Кицунэ
– Банзай, кисама!
Короче, пьяненькие японцы отрывались не по-детски…
Мы с Мияко сидели красные, как две морковки, с круглыми глазами по царскому пятаку.
Кульминация наступила, когда Нэкомата так же крайне вежливо, с огромным почтением, долгими поклонами, попросил меня уговорить кицунэ две минуты посидеть под столом.
Лисичка не стала спорить, но улыбнулась мне так, что я задумался о разводе прямо здесь, прямо сейчас и при условии предоставления мне спасительных билетов на экстренный рейс в Россию, по линии МЧС «спасение россиян, оказавшихся в зоне тайфуна».
– Невесту украли!
– Началось, ик… – Ни одной йены больше не дам! – Не, ну чё за бардак на этих русских свадьбах?! Воруют всё! – Да в бамбук эту невесту, давайте я за него выйду! – Ты же мужчина! – Могу надеть платье и стринги с бусинками… – Слушай, выходи за меня! – Не отвлекаемся, вы-ку-уп!
Но, несмотря на всю нетрезвую шумиху, Нэкомата сумел добиться улыбкой и японским мечом того, что на «выкуп похищенной невесты» был выплачен весь золотой запас зала. Полагаю, что затраты на проведение свадьбы отбились с процентами. Даже Мияко была готова немножечко сменить гнев на милость. Но тут котодемон повысил голос:
– А теперь главная русская традиция – свадебная драка!
– Э-э, это как? – осторожно переспросил кто-то.
Я поднял бутылку водки и одним коротким ударом расколотил её о голову ведущего. Тот рухнул носом в пол как подкошенный.
– Пьяный русский медведь, – уважительно прошелестело над столами, – ему что, никто не сказал, что Нэкомата непобедим? А-а, какая разница-а?! Понесла-а-ась!!!
– Альёша-сан, мы можем расслабиться, – философски вздохнула моя малышка, бросив равнодушный взгляд на великого кота, валяющегося пятками врозь, – минут через двадцать они успокоятся, всегда нужно давать возможность людям (и демонам) выпустить пар…
Такого восхитительного мордобоя я не видел даже в кино. Окультуренные драки ковбоев из «Человека с бульвара Капуцинов» отдыхают и нервно курят в сторонке. Родственники с обеих сторон, нэко и кицунэ, плюс приглашённые бес их знает зачем какие-то там почётные гости гвоздили друг дружку всем, что попадало под руку! Русская водка сделала своё весёлое дело, хвала химику Менделееву, хотя он в происходящем и не виноват…
Коты лупили лисиц, лисы перемалывали кости кошкам, все вперемешку таскали друг друга за хвосты, выщипывали шерсть, кусались, визжали, кидались всем подряд, громили мебель, били посуду, орали как сумасшедшие, счастливо визжали дети, катаясь в соевом соусе, кто-то вообще под шумок целовался взасос к кем надо и не надо!
Разделения на сильный и слабый пол не было, все в упоении мутузили всех! Они даже завлекли в общую месиловку четверых аккуратных официантов, которые были вынуждены драться по трезвой, хоть это и не тот коленкор, не та традиция. В общем, за это им тоже наваляли…
Каким чудом нас не зацепило в этом «Перл Харборе», ума не приложу. Мияко всего один раз поймала палочками для еды летящий мне в голову стул и, быть может, дважды просила меня наклониться, когда через нас прицельно кидали какого-то именитого лиса из провинции Хокуридо и когда он, встав на ноги, швырнул через нас же в обидчиков ящик водки!
Мужика мигом простили за всё, подали руку, похлопали по плечам, и дальше они уже пили вместе, прямо из горла, в обнимку и вповалку, прямо на полу в разгромленном банкетном зале. Традиционная русская пьянка естественным путём перешла в не менее традиционное братание.
Кицунэ и нэко – единый народ, вместе на века, мир, дружба, молочко и всё такое! В общем, как я убедился, в определённых моментах японцы мало чем отличаются от русских, а демоны от людей…
– Вы правы, Алексей-сан. – Поднявшийся Нэкомата без малейшего раздражения ощупал шишку на голове и осторожно стряхнул с мокрых волос мелкие остатки бутылочного стекла. – Мы умеем веселиться. Однако признайте, что, как накодо, я сдержал слово. Ваша свадьба с госпожой Мияко прошла согласно синтоистским обрядам с истинно российским размахом!
