Мозаика сердца (СИ)

Сказать, что Дарен был недоволен, значит, ничего, не сказать. Он был просто в бешенстве. Рвал и метал, и грозился выкинуть всех тангрийцев из их городка. Я, конечно, предполагала, что он разозлится, но чтобы так? Больше всего его разозлило то, что он ничего не замечал, и то, что я рисковала собой.
И тут мелькнула шальная мысль: "Интересно, раз Дарен так хочет меня… если я буду отдаваться ему без эликсира, он закроет глаза на мои «проделки»?
Я осторожно дотронулась до него, прерывая поток возмущенных ядовитых слов.
— Дарен, у меня к тебе деловое предложение: ты закрываешь глаза на все действия тангрийцев и мое в них участие, а я… больше не буду пить эликсир… никогда.
— Ты издеваешься?! — заявил он, в изумлении уставившись на меня. — Ты торгуешь собой?!
— Как грубо, Дарен, — поморщилась я недовольно, теснее закутываясь в одеяло. — Я предлагаю тебе сделку.
— А если я не согласен на твою дурацкую сделку?! — в ярости зарычал он, нависая надо мной.
— Какие твои условия? — тут же спросила я, подобравшись. — Предлагай ты.
— Мои условия? — он стал напоминать мне хищника, опасного и беспощадного, настолько изменилось его лицо.
К моему удивлению, думал он недолго.
— Мои условия такие: ты спишь со мной каждую ночь в одной кровати, не пользуешься эликсиром, секс с тобой должен быть регулярным, и ты все мне рассказываешь обо всех ваших решениях с тангрийцами.
— Ты рехнулся? — возмущенно прошипела я, невольно вспыхнув от стыда. — Это несоразмерно!
— Несоразмерно чему?! — повысил голос он, прожигая во мне дыру своим злым взглядом. — Это ты рехнулась, вмешиваясь во все это! Я хочу тебя и это мои условия! Иначе я прикрываю вашу тангрийскую забегаловку до конца нашего брака, лишаю тебя свободы перемещения, отбираю весь эликсир у тебя и твоих сподвижников… продолжать?
— Хватит! Это… подло!
— Это мои условия, и есть ещё одно.
— Ещё?!
— Ты перестаёшь кокетничать с Дэвисом, совсем, и не ходишь на его приемы. Игнорируешь его!
— Ты… ты… Это невозможно!
«Он дарит мне столько подарков!! Это столько денег для сопротивления!»
— Время думать… До… сейчас!
— Время до… сейчас!! Что это за дурацкий срок?!
— Если согласна, сейчас жду тебя в моей спальне в моей кровати… совершенно без одежды… — холодно произнёс он и вышел в свою спальню, хлопнув дверью.
— Чтобы демоны тебя сожрали! — швырнула я в закрывшуюся дверь первую же попавшуюся вазу. — Ты сказал — ночью! Ночью в твоей постели! А сейчас еще утро!!!
Я пошла следом, раскрыла дверь спальни и услышала звук воды в ванной мужа.
Он стоял и чистил зубы.
— Ты дал магическую клятву, — смело прошептала я, испепеляя его взглядом.
Он выплюнул зубную пасту, прополоскал рот и ответил насмешливо:
— Клятву о чем? Что буду молчать? А я ничего никому и не собираюсь рассказывать.
Я поняла, что я в ловушке. В капкане. Он-то будет молчать обо всем, но молчание не помешает ему все испортить.
— Что ты решила?
Я молча сняла ночную сорочку
— Получайте товар, лэрд, — процедила ледяным тоном.
— Не глупи, — поморщился он, — ты тоже хочешь этого, — сразу подхватил меня на руки и вышел из ванной.
Усадил на свою огромную кровать.
— Сейчас я обработаю тебе раны, и мы приступим к выполнению соглашения, — насмешливо прошептал муж, осторожно развязывая повязку на плече. — Да тут все почти затянулось. Замечательно! Покажи горло.
Я послушно подняла голову
— Тут все прошло. У тебя хорошая регенерация. Отлично.
— Я не буду отвечать тебе на ласки и буду словно дерево, — мстительно прошептала я, но уже само понимание того, что должно случиться между нами, будоражило меня.
— Ну-ну, конечно, как пожелаешь, — мы и так сделали большой шаг навстречу друг другу, — мягко произнёс он и аккуратно обнял за талию, притянул удивленную меня, быстро и нежно поцеловал в губы.
На миг мне показалось, что его рука стала железной, моими тисками, а лицо жёстким и непримиримым, но это продлилось какое-то мгновение, и вот Дарен выпустил меня, а затем наклонился и нежно поцеловал шею, плечо, осторожно уложил на кровать, губы медленно спустились к ключице. Я судорожно вздохнула, когда его губы завладели горошиной груди, а рука накрыла вторую грудь и пальцы аккуратно завладели второй горошиной.
 
