В самом Сердце Стужи. Том II (СИ)

Но все это будет не скоро. Точно — не в ближайшие несколько лет. Нужно сосредоточиться на делах ближайшей перспективы, а для меня это был договор с охотниками, увеличение поставок хлеба варварам в обмен на пушнину, пока не закончился сезон и зверь не сбросил зимние шубки, а после — организация собственной торговой гильдии и поставки продукции в Патрино, минуя руки перекупов. Параллельно с этим будет проходить моя первая посевная кампания и последующая битва за урожай, но тут от меня зависело немногое. Максимум, что я мог сделать — снизить налоги и сдавать за бесценок волов в аренду, чтобы общинники распахали и засеяли столько, сколько они вообще способны. Я же летом буду занят строительством мельницы, но и там от меня потребуются, в основном, лишь финансовые вложения. Все остальное сделают бригады строителей. Часть людей — местные, еще пару специалистов пригласят из соседних городов.
  
Так что да, сконцентрироваться придется на том, что позволит мне заработать денег для всех этих проектов. На пушнине, на торговой гильдии, на проклятой «каше барона Гросса».
Но сейчас у меня было занятие поважнее даже налаживания торговли с северными варварами.
Один мой излишне говорливый заместитель, который прямо сейчас пыхтел за моим плечом и шел шаг в шаг по снегу следом за мной, пообещал моей тогда еще невесте, что барон Гросс добудет ей пушнину на воротник не хуже, чем она могла купить на прилавке в Гатсбури.
И пусть в самом Херцкальте можно было раздобыть мех даже лучшего качества, чем в Гатсбури — особенно, если залезть в тюки, которые были забиты товаром для продажи на юге — это обещание повисло над моей головой нерешенным вопросом.
Другой на моем месте купил бы пару воротников и подарил молодой жене, игнорируя слова помощника. Лично-то я никаких обещаний не давал. Или даже скрыл факт покупки, совершив сделку прямо здесь — в поселке охотников. Но едва я задумывался о подобном, перед внутренним взором всплывали огромные серые глаза моей жены. Конечно же, я подначивал Ларса на тему того, что сейчас мне приходится расхлебывать последствия его трепа, но на самом деле мне было просто важно оправдать ожидания Эрен.
Моя жена не знала, что я отвратительный охотник — это был факт настолько непримечательный и одновременно настолько хорошо известный моим дружинникам, что они даже не воспринимали его как какую-то новость, которой стоит делиться с окружающими. Моя неспособность охотиться была сродни восходу солнца на востоке и закату на западе — зачем это вообще обсуждать и сомневаться в непреложной истине? И как солнце делает полный оборот по небосводу каждый день, так и командир Виктор Гросс, ныне барон Гросс, совершенно не умеет охотиться. Это знают все и каждый.
Но то, что Эрен была не в курсе моего критического изъяна как аристократа — а для благородного человека здесь это был на самом деле серьезный изъян — не освобождало меня от необходимости хотя бы попытаться. У меня было два дня, за которые я либо добуду шкуру на воротник самостоятельно, либо придется купить ее у охотников, а вместе с подарком Эрен еще и получит мое признание о том, почему я отныне и в будущем буду меха ей только покупать.
Очевидно, повел меня на добычу зверя лично староста деревни. На рассвете из поселения вышла группа охотников на промысел, так мне сообщили дежурные бойцы. Связные с поселком варваров были, скорее всего, как раз в этой группе, а значит стоит наблюдать, когда эти мужчины вернутся в деревню. Соответствующие указания я передал бойцам через Ларса, а он уже подговорил самых смышленых и сдержанных парней, чтобы не трепали лишнего. Остальной отряд прохлаждался, занимаясь, кто чем. Но в основном парни слонялись по деревне и окрестностям, правили клинки или перебирали кольчуги. В походе азартные игры были запрещены, иначе бы парни уже давно раздобыли какую-нибудь колодку и рубились в кости. Безделье — худший из противников, ведь скука убивает само движение мысли, способность человека жить. А так как пить алкоголь, есть сверх меры и трогать местных девок им запретили, приходилось искать другие развлечения.
