Джон и Дэйв и Храм Кс'аль'наа''тхутхутху (ЛП)

– О, «Буффало Бургер», – сообщил Джон, хотя в этом не было необходимости. Мы все здесь бывали. Да, они действительно готовили бургеры из мяса буйволов. Мы находились примерно в миле от школы.
Я глянул на часы.
– Ладно, идёмте к школе. Кто-нибудь, позвоните… БУ-У-УМ!!
Меня бросило на пол. Стул, угодивший мне в спину, грохнулся на плитку рядом со мной.
Послышались частые шаги. Через зал к бару бежал мужик – пухлый, лысеющий, лет пятидесяти на вид. Он появился из коридора, из того небольшого кабинета.
  
На пути ему попался ещё один стул, который он схватил одной рукой и швырнул в нас, даже не глядя в нашу сторону. Джон пригнулся – стул пролетел мимо и разбил окно.
Мужик прыгнул через барную стойку и скрылся за ней.
Мехопушку выбило у меня из рук, но её подняла Эми и осторожно навела на бар. Я встал, увидел массивную деревянную дверь, ведущую на улицу, и подумал, придется ли её ломать, или, может, где-то есть ключ…
– Эй, приятель, – сказал Джон, – ты просто человек, или в тебя вселился демон-тень?
Ответа не последовало. В следующую секунду мужик выскочил из-за стойки, держа в руках дробовик.
БУМ! – раздался выстрел и звук бьющегося стекла у нас за спиной. Мы бросились на пол.
Эми зажмурилась и наудачу пальнула из мехопушки в сторону мужика. Небольшая головка сыра мягко приземлилась на барную стойку.
– Дай мне! – закричал я и вырвал пушку у неё из рук. – Пока я стреляю, бегите к двери!
Я вскочил на ноги и прицелился. Джон и Эми пробирались между столами. Мужик за баром больше не показывался.
– ДЭЙВ! СЮДА!
Я посмотрел направо и увидел, как лысый выползает из маленькой дверцы сбоку от бара, откуда открывался прямой путь до входной двери. Он добрался до неё раньше, чем Джон и Эми, и направил на них дробовик.
Я выстрелил из мехопушки.
По залу пролетел огромный чёрный комок размером с минивэн, исторгая истошные вопли, похожие на сдавленное мычание.
За ту долю секунды, что он находился в воздухе, я успел рассмотреть, что это было. Буйвол. В смысле, настоящий буйвол – здоровенный, мохнатый и оставляющий после себя шлейф вони, как от мокрой псины.
Буйвол устремился к мужику, беспомощно размахивая ногами в воздухе. Он впечатал лысого в дверь, сорвав её с петель. Мужик вместе с дверью упал на тротуар в облаке щепок от дверного проёма. Подозреваю, этот удар сломал все до единой кости в его теле.
– ДА! – торжествующе заорал Джон. – Выкуси! ВЫКУСИ!
Буйвол развернулся к нам. Он фыркнул, рыгнул, пёрнул и чихнул. И тут же кинулся на нас – стук копыт о кафель отдавался у меня в животе, как от ударов кувалды.
Эми закричала. Зверь разносил в стороны столы и стулья, словно кукольную мебель. Я схватил Эми за руку и кинулся бежать, но споткнулся о стул и упал – Эми полетела на пол вместе со мной. Джон подобрал мехопушку, прицелился в зверя и выстрелил.
Буйвола отнесло, и он остановился. В следующую секунду у него появилась здоровенная – в рост человека – густая борода с седыми прожилками.
– БЕГИТЕ!
Не помню, кто именно это прокричал, но в этом не было нужды. Мы метались из стороны в сторону вокруг разбросанной мебели, чтобы не налететь на буйвола. Тот пытался развернуться и снёс шесть столов.
Мы вылетели через входную дверь, перескочили через помятое тело лысого мужика и выбежали на тротуар в центре города. Дождь барабанил по асфальту, и мы сразу же промокли до нитки. Примерно две секунды спустя из ресторана выскочил буйвол, снеся ещё по футу дверного проёма с каждой стороны.
Мы выбежали на шоссе и перебежали через четыре полосы, спасаясь о буйвола. Тот выбежал за нами, и его сбила фура.
Тягач резко затормозил, его начало заносить, и он размазал полтонны буйволиного мяса по асфальту, оставляя позади бордовые следы от шин, протянувшиеся на полтора квартала.
– ЕСТЬ! – снова закричал Джон. – Выкуси!
БАМ!
