Измена. Во все тяжкие (СИ)

-Какой чек? – усмешка быстро сменяется злым оскалом. – И какого черта ты вообще брала мою машину без разрешения? – начинает орать.
-Чек из аптеки! И я не ребенок, чтобы спрашивать у тебя разрешения, – горло снова сжимает спазм, мешая говорить.
-Из какой аптеки? Очередная порция бреда, – отмахивается он. – А по поводу машины… Это моя машина. И, запомни, чтобы взять её, тебе нужно моё разрешение.
  
-Да подавись ты своей машиной, - не сдержавшись, бросаю я. Трясущимися руками достаю телефон из кармана и открываю фото злосчастного чека. – Могу напомнить, если забыл.
Володя выхватывает мобильный и пристально разглядывает фото.
-Как помойная сучка, рылась в мусоре? - он швыряет телефон на столешницу и направляется к холодильнику, достает начатую бутылку виски. Отмеряет себе щедрую порцию напитка, добавляет лед. Сделав большой глоток, снова поворачивается ко мне. – Не ожидал, что ты так опустишься. Тварь!
Эти слова ошпаривают, словно кипяток.
-Кто бы говорил, - чертовы слезы наворачиваются на глаза. – Никто уже не упадет ниже, чем ты. Похотливый кобель. Не удержал свой член в штанах, подцепил заразу и обвинил во всем меня. Как тебя назвать после этого? Молчал бы лучше. Ничтожество!
Очередной глоток виски и циничная ухмылка. Он практически непробиваем. Смотреть на это неимоверно больно. Передо мной сейчас чужой человек, которого я не то, что не знаю, но и боюсь. Чего от него ожидать вообще?
-Может, надо было лучше заботиться о моем члене?.. - бросает он небрежно и направляется в гостиную.
-Боже, какой же ты урод… - рыдание невольно вырывается из груди.
Противно. Просто противно слышать подобное после стольких лет семейной жизни. Неужели для Володи нет ничего святого? Неужели секс для него оказался важнее всего? Важнее всех?
-Кто она? – размазывая черные от туши слезы, догоняю мужа. – Может, стоит сказать ей спасибо, что вовремя помогла мне открыть глаза?
Молчит. Устроившись на диване, смакует виски. Решил игнорировать меня? Ну, уж нет.
-Это Ирина? – почему-то именно она приходит в голову. В последнее время Володя плотно с ней общался.
Очередная усмешка. Не могу адекватно реагировать на такое поведение.
-Ты долго ещё будешь издеваться надо мной? – подбегаю к нему и кричу прямо в лицо. – Найди же в себе хоть каплю мужества и признайся уже во всём, - кладу руки на его плечи и толкаю на подушки. – Тряпка, а не мужик!
Несколько капель виски выплескивается на кожаную обивку. Володя наконец-то теряет свою выдержку. Подпрыгивает с дивана и нависает надо мной.
-Нет, это была не Ирина. Тебе легче от этого? Или, наоборот, хуже? – орет он так, что уши закладывает. - Или будет хуже, когда я скажу, что это была двадцатилетняя барменша, которая хотела у нас работать? С круглой жопой, упругими сиськами, губами, которые просто созданы для минета… Что ты ещё хочешь знать? Подробности рассказать??? Хочешь знать, где именно я её трахал?
Я повержена в самое сердце. С каким превосходством Володя об этом говорит… С каким апломбом… Ему нравится унижать меня этим. Нравится смаковать подробности.
-Ты просто животное… Примитивное животное… - его дерзкая прямота и откровенность сбивают с мыслей. - Неужели это стоило того, чтобы потерять семью?
-Дура тупая… - Володя снова опускается на диван, залпом допивает виски. – Кто в наше время из-за этого разводится? Это нормально, когда мужик иногда позволяет себе расслабиться. Думаешь, легко тянуть на себе всё то, что я тяну?
-Иногда позволяет себе расслабиться? – бормочу я, осознавая неприглядную правду. – Хочешь сказать, что подобное было не в первый раз?
-И даже не во второй, - с легкостью замечает муж. Взяв пустой стакан, снова идет на кухню. Скорее всего, чтобы налить себе ещё виски.
В ступоре стою посреди гостиной. Мир уже не станет таким, как прежде. Всё, во что я верила, что ценила, растоптано и смешано с грязью окончательно.