Посовещавшись перед выходом, староста Геберик предложил самый простой вариант. Раз уж мне так хотелось добыть зверя самостоятельно, то было решено, что мы пойдем ставить новые кормушки для песцов и проверять уже готовые места. Этот зверь чаще водился севернее, но забредал и на территорию надела, так что шансы были ненулевые. Кроме того, кормушки приманивали и обычных лисиц — которых придется, все же, бить, когда как песцов просто отлавливали, отпуская мелочь и оставляя только лучшие экземпляры на мех — то есть шансы на охоту резко увеличивались.
— Впереди еще пара мест прикорма, после чего станем на обед, — скомандовал Геберик.
С нами кроме Ларса и Грегора пошел еще один охотник, чтобы помочь донести мясо на прикорм. Кроме этого, по пути к кормушкам Геберик подбил из лука какую-то птицу — она пойдет в кормушки в качестве свеженины.
— И что, зверь точно придет? — пыхтя, спросил Ларс.
— Места эти прикормленные, они постоянно захаживают в поисках, чем бы поживиться, — ответил Геберик, продолжая шагать по неглубокому снегу.
У нас на ногах были плетеные снегоступы, а в руках — по охотничьему копью, так что все, кроме меня, в снег почти не проваливались. Мне же, из-за моего веса, приходилось тяжелее всего, но я воспринимал охоту просто как очередную тренировку на выносливость. А то зиму просидел в кабинете и в самом деле, уже совсем заплыл жиром, даже конный переход в сутки дался с большим трудом, чем такая же поездка осенью или весной, до свадьбы.
Возле каждой кормушки устанавливали и силки. Я старался помогать в этом деле, внимательно наблюдая за движениями рук охотников, но все равно, это выглядело как какая-то запретная магия.
Когда зимнее солнце прошло условный зенит и стало клониться к горизонту — то есть было уже часа три дня — Геберик объявил привал.
Быстро разожгли костер, сбросили промокшие сапоги и достали свежие портянки, перемотать ноги. Холодно не было, погода выдалась на удивление приятная, так что можно было спокойно просушить промокшую обувь.
— Милорд, — кивнул Геберик, подходя к полену, на котором я устроился и со знанием дела перематывал портянку. — Сейчас мы пойдем через старые кормушки в обратном направлении, но тут если не повезет, то ничего не попишешь и…
— Значит, выйдем еще и завтра, — ответил я старосте. — Я не тороплюсь. И мне очень нужно добыть хорошую шкуру.
Староста недовольно поджал губы, но только молча кивнул в ответ. Нам было необходимо дождаться возвращения связных.
Пока же на огне закипала вода в котелке, Грегор, следуя моему короткому приказу, полез в свою сумку, извлекая на свет пару горшочков с консервированной кашей. В безопасности продукта я уже не сомневался — эту партию благословил Петер, и если бы еда была опасна, жрец бы дал знать. Скажу больше, благодаря Петеру мы уже нашли пару бракованных горшочков, днища которых пошли трещинами, видимо, во время охлаждения. На них просто не легло благословение жреца, так мы и выявили брак. Так что взятые с собой в поход припасы были полностью безопасны.
Я пока не перевел свою дружину на консервы, но устроить полевые испытания хотелось. Грегор под удивленные взгляды охотников примостил оба горшочка к огню, предварительно сняв восковую пробку с крышек.
— Замороженная еда? — уточнил Геберик. — Милорд, вам не стоило так утруждаться. Если вы взяли недостаточно припасов, что приходится экономить, то у нас мяса в достатке… Пару дней прокормить ваших людей точно сможем.
  
— У нас хватает припасов, — ответил Грегор за меня, оглядываясь на охотника. — Это специальная долгохранящаяся мясная каша, мы привезли ее из Херцкальта. До года хранится!
Следующие полчаса Грегор отбивался от расспросов охотников, стараясь не сболтнуть лишнего про рецептуру и всячески предупреждая, что такое умеют делать только в замке и повторять точно не стоит. Хотя бы потому что последний, обязательный этап приготовления — благословение от жреца Алдира, без него еда будет ядовита. Мой оруженосец действовал как я и хотел — активно проводил первую тестовую рекламную кампанию консервирования среди целевой аудитории. Охотники постоянно носили с собой сушеное мясо, но на одном мясе можно и умом тронуться, особенно в долгих походах, и их реакция на новинку даст мне хотя бы примерное понимание, как на мой продукт отреагируют другие люди и о чем стоит говорить активнее, а о чем — умолчать.