Мозаика сердца (СИ)

— Что? — я обернулась к нему, подумав, что не так поняла вечно злого на язык главу белых барсов.
— Я говорю, что вы очень много сделали для лаэрдората, Анна, — серьезно повторил МакЭнор. — Столько, сколько весь наш род МакЭноров не смог бы сделать за десятки лет.
Я с удивлением встретилась с серьезными зелеными глазами барса.
— Вы не виноваты в том, что не могли сделать земли плодородными, а урожаи богатыми, — пожала я плечами. — Вы же не маги земли. Жаль, что эта магия не доступна оборотням, а вы не приглашали магов хотя бы из нашей Тангрии. Ведь ваша магия не позволяет всего этого сделать.
— Я понимаю это, конечно, — благодарно ответил МакЭнор, и дальше между нами потекла совершенно мирная и благодушная беседа о том, как было раньше в лаэрдорате Севера, какие реформы проводил отец МакЭнора, как они отражались на благополучии населения Севера, а какие изменения привнесли я и Дарен, и что изменилось.
Мы ехали, мирно болтая, и иногда я ловила на себе ласкающие взгляды МакЭнора. То он нежно посмотрит на мой локон, выбившийся из прически, то внимательно задержит взгляд на родинке на виске, то зависнет на жилке, бьющейся на шее. Что с ним? Игра? Или мое кокетство не прошло даром, и этот оборотень тоже теперь неравнодушен ко мне?
В конце путешествия я стала нервничать и уже с трудом сохранять спокойствие. А когда во дворе хотела соскочить с лошади, то МакЭнор оказался неожиданно рядом, помогая мне, на мгновение прикоснувшись к моей талии горячими ладонями и согрев горячим дыханием висок.
Я тут же отстранилась и он тоже, откланявшись, сразу ушел. Но с того дня МакЭнора будто подменили. Вместо грубого, злоязычного и вредного оборотня я общалась с вежливым, внимательным и вечно задумчивым лэрдом Райаном МакЭнором.
Что это было? И чем мне грозили такие изменения в поведении оборотня?
Одну пользу преображение оборотня мне точно принесло. Лучше него никто не знал лаэрдорат Севера, он родился в нем, принадлежал ранее правящей семье и много лет правил сам. Он, как никто другой, знал все проблемы своей Земли. Жаль, конечно, что только спустя три года он пошел на диалог со мной и стал помогать в преобразованиях лаэрдората. Ну, что ж поделать: слишком долго присматривался.
***
— К вам просится на прием ученый Стонич, — объявилась в моем кабинете Мисси, радостно сверкая глазами. — Только что приехал! И с ним зять господина Бэлфора!
Когда мужчины зашли ко мне, дверь кабинета закрылась, я со всех ног бросилась к другу, который подхватил меня и закружил вокруг себя.
— Кир! Святые Небеса! Наконец-то! Где ты пропадал?! Я уже не знала, что и думать! И дед не выходил на связь!
Я с упреком уставилась на ученого, который с доброй улыбкой смотрел на меня, сцепив руки за спиной.
Последний раз я видела Кира два года назад. Он периодически навещал меня с помощью эликсира перемещения. Убеждался, что у меня все хорошо, а потом со спокойной совестью возвращался к себе в Марилию к семье.
Между нами состоялся очень серьезный разговор, в результате которого мы чуть не разругались в пух и прах. Кир хотел, чтобы после магического брака я уехала с ним в Свободные земли. Я дала понять ему, что это невозможно — он женат, у него двое сыновей, я безумно люблю его, но только как друга, как брата, самого родного, которого у меня никогда не было. Он тогда впервые в жизни насильно поцеловал меня, получил пощечину и ушел. А потом очень долго не появлялся.
Когда Кир объявился, то сразу попросил прощения. Я, конечно, уже не обижалась на него. В отношении человека, который столько сделал для меня, это было невозможно. Я готова была простить ему все, даже мое убийство.
В тот раз Кир сказал, что очень надолго исчезнет, потому что направляется с разведывательной миссией в государства Свободных земель. Сообщаться со мной никак не сможет, даже с помощью эликсира, но оставил мне один амулет.
— Если возникнет серьезная опасность, просто сломай его. Для этого подержи его в руке полминуты, и твердый камень сразу станет хрупким, — очень серьезно произнес тогда друг. — Анна, я сразу приду, где бы ни был. Точно такой же я дал ученому Стоничу. Если ты не сможешь, сделает он.
 