– Всё справедливо, – согласился я, вставая.
Лисичка также поднялась, опираясь на мою руку:
– Аригато! Мы готовы платить по счетам.
– Я и не сомневался в вашем благородстве. – Он коротко поклонился, и свет погас.
Мгновенные переходы с места на место, сквозь время и пространство, видимо, были тут в порядке вещей. Мы открыли глаза, стоя на каменном утёсе, как на смотровой площадке, алел закат, было довольно тепло, и казалось, жар поступает прямо из-под земли. Вокруг были горы, над головой начинало наливаться предрассветным холодным золотом бездонное небо. Ввысь змеилась узкая тропинка, а снизу тянулась достаточно широкая тропа, огороженная деревянными перилами.
Именно на ней, словно туристы, стояли все наши сегодняшние гости. Их тела и костюмы были человеческими, но лица отражали собственную звериную сущность. Лисы, волки, коты, тигры, собаки – все они стояли молча, совершенно трезвые, не сводя с нас откровенно голодных взглядов. Я не очень понимал, что будет дальше.
На тропинке, выше шагов на пять, появился Нэкомата. На этот раз он был одет в строгий деловой костюм-тройка английского покроя. Иссиня-чёрная ткань контрастировала с белой сорочкой и бордово-красным шёлковым галстуком. На ногах чёрные туфли без блеска, волосы коротко подстрижены, бородка сбрита, но усы он оставил.
– Похоже, все собрались ради нас? – шёпотом спросил я.
– Скорее ради меня, – так же тихо ответила кицунэ. – Ты сыграл свою роль. Тебя они отпустят.
– Я не играл.
– Не говори глупостей. Ты не обязан умирать.
Видимо, что-то там в предварительном договоре с котодемоном до меня не дошло или дошло, но слишком поздно. Он обещал показать мне Японию, потом быть моим сватом на свадьбе с Мияко, разрулить некрасивую ситуацию с вечной войной кланов и… кажется, всё?! Нет, не всё…
«Вы оба совершите обряд бракосочетания и умрёте», – услужливо подсказала память.
Да, это было, и если какие-то моменты забыл я, то вряд ли их забудет верховный демон-нэко.
– Мы все собрались здесь на акт последнего шага наших новобрачных, – достаточно громко, но не переходя на площадной крик, объявил Нэкомата, – вы знаете, что дочь господина Лю должна была стать моей невестой, её самоубийство и моя вечная скорбь связали бы наши народы.
Все, кто стоял внизу, дружно поклонились.
– Однако мне пришлось изменить своему слову, потому что я увидел истинную любовь. Я не мог просто так убить их, не потеряв лицо. Теперь же вы все свидетели – эти двое были верны своим клятвам, они доказали чистоту своих помыслов, сердец и тел, а их обоюдный уход скрепит союз наших кланов взаимным уважением к их выбору!
Ответа не последовало, но все ещё ниже склонили головы уже перед нами. Я не очень представлял себе финал этой японской пьесы. Зачем кому-то умирать и каким образом это что-то там им скрепит? Но объяснять вещи непонятные мне, зато совершенно естественные для всех остальных, явно никто не собирался. Возможно, впервые я почувствовал нехватку револьвера под рукой.
– Ты и стрелять-то не умеешь, любимый, – постаралась подбодрить меня моя лиса-блондинка, – я знаю, что ты очень храбрый, ты меня спас, ты не сбежал. Пожалуйста, не мешай мне пройти мой Путь.
– По-моему, вы все здесь немного заигрались. Давай скажем «до свидания» и пойдём домой?
– Прости, Альёша-сан, здесь я дома.
Она обернулась к тропинке, кивнула Нэкомате, но, прежде чем сделала первый шаг, он остановил её коротким жестом. Потом чуть внимательнее посмотрел на толпу нечисти и развёл руками:
– Пропустите его. Господин Лю имеет полное право проститься с дочерью.
Демоны с поклонами дали дорогу очень высокому, совершенно седому старику в простом сером кимоно. Длинные волосы, собранные в хвост, борода почти до пояса, изрезанное морщинами благородное, узкое лицо и невероятные глаза, один голубой, другой зелёный. А на руках у него грелся пушистый рыжий кот. Похоже, ничто в этой истории не происходит без его участия…