— Дарен, — невольно прошептала я и выгнулась навстречу его руке, которая вдруг смело стала спускаться ниже, нежно поглаживая живот, выписывая на нем круги. Я задрожала, пытаясь сдержать себя, но находилась уже в полном предвкушении от того, что произойдёт сейчас.
— Дарен, не надо… — глухо и жалобно прошептала, сжимая ноги.
А потом я почувствовала смелую руку там, где «не надо», и судорожно вздохнула от давно забытых ощущений. Голубые глаза жадно наблюдали за мной.
— Смотри на меня, я хочу видеть, как меняются твои глаза, — хрипло попросил муж.
— Нет, — закрыла из вредности глаза, и тут же почувствовала жадный поцелуй на губах.
— Хочу тебя, упрямица моя маленькая… Уже три года мучаешь меня…
Я дернулась, но он удержал, продолжая страстно целовать губы и умело ласкать.
Безумное желание овладело мной, захватило полностью, но я держалась из последних сил, мучая себя из упрямства и обиды, стараясь не отвечать на поцелуй, отворачивая голову, и не реагировать на ласки. Вцепилась руками в простынь, чтобы не обнимать его, хотя пальцы аж покалывало от желания прикоснуться к худощавому телу мужа.
Когда он уверенно, но аккуратно раздвинул мои ноги коленом и лег между ними, меня почти затрясло. Дарен медленно вошёл в меня, я же закрыла глаза, не в силах смотреть в его голодные потемневшие глаза, полные желания и восхищения. Бедное испуганное сердце бешено билось и разрывалось от переполнявших его смешанных чувств.
— Маленькая моя, отпусти же себя, — пробормотал Дарен, — доверься мне, пожалуйста. Ну же… — и толкнулся, наполняя меня собой, а потом снова.
И я отпустила себя, выпустив свою страсть наружу, больше не в силах сдерживаться. Обвила ногами его тело, инстинктивно ещё ближе приникая к нему и с силой двигаясь навстречу, положила ладони на его горячую грудь, прошлась до шеи и обняла его, наклоняя к себе желанные губы, отчаянно впиваясь в них.
— Аннушка, — простонал муж, — я обожаю тебя.
А я вздрогнула, вспомнив вчерашние свои жертвы.
— Пожалуйста, никогда больше не называй так меня, — тихо попросила, прижимаясь к нему.
— Хорошо, милая, как скажешь, — легко согласился Дарен, видимо, по моему тону поняв, как это важно для меня.
Мы жадно целовались, я выгибалась ему навстречу в желании слиться навсегда, подставляя грудь под нежные горячие ладони. Он любил меня жадно, страстно, иногда грубо и нетерпеливо, а я отдавалась, наконец-то ни о чем не думая.
Дарен шептал нежности, а я мурлыкала в ответ и впивалась ногтями в спину. А когда я взлетела до небес и закричала, он тоже, сделав несколько резких толчков, упал на меня, замирая.
Потом мы не вышли из спальни, и проигнорировали завтрак, а Дарен снова любил меня, а я ничего не имела против, еще долго целовал меня и шептал глупости, над которыми я невольно счастливо посмеивалась и целовала его в ответ.
— Ты моя… я нашел тебя… через столько лет… моя… моя… моя… такая глупая…
— Сам глупый… такой большой и взрослый… а ведешь себя странно.
— Я веду себя странно? И в чем же это выражается?
«Разве бывает так хорошо?» — мешал вопрос в голове. «Зачем позволила себе?» — тут же возникал другой, но я отбрасывала их, стараясь не думать о том, что будет завтра или через два года, и просто целовала мужчину, которого безумно желала уже давно.
 
— Твердишь, что я твоя… — дразнила я. — Шантажируешь меня…
— Моя, — почти рычал он.
— У нас всего лишь сделка. Я не твоя, — снова дразнила я, а сама замирала и вслушивалась в его страстные слова.
— Конечно, исключительно сделка, — соглашался он, накрывая губами горошину груди, и снова подминая меня под себя, устраиваясь между подрагивающих в ожидании ног. Я же обнимала его в ответ, почему-то совершенно счастливая. — Совершенно восхитительная сделка… — целовал он меня, — как результат наглого шантажа… — снова поцелуй, — и ты моя… — опять поцелуй, — тоже совершенно восхитительная… — поцелуй, — и наглая, — поцелуй, — теперь моя навсегда.