Кицунэ
– Спросим у него, – гордо прошипела Юке-онна, вырываясь и принимая позу оскорблённой невинности, – желает ли он оставаться на вторых ролях с будущей женой дикого Нэкомата? Хочет ли быть растерзанным когтями котодемона? Или предпочтёт тихую, счастливую жизнь в объятиях…
– Я останусь с Мияко.
– Помолчи! – дружно рявкнули обе девушки, но тут же опомнились: – Что ты сказал?
– Я останусь рядом с Мияко, я не хочу, чтоб она уходила, и уж тем более не желаю ничьих иных губ, кроме её! Поэтому… – договорить мне, разумеется, не дали.
Только полный идиот, ни черта не понимающий в женской психологии, начнёт лепить в лицо правду-матку там, где стоит проявить терпимость, дипломатию и компромисс. Видимо, я как раз таким и был. Стометровый якорь имперского крейсера в задницу Джабба Хатта…
– Девушки, мадемуазель, леди, дамы! Пожалуйста, не надо из-за меня ссориться!
– Альёша-сан, будь так добр, закрой рот с той стороны, – успела улыбнуться мне лисичка, после чего они обе одновременно вытолкнули меня в коридор, а захлопнувшаяся дверь резко покрылась толстым слоем белого инея.
Я не сразу понял, что от меня просто избавились на время и победительница получит главный приз. Собственно, как раз меня. Из кабинета директора хлебниковского музея доносились звуки ударов, приглушённые японские проклятия, женский визг, звон стали и отдалённый грохот грома…
– Прекратите сейчас же! – неизвестно кому и, самое главное, непонятно зачем орал я.
В этот момент из-под двери вдруг вылетела прямоугольная открытка. Точно такая же, как у моей лисы или у сожжённого солнцем страшного старика с нереальным весом. Не знаю почему, даже не спрашивайте, но, подчиняясь невнятному импульсу, я не задумываясь разорвал её на шесть частей!
Практически сразу дверь вдруг распахнулась, и на пороге показалась ледяная невеста с белыми, изрядно поредевшими волосами и расплывающимся фингалом под левым глазом:
– Теперь ты мой!
– Ага, с разбега, – хрипло ответил кто-то за её спиной, и длинный клинок японской катаны прошил тело ёкай насквозь. Остриё застыло в считаных миллиметрах от моей груди.
Прекрасная белобрыска ойкнула и осыпалась на пол горкой свеженарубленного льда. Только потом я успел подхватить стоящую на четвереньках кицунэ, она совершенно лишилась сил.
– Да, девочки иногда в кровь дерутся из-за мальчиков, ты не знал? – успела прошептать Мияко, теряя сознание. Я принял её на руки и, пинком ноги захлопнув дверь в злополучный кабинет, отправился к себе в подсобку. Никаких видимых ран, лисичка тяжело дышала, но была жива, хоть и крайне вымотана…
Вопрос: как нечистая сила могла попасть в музей? Мы же в прошлый раз всё проверяли и ничего не нашли. Но ответ мог быть лишь один: щедрый японский профессор раздарил волшебные открытки не только мне. Почему-то и зачем-то он решил наградить этим вирусом весь музей!
Одна была под скатертью, и тогда я попался на уловки ёкай. Другую, возможно, директор взял домой, используя, как закладку в книгах. Юке-онна не среагировала на пожилого человека, это не её зона интересов. Но вот он принёс это в музей, где она увидела меня, и система заработала.
Сколько я понимаю, этой ледяной красавице был нужен живой, молодой, активный мужчина, которого она искренне хотела, желала и могла сделать счастливым по жизни! Но лишь в том случае, если тепло его горячего сердца окажется сильнее её холода. А вот на такое, видимо, были способны очень немногие. Не верите, сами перечитайте старые японские сказки. Это нетрудно…
И конечно же хорошо, что я успел нарисовать для кицунэ японский меч, потому что любая нечисть всех стран почему-то боится холодного железа. Даже хвалёная эльфийская сталь перед ним отступает. Если верить тому же Толкину, конечно. Если не верить ему, то тут уж тогда кому вообще…
– Ты… успел?
– Да, я порвал её. Всё собрал, сложил в карман, сожжём утром.
– Ты просто ми-ми-ми, Альёша-сан… Откуда ты только взялся такой на мою голову?
