Измена. Во все тяжкие (СИ)

-Не буду. Хоть это и нелегко.
-А никто и не говорил, что будет легко. Жизнь вообще штука не из легких. Это ты всё жила в своем замкнутом мирке, верила в сказки. А жизнь… Вот она во всей красе…
Глава 22.
Вся неделя проходит в раздумьях. Предложение мужа, естественно, несколько выбило из колеи. Я четко понимаю, что нужно разводиться с Володей, но мысли о дочери не дают окончательно смириться с этим решением.
  
«Моя малышка… Как же мне поступить, чтобы ты не была на меня в обиде, и тебе было хорошо»?
Мне сейчас очень тяжело. Поддерживают меня Инна и мама - ей тоже наконец-то рассказала, что с Володей мы на грани развода. Только правильно говорят: сколько людей, столько и мнений. Если Инна постоянно твердит мне, что нужно действовать решительно, то мама говорит, что нужно немного успокоиться и подождать. Мотивирует тем, что многие семьи проходят через подобные испытания в виде измены. Причем проходят успешно. Я честно старалась объяснить ей, что, возможно, попыталась бы дать Володе ещё один шанс, если бы он во всем откровенно признался и попросил прощения. Но нет же… То, как муж нагло себя повел, обвинив меня, это гораздо больше того, что я могу простить.
Сегодня суббота. Машу, по её просьбе, я сейчас собираюсь везти к родителям Володи. Завтра у Нины Николаевны день рождения, будут праздновать. Я от предложения присоединиться к их семье отказалась. Не хочется находиться в их доме. Особенно тогда, когда на горизонте будет постоянно маячить Володя. К тому же хочется побыть в одиночестве, собраться с мыслями. Неделька выдалась полной сюрпризов, причем ни один из них не был приятным.
-Мам, ты готова? – Маша нетерпеливо мнется на пороге моей комнаты. – На чем мы, кстати, поедем? Твоя машина ведь в ремонте.
-Папину машину возьмем, - достаю из шкафа кардиган, так как на улице довольно прохладно, и направляюсь к выходу. Нужно ещё заехать в торговый центр, чтобы купить свекрови подарок. Ума не приложу, что ей можно подарить.
На полке в прихожей ключей от машины Володи не нахожу. В спальню, где муж всё ещё спит после ночной смены, идти не хочу, поэтому беру запасной ключ.
-Всё, малыш, можно ехать. Ты подумала, что бабушке купить в подарок?
-Не знаю. Не важно, - дочка, на ходу застегивая куртку, с некой опаской приближается к машине. Причина этого странного поведения выясняется быстро. – Мам, ты же никогда не ездила на папиной машине.
Действительно, Володя всегда ревностно относился к своему автомобилю, не разрешал брать его. Никогда не понимала этого, но принимала. Сейчас же мне наплевать. Не собираюсь вызывать такси. Колесить на нем по магазинам, потом к свекрови и в итоге обратно домой будет очень дорого.
-Ничего с твоим папой и с его машиной не случится, - без единого сомнения сажусь за руль и жду, пока устроится Маша. Когда она наконец пристегивается, выезжаю со двора.
Выбор подарка занимает времени больше, чем я рассчитывала. Потом ещё свекровь настаивает на совместном чаепитии - пытается уговорить появиться на завтрашнем семейном обеде. Зачем, я так и не поняла. Искренне хочет помирить нас с Володей??? Но… Она же всегда недолюбливала меня. Почему не радуется сейчас?
В итоге в машину я сажусь, чтобы отправиться обратно домой, уже ближе к вечеру. Не верю своему «везению», когда, проехав пару километров, попадаю в пробку. От негодования хочется запрыгать на сидении. Шумно дышу, пытаясь успокоиться. Злость в данном случае не поможет. Откидываю удобнее спинку и начинаю неспешно рассматривать окружающие меня авто.
Когда поглазеть больше не на что, перевожу взгляд на бардачок. С интересом тянусь к нему, чтобы открыть святая святых. Однако, не найдя там чего-либо заслуживающего особого внимания, разочарованно закрываю обратно.
