сказал я уже серьёзно, с металлом в голосе.
— Отвали! — Гусельский развернулся, в его скрюченных пальцах заплясали искры, и он резко выбросил руки вперёд, чтобы ударить меня разрядом.
— Врежь ему! — пропищала плюшка.
— А потом скушай булочку! – добавила другая.
Магия молний тянула энзов на восемь, то есть не сильная, но может ввергнуть при попадании в шок. Скорее всего, маг качал именно эту ветку, вот почему был такой самоуверенный. Ведь когда бьёшь разрядом в существо ниже по магической силе, шанс шокировать ещё выше, в итоге на последних этажах Гусельский регулярно вводил противников в замешательство и уже привык полагать, что так будет с любым.
Но я знал, как понизить его шансы до нуля. Поймал обе руки и, во-первых, защемил ему пальцы, сильно сжав, — то есть лишил мага возможности докастовать начатый спелл и разрядить в меня накопленную энергию. Во-вторых, на прямом касании и на неожиданности обнулил магию и забрал себе. В-третьих, это легко удалось, потому что моя сила −22 (с учётом понижение за откат) была куда выше, чем его магическая «мощь» 12, к моим 44% прибавились ещё 16% за разницу в силе, 10% за неожиданность и 20% за прямой контакт с магом. В итоге вероятность приблизилась к сотне и неудивительно, что обнуление сработало. Больше того, я вытянул из него не только эти 8 энзов, а ещё вдвое больше маны, сохранив всё электричество в левой руке, где уже было 6 энзов воздуха (а стало ровно 30).