Таверна «Золотой фазан», или Внезапное наследство

– Хорошо, – легко согласилась я. – А… зачем тебя надо было будить? Да и какая прелесть жить в такой таверне? Даже не представляю, как запустить её в работу.
– А что непонятного? – не понял птиц. – Открой двери и готовь.
– Угу, а гости прямо на крыльце шею свернут, угодив в щель между досок, – фыркнула я. – Спасибо, конечно, но дом сначала привести в порядок надо. Ты не знаешь, может, у моего отца был клад какой-то… А то у меня даже копеечки нет.
– Щель? – недоуменно переспросил птиц, а затем рассмеялся. Звонко так, задрав клюв и выпятив грудку, при этом его хвост мелко подрагивал в такт смеху. – Так ты ничего не знаешь, наследница? Во дела… Так зачем пожаловала? За золотом папашкиным?
– Я тебе сейчас хвост подпалю, говорливый ты мой, – проворчала я, проводя свечой в опасной близости от пернатого.
– Эй! Пошутил я! – взвизгнул феникс, взлетая над помостом. – Ишь чего надумала, фениксу вредить! Так зачем тебе золото?
– Жить, – развела я руками. – Ремонт тут сделать, попытаться таверну открыть. Мне, вообще-то, дочь и себя кормить. Кстати, а ты ешь?
– Ем, – недоуменно отозвался птиц.
– Ну вот, теперь ещё и тебя, – вздохнула, осознавая, что мне моя нервная система сейчас рукой помашет. – Слушай, я тебя разбудила? Разбудила. Пойду я спать, завтра день сложный.
– И тебе даже неинтересно, что я могу? – нервно захлопав крыльями, поинтересовался птиц.
Я оглянулась на дверь, вспомнила про тёмный коридор и крутую лестницу.
– А ты можешь проводить меня? Чтобы я себе шею не свернула на лестнице.
– Ох эти пришлые! Ничего не знают, ничего не умеют. Всё объяснять надо! И кто этим должен заниматься? Я! Бедный, несчастный феникс, который и так…
– Ой, да перестань зудеть, – оборвала я жалующегося феникса. – Спать хочу, сил нет. Ещё ты тут со своими разборками. Вот угораздило же! Не только говорящая птица, ещё и занудная!
Птиц надулся. Проводил до самой спальни и молча исчез, словно его и не было.
Дочь спала, закутавшись в покрывало и тихо посапывая.
Взяв полотенце и халат, я пошла в ванную и там громко выматерилась, вспомнив, что воды нет. Да и чёрт с ним! Завтра помоюсь.
Вернувшись, я спокойно разделась до нижнего белья и завалилась спать, зная, что утром буду ругаться. Сон в бюстгальтере это ужас, но и голышом с дочерью я спать не могу.
Я думала, что долго не смогу уснуть, переваривая всё, что произошло со мной за день.
Но стоило голове коснуться подушки, как я моментально уплыла в сон. Странный такой… За Арисом гонялся какой-то мужик в балахоне, а над ними, издевательски хохоча, летал феникс. А за стойкой, звеня бутылками, кричала Машка:
“Мамочка, я нечаянно!”
Глава 4
– Мама не разрешает мне уходить, – послышался сомневающийся голосок Машуни. – Если только быстро, ладно?
Странно, Машка спокойно передвигается по квартире, зная, что никуда лезть нельзя. Мультики, наверное, смотреть пошла. По-любому стащила телефон и усвистала на кухню.
Блин, она же болеет, надо температуру померить.
Болеет!
Перед глазами тут же пронёсся вчерашний день.
Мужик. Завещание. Отец. Таверна.
Там же лестница сломана!
Я сорвалась с кровати, словно и не спала. Главное, догнать дочь до того, как она подойдёт к лестнице.
– Маша, стой! – рявкнула, надеясь, что дочь услышит. Но куда там! Две двери, коридор.
Я вылетела из нашего номера словно ошпаренная и замерла.
Всё было не так….
