О моем перерождении в сына крестьянского 2 (СИ)

— Понятно. В пурпуре, значит, такая же градация…
— Не такая же, а ещё более выраженная. Между слабым нижним пурпуром, средне-нижним, просто средним, средне-высоким, истинно королевским и высшим, императорским… разница поистине огромна. Тот же императорский, судя по всему, получается либо очень долгой и тяжёлой эволюцией, либо после преодоления сотой ступени.
  
— Значит, ты не спешишь сливать золото в пурпур, потому что… нужно дождаться зрелости духа?
— Да. Подтянуть знаки на гранях… в твоих терминах — параметры… достичь уровня титулованной благородной хотя бы по нижнему срезу. И вот уже тогда, причём очень желательно в подходящих условиях — то есть снова в оазисе с достаточной плотностью маны нужного мне спектра — можно будет приобрести полноценный пурпур. Как минимум королевский сразу, меньшее меня не устроит.
— Как я понимаю, ты не советуешь спешить и мне?
— Верно. Да, ты сможешь слить свои особенности даже незадолго до 50-й ступени и получить при этом слиянии пурпур. Но… только неполноценный. Почти как то же золото, только слегка улучшенное. Прямо сейчас даже если сливать три золотых особенности, а не две, до королевского ты не дотянешь.
— Ясно. При выполнении минимальных требований получаешь минимальный результат. Всё тот же выбор между меньшей силой, зато прямо здесь и сейчас — и большей силой, но в неком неопределённом будущем. Синица в руках и журавль в небе. Сиюминутное и перспективное.
— А ты разве куда-то торопишься? Или тебе прямо сейчас остро не хватает силы?
— Да нет, скорее, мне не хватает знаний… впрочем, об этом мы с тобой уже говорили…
— Ну вот и не торопись.
— Хорошо. Не буду. Подожду своего 70-го. Что такое десяток лет рядом с вечностью?
— Всего десяток? Да ты оптимист!
— Не, я не оптимист, я реалист. Как там говорили: будьте реалистами — требуйте невозможного!
— Ох, невозможный ты мой…
Несколько ранее череды ночных и утренних разговоров, Мелир
При виде Лейты односторонне знакомый мне Ланус Тридцатый едва заметно изумился. Не подав, однако, вида внешне:
— Госпожа Ассур?
— Совершенно верно. Я — новая глава рода, Лейта Ассур, — меня, стоящего за её спиной с лицом, полностью скрытым за зеркальным забралом, боевая подруга представлять не стала. Типа, охранник как охранник, ничего такого. — А вы, вероятно, представитель конторы «Ланус и Ланус»?
— Совершенно верно, — отзеркалил встречающий, неглубоко, но почтительно кланяясь. — Ланус Тридцатый, к услугам высокородной госпожи главы. Пройдёмте, нас уже ждут.
Для встречи по вопросу «слишком любопытного анонима» контора выбрала один из мелирских гостевых домиков. Ну, это традиционное название такое: «гостевой домик»; я же сказал бы, что строение больше похоже на приличный такой двухэтажный особнячок, в который можно без малейшего стеснения заселить человек 10–12. Ну, если они готовы ночевать в спальнях по двое и не видят большой беды в том, что на весь такой «домик» общей площадью за двести квадратных метров имеется всего лишь три туалетных и две ванных комнаты. Возможно, считается, что благородные люди, заселённые в такое жильё втроём (да-да, по числу туалетов), рассматривают это как ужасно стеснённые условия, с которыми они готовы мириться только временно, для дела.
Ну, я всё ещё плаваю в теме «сколько и чего считается необходимым благородному».
С моей колокольни, повторюсь, такой вот милый домик из жёлтого и красного кирпича, с крашеной зелёным черепичной крышей, — или это не краска вовсе, а глазурование? Да, определённо не краска — стоящий на участке в половину гектара, засаженном треть на треть на треть яблонями, вишнями и чисто декоративными солнечными карспесами (на мой далёкий от ботаники взгляд — нечто похожее на жёлтые маки), вполне пригоден для постоянного проживания полноценной семьи из трёх-четырёх поколений.
По меркам Ассур, основная часть которых живёт в палатках, это почти роскошное жильё. Вопрос, однако же, в том, можно ли считать Ассур некой реперной точкой, началом отсчёта?
