Птичка (СИ)

— Блядь, как же ты хороша, какая же ты тугая, горячая, — рычал он, — скажи, хочешь меня? Хочешь вот так? Вот так?
— Да, — стонала в ответ Вика, и убивала наповал своим откликом, своей реакцией.
Принимала его. Принимала такого его. Несдержанного, грубого, жесткого. И кончала под ним, снова сжимая своим лоном, снова крича и растягивая его имя. Снова билась под ним. И он последовал за ней, изливаясь в неё, освобождаясь, расслабляясь, и теряясь в этом неземном удовольствии, что дарила ему она.
***
— Почему именно жёлтые тюльпаны? — спрашивает Назар, поглаживая красную кожу на тонких запястьях Птички.
Они лежали на кровати, куда Назар унёс Вику из кухни. Бережно развязал путы, и, прижав к себе, гладил и целовал её руки.
Вика немного помолчала.
— Эти цветы мне впервые принёс отец, — ответила она, — мне тогда исполнилось семь, и он подарил первый мой букет в жизни. Жёлтые тюльпаны. Как сейчас помню, семь штук. Яркие бутоны, настолько поразили меня. Это была любовь с первого взгляда.
Он ничего не ответил на это.
Потому что тут скажешь? Всё у неё со смыслом. Она и сама вся наполненная, цельная.
— Ты сегодня не спешишь по своим миллионерским делам? — теперь Вика подала голос.
Назар вроде задремал, прижимая к себе теплое мягкое тело Птички.
Ему было так хорошо. Так спокойно. Все его инстинкты спали. И он испытывал только удовлетворение и покой. Вдыхал её аромат, и сжимал в объятиях, и безмятежно и расслабленно лежал, слушая её дыхание.
— На сегодня все мои дела здесь, — пробормотал он, даже глаз не открывая.
— Только на сегодня? — мурлыкнула Вика, шевельнувшись в его руках.
— Да, к сожалению, — вздохнул Назар, и искоса глянул, чего она там ворочается, — завтра, увы, я занят весь день.
— Жаль, — вздохнула Вика, — у меня целая программа.
— Да, — заинтересовался он, — и что там, в этой программе?
— ВДНХ, Красная площадь, конечно, — начала перечислять Вика, зажимая пальчики, — музей Булгакова, Большой театр, Манеж, Третьяковка, и ещё хочу в зоопарк, — вроде бы закончила, а потом продолжила, — и всё это с тобой, конечно.
— Обширная программа, — усмехнулся Назар, и поймал её кулачёк, куда она зажимала пальчики, и поднёс его к губам, — тогда тебе не на две недели нужно было приезжать, тем более, если ты хочешь, всё это посетить со мной.
— Ну ладно тебе, — фыркнул Вика, вырвав свою ручку, — неужели не выкроешь для себя недельку отпуска?
— Я бы с удовольствием, Птичка, — грустно улыбнулся Назар, — но я, же тебя предупреждал, что буду занят.
— Вредный, занятый миллионер, — насупилась она.
Такая милая.
Назар завис, разглядывая её круглое личико, с припухшими губами, и яркими глазами. Розовый румянец на щёчках, придавал ей ещё больше очарования. Немного взлохмаченная, но такая по-домашнему притягательная, нежная.
Сейчас, когда он в полной мере утолил свой голод, на смену низменным чувствам возбуждения и похоти, пришло умиление.
Вику хотелось рассматривать. Хотелось бережно обнимать. Нежно касаться. Вызывать улыбку. Баловать, дарить подарки. И сделать для неё всё, что она пожелает. Ведь она такая бескорыстная и открытая, искренняя. Только его.
— Если мы сейчас быстро соберемся, то, пожалуй, можем попасть в зоопарк, — вздохнул он.
Не хотел он никуда сегодня ехать. Он вообще из постели выбираться не хотел. Но ради неё готов.
— А остальное попробую согласовать со своим графиком.
Вика тут же прильнула. Прижалась.
— Спасибо, — снова мурлыкнула она в его щёку.
И вот всё что ему надо было для полного счастья. Её удовольствие, её радость, её улыбка, и он сам доволен.
Поймала его Птичка в клетку, а он думал, что её туда посадил.
— Только, пожалуйста, давай поедим, — простонала она, — как ты живёшь? У тебя почти нет продуктов!
— Я не готовлю. Либо ем в ресторанах, редко заказываю на дом, — отозвался Назар.