– Ума не приложу, – пожав плечами, признался я, проходя по коридору до подсобки и укладывая на диван. Она была лёгкой, словно маленький беззащитный лисёнок, свернувшийся калачиком у меня на руках.
Мне хотелось спросить её, что же там всё-таки было, но, наверное, в принципе всё казалось ясным и без того. Профессор Сакаи по каким-то своим личным тайным планам распространил у нас в городе ряд открыток из бульварной серии японской нечисти. Одну подбросил мне, другую спрятал в рабочем кабинете, третью, как я понимаю, подарил директору музея, который чисто автоматически забрал её домой и вот сегодня вернул в музей.
Ёкай – это общее название целого ряда самых разнообразных мифических существ. И та же «ледяная невеста», как назвала её моя Мияко, несомненно, относилась к нечисти, но тем не менее далеко не к самым жутким её представителям. Она тоже ёкай, да. Но не злой, уж точно, нет!
Согласно древним легендам, Юке-онна влюбляла в себя мужчин, ориентируясь на самых сильных и жизнеспособных. Но она никого не заколдовывала с помощью какой-то особенной магии, ей вполне хватало собственной красоты. Да, такое бывает.
Эта девица действительно была хорошей хозяйкой, она могла родить здоровых детей своему избраннику, достойно воспитать их, но главное, чтоб и мужчина, в свою очередь, не забывал, образно выражаясь, греть её свои теплом. Так ли уж нечестно подобное распределение обязанностей в обычной семейной жизни? Как по мне, так вроде и не очень…
Я уложил девочку с ушками, отобрал зажатый в пальцах меч, убрав его в сторонку, укрыл лису пледом и сел рядом, грея её пальчики в своих ладонях.
– Имей в виду, если я там что наболтала, так это…
– Я понял.
– То есть не принимай на свой счёт.
– И в мыслях не было.
– А то, что ты там сказал про любовь?..
– Глупости, не бери в голову.
– Вот почему все мужики козлы…
– Чего?! – Я не поверил своим ушам, но кицунэ уже безмятежно спала, распахнув ротик и подложив ладошки под щёку. Мне оставалось лишь осторожно пересесть за стол. Пресвятой урод Кэд Бэйн с бластером в ухе, ну не будить же её теперь, требуя невнятных объяснений?!
Я достал блокнот и ещё пару часов рисовал. Надо признать, что Мияко даже во сне умудрялась выглядеть необыкновенно изящной и привлекательной. Она не пускала слюни, не храпела, не раскидывала руки-ноги во все стороны, как морская звезда, а если и посапывала носиком, то крайне тихо и даже, можно сказать, музыкально. Сам я лёг где-то ближе к трём часам ночи, поставив будильник.
Утром мы с Мияко вскочили почти одновременно. Надо было срочно сжечь обрывки открытки с изображением ледяной невесты, а для этого выйти на улицу. Благо железная урна у нас при входе в музей, а спички я взял в подсобке. Ещё следовало убрать лёд в коридоре перед директорским кабинетом, то есть брать ведро и тряпками собирать воду.
Мы всё успели. Даже на чай времени хватило. Потом кицунэ спряталась в свою открытку, я убрал её в сумку, осторожно завернул острый меч в собственный плащ и через пару минут уже открывал двери служительницам. Домой мы добрались тоже без всяких проблем, вызвав такси.
Толстый рыжий кот у подъезда при виде нашей парочки не сдал дожидаться приключений на свою пушистую задницу и слинял в кусты, предварительно покрутив лапкой у виска. Уверен, что он почему-то хотел, чтоб мы обратили на это внимание. Или у меня уже просто мнительность…
Поэтому признаюсь честно, как только мы вошли в квартиру, я собирался устроить разборки практически сразу. Не знаю, кому и что кажется, но лично у меня скопилось слишком много безответных вопросов, которые буквально подкатывали к горлу. Даже не знаю, с какого начать, что важнее…
Нет, честно, я был безумно благодарен Мияко за то, что она сделала мой быт чище и уютнее, но мне категорически не нравились эти ежедневные сражения с кем-нибудь и за что-нибудь. В смысле за собственную жизнь! Почему нельзя уже один раз собраться всем вместе, провести переговоры, определить зоны интересов, чтобы раз и навсегда прекратить эти самурайские войны?!