Сдаётся мне, что нельзя. По многим причинам.
Ожидали нас в совмещённой столовой-гостиной — снова чистый кошмар и утеснение: здесь даже нет отдельной гостиной! — трое. Точнее, двое, но фактически трое. В том смысле, что моя прекрасная госпожа Лейта тоже пришла одна, но со мной в качестве приложения; так же поступил и представитель Корбанигов, за спиной которого безмолвно, как автоматон, замер явный Авангард в зачарованных полных латах. Воронёных, с тонким серебристым геометрическим узором. Я бы оценил класс защиты этих лат как пятый, то есть тяжёлый; для представительского комплекта даже немного избыточно… но опять же: что я знаю о том, какой экстерьер старый графский род считает избыточным для своих вассалов, а какой нет?
Сам охраняемый Корбаниг выглядел как пышно разодетый мужчина в возрасте лет пятидесяти или шестидесяти — что, если суммировать с ощущаемой силой духа, соответствующей примерно шестидесятой ступени, могло означать от одной до двух сотен календарных лет. Скорее ближе ко второму числу. И когда я говорю «пышно», это следует понимать так, что более пышно разодетого существа я за всю свою вторую жизнь не встречал. Деталями утомлять не стану, их бы на пару страниц хватило; но скажу, что впервые в этом мире я мог наблюдать на ком-то верхнее платье с двойными разрезными рукавами до колен.
Что за бездарная трата ткани.
За многослойными и многоцветными — и кружевными, и вышитыми, и даже инкрустированными — одёжками не сразу удавалось понять, что роста этот благородный павлин заметно ниже среднего: где-то на голову ниже Лейты. А комплекция его находится в промежутке от пухлой до пышной. Если наберёт ещё с десяток кило веса, смело можно называть толстоватым. В остальном — ровно ничего особенного: чуть бледноватая, с жёлто-розовым оттенком кожа, неопределённого серо-карего оттенка радужки, утянутые в короткую косицу жидковатые каштановые волосы.
При нашем появлении Корбаниг вдумчиво употреблял со стоящей перед ним квадратной фарфоровой тарелки крошечные тарталетки и отвлекаться на вошедших от сего занятия не пожелал.
Вот глазом не повёл. Вообще. За что мне сразу не понравился.
Не люблю невеж.
Другое дело — вторая особа, представляющая, видимо, Торелра. У этой, словно для контраста с соседом по столу, внешность оказалась настолько же яркой, насколько простым и утилитарным — наряд. Яркие синие глаза, яркие — янтарный блонд — и пышные волосы, с трудом удерживаемые позолоченной артефактной диадемой, яркие алые губы (разве что тонковатые и склонные скорее опускать уголки вниз, чем растягивать в улыбке). Фигура в меру атлетичная, без перебора, подчёркнутая синей кожаной кирасой и жёлтой шёлковой рубахой; поверх — две бандольеры с метательными ножами. На предплечьях — тоже синие кожаные наручи, явно из шкуры того же монстра, из которого кирасу кроили, на кистях — чуть более бледного, скорее голубоватого оттенка митенки.
За счёт высокого — уверенного четвёртого — круга зачарования этот кожаный комплект можно было смело отнести к броне тяжёлого класса. Как у графского охранника, да-да.
Знак действительного члена гильдии Жезл и Кинжал с двумя золотыми звёздами тоже смотрелся на ней ярко, заодно подчёркивая крупную высокую грудь. Впрочем, учитывая общие, вполне героические пропорции, нельзя сказать, что природа одарила эту особу излишне щедро: я бы сказал, для роста под метр девяносто четвёртый размер — в самый раз.
  
Когда Ланус Тридцатый представил Лейту, со стороны двухзвёздной амазонки на краткий миг повеяло недобрым интересом, причём в адрес как боевой подруги, так и мой. На очень краткий миг.
Но я это уловил и запомнил.
— В свою очередь, позвольте представить вам владетельного господина Оттагро Корбанига, второго советника и пятиюродного прапрадедушку действующего главы рода. Владетельный господин является специалистом по магии земли и флоры, а также кулинарному прорицанию.