Кицунэ
Оказывается, если обычный лаваш намазать мягким сыром с зеленью, положить туда же ломтики копчёного лосося, добавить очищенный латук, оригинальный соус терияки, посыпать семечками кунжута и свернуть в рулет, то получается и вкусно, и полезно.
– Конечно, не в моих интересах, чтоб ты жил долго и счастливо, Альёша-сан, но у меня добрая душа, и ты этим пользуешься. – Пока я ел, Мияко честно держала в ладошках бумажный стакан моего кофе, чтоб не слишком охладился. Наверное, если всерьёз задумываться об идеальной жене, то этот японский котодемон сделал лучшую ставку в своей жизни. Второй такой девушки нет.
– Надеюсь, ты любишь бегать?
Я уставился на неё как на психическую. Меж тем из соседней подворотни неспешно вышли те самые трое котов, с которыми мы уже встречались ночью в парке. Может, мне и показалось, но вроде бы сейчас на их полууголовных рожах читалось куда более агрессивное выражение.
– Вечер в хату, девчуля! – Высокий главарь пригладил жидкие белёсые патлы. – К тебе без претензий, а вот с лохом твоим поговорить хотят. Серьёзные люди… Эй?!
Я даже не успел спросить, кто и зачем, как понял, что уже несусь в сторону старого автомобильного кооператива за «Пятёрочкой». Ну, собственно, как, скорее меня несут по воздуху, а я едва успеваю перебирать ногами. Кицунэ с неожиданной силой держала меня за запястье левой руки, прыгая по крышам гаражей, как сумасшедшая белка, а сзади в экстазе погони надрывались коты…
Не знаю, сколько мы бежали и куда, меня никто особо не спрашивал и моим мнением никто не интересовался, пару раз или больше я крепко приложился коленом, содрал кожу на костяшках правой руки, а потом вдруг вообще неудачно споткнулся, и мы бухнулись вниз.
Мияко просто не смогла удержать мой вес, она же ещё маленькая. А в результате возбуждённые коты прижали нас в дальнем закутке, у горы разного строительного мусора.
– Девчуля, смысл когти рвать? Сказано же, к тебе предъяв нет! Но раз убегала, то… мр-р…
Обычно жутко болтливая кицунэ молча сделала шаг вперёд, решительно закрывая меня спиной. Главарь подмигнул своим, кажется, начинается. Двое парней бросились на неё с места в длинном кошачьем прыжке. Мимо. Девочка в шапке с ушками едва заметно крутанулась вокруг своей оси, и ребята разлетелись в стороны, лоб каждого теперь украшали четыре длинные царапины.
Дикий вой боли и ярости взлетел буквально до небес. На пальцах троицы выросли длинные когти, лица покрылись шерстью, глаза налились кровью, оскаленные клыки сверкнули жёлтым. Жуть.
– Теперь вам точно хана…
– Только не выгрызай у них сердца! – попытался предупредить я.
– И в мыслях не было, – праведно возмутилась Мияко, локтем ломая первому нападающему нос. – Я же не полная дура, ты сам говорил в музее, что вы до сих пор не разгреблись с островами. За каким мне ещё проблемы с войной кланов оборотней?!
– Вот именно.
– Но отметелить их мне никто не запрещает!
Лисичка вертелась юлой, садилась в шпагат, прыгала через голову, взлетала вверх, успевая наносить точные и, видимо, очень сильные удары во все стороны. Ни одного попадания в воздух, каждый раз маленький кулачок, каблук или острый локоть находил свою цель! Это была какая-то танцевальная песня боя, честное слово.
Но всё-таки драться одной против троих когтистых тварей ей было трудновато. Двоих она уверенно раскатала в асфальт, но рычащий главарь ещё держался на ногах. Крепкий, сволочь, жилистый и вёрткий, словно связанный из стальных пружин. Но не очень умный, потому что решил в первую очередь разобраться именно с кицунэ. Меня он вообще не брал в расчёт. Странно…
– Тебе помочь, милая?
Кот обернулся ко мне в тот же момент только для того, чтобы с размаху получить обломком старой совковой лопаты в морду! Я вложился по полной, и хоть драться не умею, но силой Господь Бог не обидел. Голову оборотня развернуло на сорок пять градусов, противный хруст шейных позвонков предшествовал его замедленному падению и…
Он так и бросился наутёк, на всех четырёх лапах, скрываясь в узкой щели между ржавыми гаражными коробками. Двое других успешно изображали мёртвых. Соображают, значит. С другой стороны, недаром говорят, что у кошек девять жизней, так что не стоит за них переживать.