Всё вокруг изменилось. На полу дорожка с пушистым ворсом, да таким, что утопают ноги. Над потолком люстры. Красивые, хрустальные. На стенах свежая краска и висят картины.
 
Что за… Даже двери другие! Новые, крепкие.
Я подошла к лестнице и улыбнулась. Да, нет никакого смысла переживать за дочь. Лестница стала шире и была в полном порядке. Даже красивые перила блестели, покрытые свежим лаком.
Это что за чудо произошло?
– Нравится? – раздался сзади голос птица.
Я взвизгнула от страха, подпрыгнув на добрый метр, и резко обернулась.
– С ума сошел так пугать? – рявкнула я на феникса.
– Я сейчас обижусь и верну всё как было,– обиделся птиц.
– А я сейчас плюну на всё это дело и брошу таверну, – фыркнула я, понимая, что вестись на обиды маленького пернатого волшебника нельзя.
Э нет… С животными, как и с детьми, бдительность терять нельзя. Чуть дашь слабину, на шею сядут.
– Я, вообще-то, порадовать хотел, – птиц погрустнел.
– Мне нравится, спасибо, – улыбнулась я, смягчаясь.
Зерна ему насыпать, что ли?..
– Птиц, ты что ешь? Какое зерно? – заинтересовалась я, гадая, какую вкусняшку ему дать.
– Дура, что ли? – отшатнулся от меня птиц. – Кур своих зерном корми!
– Не-е-ет, – простонала, зажмуриваясь. – Только не говори, что у меня есть куры.
– Захочешь – будут, курятник есть на заднем дворе, – насупившись, пробубнил феникс. – А я ем мясо. Свежую телятину, цыплят молоденьких.
– Так, лети отсюда, не порти мне детские воспоминания. Феникс не хищник, а волшебное создание! – скривилась я.
Отмахнувшись от птица, я спустилась вниз. Вот если бы я вчера такую красоту увидела, то даже не подумала бы расстраиваться. Ни пылинки, столы и скамейки сверкают, барная стойка отполирована.
Зайдя на кухню и осмотрев обновлённые шкафчики, я открыла кран.
Вода! И горячая, и холодная!!!
Машуня сидела за столом и грызла яблоко. М-да, завтрак для малышки не очень.
Подогрев остатки еды, поставила перед Машей. А сама вернулась в наши комнаты и спокойно умылась, гадая, чем заниматься дальше.
Хорошо, у нас есть вполне неплохая таверна, готовить я умею. Не ресторанные блюда, но и не совсем ужас. По крайней мере, могу не хуже, чем то, что вчера принёс Арис.
– Птиц, лети сюда, – поманила я пернатого. – А денег вообще нет в этом доме? Надо же как-то продукты купить, разобраться с меню, да и вообще…
– А много надо? – прищурился феникс, склонив голову.
– Я же цен местных не знаю, – вздохнула я, пожав плечами. – Сегодня должен Арис прийти. Порасспрашиваю его. Кстати, мне надо скрывать, что ты есть?
– Надо, – кивнул птиц. – Никому не говори, иначе беда будет. Если меня пленят, то таверна рухнет.
– Хорошо, придумаю что-нибудь.
– Не надо придумывать.Твой отец прославил таверну как живой дом. Якобы сам дом меняется по желанию хозяина.
– Хорошо, так и буду говорить, – выдохнула я. – Расскажи, как отец тут со всем справлялся?
– Да как, легко, – фыркнул феникс. – Готовить любил, помощники были.
У меня была уйма вопросов. Какой он – мой отец? Каков вообще этот мир?
Но все эти вопросы пришлось отложить, потому что раздался стук в дверь.
– Кто? – спросила я, не торопясь отодвигать скамью.
– Лэра Ксения, это я, Арис! – послышался знакомый голос.
– Мама, дракон! Это наш дракон! – воскликнула Машуня, вскакивая из-за стола. – Эй, птичка, к нам пришли!
– Маша! – ахнула я, перехватывая дочь. – Милая, послушай меня внимательно. Нам нельзя говорить про птичку. Никому, слышишь? Иначе он исчезнет и больше никогда-никогда не появится, понимаешь?