-С болезнью этой косяк, конечно, получился, - Володя возвращается, продолжая изливать душу. Он будто рад, что наконец можно рассказать правду. Скорее всего, на него уже подействовал алкоголь, раз он так воодушевился. – Справка у неё была свежая. Я был уверен в том, что она здорова. Всегда пользовался прези…
-Заткнись! - не могу поверить собственным ушам. – Заткнись!!!
-Ты же сама хотела, чтобы я всё рассказал. Я рассказываю. Чем ты теперь недовольна?
Чем я недовольна? Недовольна собой. Шокирована тем, какой дурой оказалась. Даже найдя чек, думала о том, что Володя, лишь единожды всё-таки не удержался и изменил мне. Единожды… Но я даже представить не могла, что это происходило постоянно. Идиотка… Не было никакой семьи… Никогда… Был сплошной обман… Представляю, как он приходил домой после своих шлюх, прикасался ко мне, к дочери, говорил о том, что любит нас…
-Ненавижу тебя… Ненавижу… - не могу думать ни о чем, кроме этого. За что меня так наказала жизнь, заставив вляпаться в это дерьмо? Человеком его теперь назвать мне сложно.
- За это и выпьем, - салютует мне стаканом.
-Ты никогда не любил… Ни меня, ни дочь.
-Не впутывай в наши отношения Машу. И о какой ты любви говоришь? Как жена ты меня полностью устраивала.
-Как жена я тебя полностью устраивала, но трахался ты на стороне… Получается, я тебя устраивала, как прислуга?
-Скажи, тебе плохо со мной жилось? Что тебя не нравилось? Ну, изменял... Бывает. Для мужчин это нормально. Зачем скандал такой раздувать? У тебя никогда не было недостатка в деньгах. Покупала, что хотела. Даже матери своей с сестрой помогала, думаешь, я не догадывался? Закрыла бы глаза и жила спокойно дальше.
Володя говорит так уверенно, что я просто поражаюсь этому. Так вот, что у человека творится в голове. Я, оказывается, совершенно не знала мужа. Совершенно.
-А если бы я тебе изменила?
-Не сравнивай мужскую и бабскую измены. Это совершенно разные вещи.
Ещё и поучать вздумал. Бесполезно с ним разговаривать. Мы разные… Как юг и север, как огонь и вода… Почему я этого раньше не замечала? Как вообще можно было не замечать подобное столько лет???
-В понедельник же подаю на развод, - я отворачиваюсь, собираясь подняться в свою комнату. Видеть не могу больше мужа, надеюсь, уже совсем скоро – бывшего. Он – ошибка моей жизни. Как бы ни было тяжело и больно это осознавать, но это правда.
-Заодно вещи можешь начать собирать.
-Не дождешься, - отчаянно борюсь с потоком слез, рвущихся наружу. Дам волю чувствам, когда останусь одна. – Возможно, это тебе придется паковать чемоданы.
-Мечтай… - усмехается Володя. – А будешь много болтать, вообще ни с чем останешься.
Я знаю, что он блефует. Имущество принадлежит нам поровну. Оставив последнее угрожающее замечание без ответа, иду в спальню. Закрыв дверь на замок, устраиваюсь на краешке кровати. Слез почему-то уже нет… Они, как будто, застыли огромным ледяным комом в груди, причиняя нестерпимую боль.
Слышу, как Володя перемещается по дому. Сходил в душ, затем некоторое время пробыл в нашей спальне. Когда через какое-то время хлопает входная дверь, поднимаюсь с кровати и подхожу к окну. Одетый, как с иголочки, Володя направляется к ожидающему его у ворот такси. Мгновенно проскакивает мысль, что поедет к очередной любовнице, хотя разум твердит, что, скорее всего, отправится к своей матери, у которой завтра праздник. Надеюсь, он останется там с ночевкой.
Дом пугает своей тишиной и холодом. Дом перестал быть домом. Он – напоминание того, как я когда-то была счастлива. Была ли? Скорее, просто думала, что счастлива. Хочется сбежать отсюда, но бежать некуда. Не хочу никого ни видеть, ни слышать…
  
Беру теплый плед, недопитую бутылку виски, стакан и иду в беседку.
Алкоголь помогает. По крайней мере, снова получается плакать.
Глава 24.
Утро воскресенья выдается таким же скверным, как и моё состояние. Хорошо хоть, Володя, как я и мечтала, остался ночевать у своей матери. Маша вчера вечером позвонила, сообщила эту прекрасную новость.