– Ты сделал это?! Ты дрался за меня.
– Обидеть художника может каждый, а вот выдержать потом удар мольбертом по башке…
– О, мой герой! – Мияко кинулась мне на шею, счастливо болтая ножками. – Краса и гордость всех самураев, от Нагано до Киото, ну просто ми-ми-ми!
– Уходим отсюда?
– Да! Но только неторопливым, торжественным шагом, задрав головы, как победители!
Кицунэ поправила шапочку, отряхнула колени, на всякий случай от души ещё раз пнула носком сапожка в бок каждого из лежащих противников и, взяв меня под руку, повела с места боя. Как я понимаю, спрашивать тех двоих, кто нас заказал и требовал меня видеть, бессмысленно, эта тайная информация осталась у сбежавшего главаря.
Да, собственно, если задуматься, тут и вопроса-то особого не было, наверняка какие-нибудь местные прислужники нэко. Вроде той же странной женщины из министерства культуры, которая вознамерилась во что бы то ни стало заполучить открытку, подаренную мне профессором. Которая всё ещё, надеюсь, лежит в кармане моей рабочей сумки. Надо проверить.
– Кстати, – я на ходу достал сотовый, – минуту… Папа? Да, мы в порядке. Нет, не волнуйся. Трубку маме не давай! Упс… привет, мам… Мияко передаёт тебе привет! Да. Конечно. Само собой. Вы ведь никого не пустили в дом? Ого! Ну, я в папе и не сомневался. Давайте не сегодня. Да, лучше завтра! А ещё лучше послезавтра. Мам, ты точно хочешь, чтоб мы к вам зашли? Нет, никакой тёти Люси и дяди Коли! Нет, не… Уф-ф…
– Похоже, нас ждут весёлые времена, – подмигнув, в тон фыркнула девочка-лисичка. – Смотри, там какая-то харчевня или постоялый двор. Ты называешь их кафе, давай зайдём, после драки с вашими местными нэко мне совершенно необходимо вымыть лапки.
Мне также нечего было возразить, тем более что адреналин недавних эмоций пошёл на спад и, кажется, боль в ноге решила о себе напомнить. Причём напомнила она как-то сразу и в полный голос.
Я стал прихрамывать, джинсы на левом колене были порваны, видимо, стукнулся всё же неслабо, а крыши у гаражей железные. Так что она права, надо хотя бы смыть грязь, а то мало ли что можно занести на себе из этих забытых людьми и богом трущоб владельцев «запорожцев» и первых моделей «жигулей». Да, да, у нас в провинции на них ещё вполне себе ездят.
Уличное кафе-шашлычная со звучным названием «Мамука и Вахтанг!» широко распахнуло нам двери. Мы ввалились внутрь. Тяжёлые занавески в узорах, дешёвый плазменный телевизор в причудливой раме, большой мангал у дальней стены, красные люстры, бархат, пластик, узоры гипсовых плит на потолке, узоры на линолеуме… О, этот ничем не убиваемый, грозный кавказский дизайн!
– Эй, хозяин! А ну, быстро подай мяса и вина моему господину! Задержишься хоть на минуту – будешь иметь дело со мной!
– Вах, карасавица, – сердечно выдохнул здоровенный небритый грузин у мангала, – для мэня счастьие иметь дело с табой! Садись! И его сажай, сейчас всё вам будит!
Поскольку, кроме нас, в кафе всё равно никого не было, Мияко лично выбрала лучший, с её точки зрения, столик, скептически оглядела не особенно чистую пластиковую скатерть с прожжёнными дырами от сигарет, протёрла её салфетками и затребовала туалетную комнату.
Мужчина указал большим ножом в конец зала. Через минуту умытая и довольная лисичка опустилась передо мной на корточки, проверяя мои раны:
– Ох, Альёша-сан… Терпи, сейчас будет немножечко больно.
Она ловко закатала мою штанину и, толкаясь в меня упругой грудью, нежно вылизала тёплым язычком кровоточащую ссадину на колене. Мамука или Вахтанг, уж не знаю, кто из них был за мангалом, вылупился на нас круглыми шарами.
– Ты храбрее самого императора Японии! Покажи руку? О-о, это тоже надо зализать!
Кавказец едва не начал капать слюной на горящие угли. Что эта экстремальная шалунья делает со взрослыми мужчинами, просто невероятно…