Слава Небесам, такой необходимости ни разу не возникало, хотя с последней нашей встречи прошло два года.
— Кир! Каким ты стал! — восхищенно прошептала я. — Ты просто потрясающий мужчина! — искренне выдохнула.
Друг действительно заматерел, стал шире и мощнее в плечах, крепче в талии, черты лица тоже изменились, став более четкими и мужественными. Одет Кир был, как всегда, с иголочки.
Он нежно улыбнулся.
— Это от тебя глаз не оторвать! — искренне ответил он. — Ты стала еще прекрасней!
Я невольно смутилась. Неприкрытое восхищение в глазах Кира было таким теплым и радостным. Я чувствовала всем сердцем, что ему стало легко на сердце, как только он увидел меня целую и невредимую.
Мы долго болтали, и Кир признался, что приехал, как представитель императора Марилии на летний бал-маскарад по приглашению императора Аркарта.
— Наш атерион тоже будет, но только инкогнито, — вдруг серьезно произнес друг.
— Император Марилии? — недоверчиво выдохнула я, широко распахнув в изумлении глаза.
— Пойду-ка я в лабораторию, — проворчал ученый Стонич. — Сейчас еще на час затянется ваша болтовня, а я устал и есть хочу. Визит-то официальный, эликсиром пользоваться нельзя было, и я очень устал с дороги.
— Стойте! — невольно крикнула я. — Подождите! Посидите минутку! — и снова повернулась к Киру.
Я остановила ученого, испугавшись, что того хватит инфаркт при виде разрушений в его секретной лаборатории.
— Кир, зачем император приезжает? — спросила внешне спокойно, а у самой сердце упало куда-то вниз.
— Яко бы хочет лично увидеть сестру вашего императора и засватать ее.
— Это точно? — опешила я.
— Лорианна, — тихо произнес Кир. — Император приезжает тайно, инкогнито, ваш император в курсе его визита, их секретари давно все согласовали. Эта встреча давно запланирована. У меня к тебе одна просьба — ты должна потеряться на время визита императора Марилии, нигде не появляться. Он не должен тебя видеть.
Я мрачно смотрела в обеспокоенные глаза друга. Какие они синие у него. Я уже и забыла.
— Боюсь, что это невозможно, Кир, — нервно ответила.
— Почему? — растерялся он. — Ты что, не можешь пропустить пару балов?
— Не могу, Кир, — покачала головой. — Хотя сама этого хочу больше всего на свете.
— Да почему?! — вспылил друг.
— Потому что я должна стать хозяйкой бала-маскарада во дворце.
— Хозяйкой бала? — опешил друг. — Во дворце? Но… ты же не жена императора, не сестра, не фаворитка… или… — он в полном изумлении уставился на меня.
Постепенно из изумленного взгляд Кира стал острым и колючим, губы сжались в тонкую жесткую линию. Я невольно покраснела, но взгляд не отвела. Я догадалась, что он ревновал.
— Надо же… Сам император Аркарт оказался неравнодушен к твоим чарам? — глухо спросил друг, отводя взгляд.
— Вроде того, — криво улыбнулась я. — Только я до сих пор не пойму: он неравнодушен ко мне или ведет свою хитрую игру, чтобы держать меня всегда на виду.
— То есть ты не до конца уверена, что он чувствует к тебе? — Кир подобрался словно хищник.
— Разве можно быть в чем-либо уверенным с императором Аркартом? — усмехнулась я. — Более хитрого и умного оборотня я, пожалуй, не знаю. Слышал бы ты его завуалированные вопросы, когда он расспрашивал меня о моей деятельности в роли Зеленого луча во время войны… — я вдруг осеклась и в ужасе уставилась на Кира.
 
— А твой император не может приехать сюда из-за… меня? — с трудом выдавила я, невольно почувствовала холодок страха по позвоночнику. —Он до сих пор не знает обо мне?
Кир помрачнел на глазах.
— Никто никогда не знает об истинных мотивах и желаниях нашего императора, Анна. Но думаю, что он не знает, потому что император оборотней со всех, кто хоть что-то узнал о тебе, взял не просто магическую клятву, а магическую клятву на крови. Любого, кто проговорится, ждет немедленная смерть. Пока же, насколько мне известно, наш министр и все сотрудники того посольства живы. Более того, им ещё и память подчистили тогда. Император Аркарт очень предусмотрительный оборотень.