Машины движутся медленно. Очень медленно. Терпение снова начинает покидать меня. Осматриваюсь вокруг - по-прежнему ничего примечательного. Перевожу рассерженный взгляд на карман водительской дверцы – там, как всегда у Володи, валяется мусор. В основном это смятые чеки. Не знаю, какой черт тянет мою руку к этому мусору, но достаю несколько бумажек и начинаю их рассматривать. Сердце пропускает удар, когда на глаза попадается чек из аптеки. Ещё до того момента, когда я опускаю взгляд чуть ниже, чтобы прочесть название лекарства, которое приобретал муж, я уже понимаю, что именно там увижу.
Так и есть… Препарат от гонореи, который прописывали и мне. Перед глазами всё темнеет. Задыхаюсь от нехватки воздуха.
Оживаю только в тот миг, когда позади меня кто-то начинает нервно сигналить. Несколько секунд не могу сдвинуть машину с места - руки трясутся так, что никак не могу переключить передачу. Снова доносятся громкие звуки из стоящей позади машины. Смотрю в зеркало заднего вида. Что за идиот… Такое чувство, что, если мы сейчас срочно не проедем эти пару метров, на которые сдвинулась пробка, случится что-то запредельное. Хочется высунуть в окно средний палец. Никогда так не делала, но сейчас, когда я увидела этот чек из аптеки, чувствую лютую ненависть не только к мужу, но и ко всем представителям мужского пола.
Преодолев небольшое расстояние, резко останавливаю машину и безумным взглядом продолжаю изучать смятый чек. Дата… Пытаюсь в уме высчитать, за сколько дней до того, как я узнала о своем диагнозе, был куплен препарат. Мозг не соображает. В голове каша.
Значит, я была права в своих предположениях. Значит, это Володя первым подцепил гонорею. Значит, он специально меня сторонился, втихаря проходя курс лечения.
Скотина… Какая же мерзкая тварь, мой муж…
Теперь, когда я точно знаю о том, что именно он был первоисточником, мне хочется разорвать этого урода на куски. Это же каким надо быть гадом, чтобы со слюной у рта убеждать меня, что это именно я принесла в дом заразу, что это именно я предала семью.
На глаза наворачиваются слезы. Но не от обиды, а от дичайшей злости. Не знаю, что я сделаю, когда Володя окажется в зоне досягаемости.
Глава 23.
Во двор я въезжаю, примерно, через час после того, как нахожу чек. Сила моего гнева нисколько не уменьшилась за это время. Вылетаю, как фурия, из машины и, не закрывая дверцу, несусь в дом.
Володя на кухне. Слышу, как он гремит посудой. Устремляюсь на звук. Муж стоит возле плиты, наливает себе суп, который я утром варила для Маши. Долго не раздумывая, подбегаю к нему и выбиваю миску из рук. Володя испуганно отпрыгивает в сторону и с недоверием смотрит на лужу и разбитую посуду.
-Ты рехнулась? – его глаза, как два шарика, готовы выпрыгнуть из орбит.
Стою, вся трясусь, не в силах вымолвить ни слова от переизбытка чувств внутри. Да и слов таких не придумали, которые смогли бы сейчас передать всё то, что я ощущаю по отношению к мужу.
-Что молчишь? – Володя по-прежнему недоуменно смотрит то на меня, то на разлитый суп. – Ты вообще понимаешь, что сейчас сделала?
-А ты? – шепчу я. – Ты понимаешь, что сделал с нами??? – хочется кричать, но голоса нет. Так бывает. Например, когда снится страшный сон. Тогда тоже хочется орать от ужаса, но не можешь издать ни единого звука. Так и сейчас… Я оказалась в кошмаре, только кошмар этот происходит наяву.
-Говори внятно. Что ты шепчешь? - заводится Володя. – Ты пьяная? – он наклоняется ко мне и принюхивается. – Что за херню ты несешь?
-Лучше бы была пьяная, - мой голос становится всё громче и громче.
Вижу, что взгляд мужа изменился. Теперь он не просто бешеный, каким был сразу, когда я только выбила миску. Теперь в нем плещется непонимание. Конечно, Володя не пропустил мимо ушей мой вопрос о том, что он сделал с нами.
  
-Я всё знаю! Хватит ломать эту комедию. Поговорим откровенно!!!
-Что ты знаешь? – муж делает шаг назад, скрещивает руки на груди. На губах его проступает искусственная усмешка.
-Я нашла в машине чек.