— Последние продукты я угрохала на омлет, поэтому будет только вчерашняя лазанья, — Вика аккуратно выпуталась из его объятий, и встала, и совсем не стесняясь своей наготы, прошла через всю гостиную, встала возле окна, выглянула на улицу.
 
А Назар закинув руки за голову, просто любовался её силуэтом на фоне пасмурного неба.
Мягкими обтекаемыми линиями ладной фигуры. Длинными волосами, что спускались ниже лопаток. Профилем лица, со вздёрнутым носиком. И вспоминал, когда же ему было так хорошо? Так умиротворённо? И совсем всё равно, на всё окружающее, кроме вот этого маленького мирка.
С ней, пожалуй, этот рай был, как не похабно и изъезжено звучит, даже в шалаше. Потому что она, сама рай. Его персональный рай.
— Зачем тебе мотоцикл? — спросила она, всё так же стоя вполоборота.
— Это раритетная модель Харлея. Я на досуге люблю покопаться в моторе. Правда, давно времени не находил.
— Как же ты его сюда занёс? — усмехнулась Вика, и повернулась к нему. В такт её движениям качнулась округлая грудь, и Назар почувствовал отклик в своём теле.
— В разобранном виде, — терпеливо отвечал Назар, и жадно разглядывал, как она медленно двинулась к нему.
— Если ты сейчас не оденешься, мы никуда не пойдём, — хрипнул он, предупреждая.
— Назар! — затормозила Птичка. — Ты вообще, имеешь чувство насыщения? И вообще пока не накормишь, и не выгуляешь, я тебе не дамся!
— Давай, давай, продолжай в том же духе, — рыкнул Назар, ловко соскочил с кровати, и походкой хищника стал приближаться к ней.
Вика сразу оценила всё положение дел, и поспешила скрыться в гардеробной. Назар не стал преследовать её, боясь снова спугнуть её своим напором. С ней у него стояк, как после армии. Постоянный и жёсткий.
Он поспешил в душ, немного охладиться и дать девушке привести себя в порядок, хотя для него она была в самом, что ни наесть порядке.
Голая, растрепанная, вся в его следах.
25. «Ревность»
— Вика, что случилось? Олег сказал, что вы заезжали в клинику, — звонок от Назара меня застал в дверях, когда я входила в квартиру, и вводила заветные цифры на табло, об отмене сигнализации, держа при этом два пухлых пакета, с логотипами известных брендов одежды.
Я закатила глаза.
— Ох, уж этот Олег, — вздохнула, справившись с охранной техникой, и разуваясь, — водитель первоклассный, а подружка так себе.
— И всё же! — В голосе Назара отчетливо слышала беспокойство, что конечно, польстило мне.
— Назар, — начала я, оставив пакеты в гостиной и пошла на кухню, — у нас с тобой уже неделю незащищенный секс, я, конечно, предохраняюсь, но всё же, не лишним было посетить гинеколога, мои таблетки не стопроцентная защита.
— И как? — прозвучало настороженно.
— Все в порядке, — ответила я, не стала вдаваться в подробности, что сдала анализы. Беременность отмели, контрацептивы подтвердили.
— Надо было согласовать со мной, я бы нашёл лучшего специалиста…
— Назар, я справилась, и ты бы вообще про это не узнал, если бы не болтливый Олег, — отпила из стакана воды.
— Вика, ну что за секреты, тем более касающиеся твоего здоровья? — вознегодовал он.
— Хорошо, прости, — сдалась я, — в следующий раз расскажу полностью про всю диспансеризацию, в подробностях.
— Буду ждать, — хмыкнул он.
Ну что за невыносимый миллионер! Всё-то ему надо контролировать!
— А если серьёзно, Вика, ты считаешь меня это не касается? — не унимался он.
— Назар, ну я же извинилась, поняла… Конечно, тебя это касается…Прости, что скрыла, ну попыталась скрыть.
— «Прости» не отделаешься, — оборвал он.
— А я так рассчитывала, — притворно вздохнула я, и решила сменить тему, — ты помнишь, что я сегодня встречаюсь с одногруппниками?
— Да уж помню, — заворчал он.
— Назар, ну я же ненадолго, — услышала недовольство в его голосе.
— Да, да я помню, — не смягчился он.
— К тому времени, как ты вернёшься, я уже буду дома, пьяненькая, и согласная на всё, — пошутила я, дабы смягчить обстановку.