Лобовое стекло стоявшей рядом машины разлетелось на кусочки, осыпав мне лицо осколками.
Лысый поднялся, хотя казалось, что у него сломаны обе ноги. Он передёрнул цевьё и снова прицелился.
Джон выстрелил из мехопушки. У мужика тут же выросла густая борода.
Мужик выстрелил – Джон кинулся на землю. Мехопушка вылетела у него из рук. В этот раз мы с Эми закричали одновременно. Футболка Джона стала краснеть в нижней части груди.
– БЛЯТЬ! ТВОЮ МАТЬ! БЛЯТЬ! – я пытался оттащить Джона за ближайшую машину. Послышался голос – я сообразил, что кричал водитель тягача. Затем раздался выстрел, и крики прекратились.
Мы затащили Джона за машину, отделявшую нас от мужика, и усадили его спиной к бамперу, укрыв от линии огня. Я обежал машину, мужик выстрелил – пуля попала в землю рядом с моей ногой. В меня полетели кусочки горячего асфальта, и, кажется, один отрикошетил мне в голень.
Я схватил дрожащими руками пушку и выстрелил в мужика.
Пушка издала гудок.
Ничего не произошло.
Мужик замер, ожидая эффекта от выстрела. Он посмотрел по сторонам. Ничего.
Он перезарядил дробовик и нацелил его на меня. Я запаниковал и застыл как вкопанный. Дождь заливал мне глаза.
А затем, краем глаза, я уловил в небе точку. Маленькая тёмная фигура. Постепенно увеличивается. Падает.
Лысый заметил, что я смотрю наверх, и поднял глаза.
Бесформенная масса рухнула лысому на голову, припечатав его к асфальту. Она выглядела как большая куча одежды, но спустя мгновение я понял, что это человеческое тело. Старик с автомобильной свалки.
Я бросился обратно к машине. Джон сидел прямо. Он задрал футболку и рассматривал рану. Кровь стекала ему на штаны.
– Ох, сукин сын, охренеть как больно! – Он сделал глубокий вдох и зашипел от боли. – Ну да. Сломано ребро. Вроде попала только одна дробинка, может, две.
– Можешь встать?
– Сейчас.
Джон осторожно поднялся на ноги, убрал с глаз намокшие волосы и кивнул.
Я посмотрел туда, где стоял тягач: водитель прятался за капотом, стоя на туше буйвола. Я огляделся, выискивая людей-теней, и заметил одного возле выломанной двери под знаком «Буффало Бургер».
Дверь, лежавшая на тротуаре, вдруг распахнулась кверху. Человек-тень уплыл через неё в землю.
Мы не придумали ничего лучше, как идти следом. Возможно, было бы разумнее угнать машину и поехать к школе, но, думаю, каждый из нас решил, что существо пыталось сбежать. Конечно, это было глупо до идиотизма, но мы были заряжены адреналином и даже представить не могли, что случится дальше.
Я подошёл к двери, нагнулся к латунной ручке и потянул на себя. Вместо тротуара за дверью был вид на открытое пространство. Грязь и штабеля досок и кирпичей. Голова пошла кругом от того, что я смотрел вниз и видел горизонт у себя под ногами.
Я шагнул в дверь – внутренности сжались в комок, когда изменилась гравитация, как на петле в американских горках. Я повалился вперёд, в лицо устремилась земля, и я приземлился на обе руки. Я поднял голову: я стоял на четвереньках в грязи, по спине барабанил дождь.
Я застонал, когда Джон наступил мне на и́кру. Ещё через секунду Эми схватила меня за футболку, чтобы удержать равновесие после прохода через дверь.
Я поднялся на ноги, промокший до нитки, со шматками грязи на коленях и ботинках. Дождь хлестал прямо в глаза. Вдали гремел гром.
Мы находились на стройплощадке торгового центра. Вокруг никого не было. Джон снял фланелевую рубашку и обвязал вокруг груди. Его футболка и передние карманы брюк потемнели от крови.
На площадке не было ни человека-тени, ни рабочих – похоже, было слишком рано, либо работы отменили из-за дождя. Тут и там стояли самосвалы, гружёные строительным мусором. От здания остался один каркас из металла и дерева. Повсюду разбросаны доски, кирпичи, куски рубероида и стекла – я вдруг подумал, что разборка, по сути, похожа на взрыв в замедленной съёмке.
Мы находились недалеко от места, куда приезжали с Фальконером: за нами стоял ряд биотуалетов.
Я почувствовал, как кто-то схватил меня за плечо. Эми. Она ахнула, и, когда я повернулся к ней, сказала: