Мертвое наследие (СИ)

Словно две шипастые чёрные лозы, свитые из тысяч отдельных тонких силовых нитей, обвивали мои ноги, сдавливая в этом месте уже готовый лопнуть артефактный щит. При чём тянулись они от двух неприметных камешков, валяющихся прямо за моей спиной. А сверху на меня подобно летнему ливню обрушивался «пресс», вот только вместо дождевых капель он посылал на землю тысячи и тысячи отдельных невидимых заряженных векторов. Идеально расставленная ловушка, в которую угораздило вляпаться именно меня. И если бы не зрение Беса, то я бы скорее всего тут и бы и помер.
Я перебил «серпом» схвативший мои ноги жгуты, а камни отбросил слабым «тараном». После чего перевернул полусферу щита над собой как зонтик, позволяя давлению «пресса» стекать с него. Сам же выставил другой рукой ещё один щит поменьше прямо перед собой, и вовремя, так как маг будто только и ждал, когда я сниму защиту. Даже сражаясь сейчас с рыцарем, он нашёл мгновение бросить в меня несколько простых в исполнении, но весьма эффективных «игл», которые заставили пойти «баклер» трещинами. А я атаковал в ответ.
Мой «серп», который я развернул вертикально, ударил только в мага (ну или в то, что в представлении Беса было его телом). Я постарался не задеть рыцаря, но не потому, что верил в возможность каких-то с ним договорённостей. Просто я откровенно не хотел оставаться с этих выходцем из Золотой башни один на один. Из них двоих мне он казался более опасным, тем более что он не боялся воевать на два фронта, тратя часть своих сил и на меня.
Ни «серп», ни последовавший за ним «град» никакого эффекта не произвели, да и свои предположения на счёт рыцаря Ордена мне пришлось спешно пересмотреть. Этот седовласый бронированный гигант абсолютно на равных сражался с высокоранговым магом, тесня его самого и круша ударами своего меча раз за разом возводимый волшебником щит. Упрятанные в броню артефакты поглощали весь тот поток энергии, что обрушивался на рыцаря, а впаянные в саму сталь жертвенные камни подпитывали и их и своего носителя.
Действие «пресса» наконец закончилось, и я вернул щит-полусферу на место, продолжая следить за происходящим глазами Беса. Тяжёлую бронированную тушу рыцаря отбросило сильным ударом, и он вдруг очутился всего в паре метров от меня. Не успел я как-то прореагировать, как этот мудак вместо благодарности за помощь не поленился шарахнуть и по мне! И если от первого выпада меня спасла реакция, от второго — окончательно разлетевшийся всё такими же радужными осколками щит, то от третьего уберёг Дунвест, словно ангел-хранитель, появившийся из-за спины и выставивший свой далеко непростой меч на пути смертельного удара. Ну а я уже без колебаний влепил орденскому рыцарю «градом», отбрасывая его на несколько шагов назад.
— За спину! — крикнул я Дунвесту, в последнюю секунду разворачивая новый щит, и тут же принимая на него объёмное заклинание от мага, который, по всей видимости, попытался накрыть всех своих противников разом. Удары сжатого воздуха словно тяжёлые молоты обрушились на мою защиту, отламывая от него целые куски, а под конец и вовсе аннигилируя её.
Я упал на колени, выблёвывая содержимое своего желудка, не в силах больше терпеть сдавившие виски боль.
— «Бес, верни всё на место», — приказал я. — «Щит разрушен.»
Но тот не спешил с ответом. Мой контроль ослаб слишком сильно, и моё тело начало слушать навязанные ему приказы. Ведомый чужой волей я потянулся рукой за пазуху и впился пальцами в лежащий там жертвенник. Поток энергии из стремительно таявшего кристалла волной прокатился по каналам и влился в источник, даруя короткую отсрочку неизбежного.
Словно в горячем бреду я наблюдал за тем, как поднялся с пола и вступаю в бой. Как раз за разом атакую заклинаниями и сам отражаю чужие атаки. Как в моей руке появляется сначала «хлыст», а затем и «бич скверны», который в нужный момент наносит рану уже ослабевшему магу Золотой башни. Видел, как меч закатного рыцаря отрубает тому руку, а бронированная перчатка бьёт прямо в голову. Слышал грохот, с которым сработал «последний оплот» мага, отправивший его врага в короткий полёт и впечатавший того в каменную кладку одной из колонн. Чувствовал, как вспыхнули последние крохи жертвенника, а в районе солнечного плетения всё сжалось до рези. Источник показал дно, а мой внутренний демон пытается залезть взаймы у этого мира.
 
— «Бес! Верни мне контроль!»
— «Ты слаб, я справляюсь с задачами лучше тебя», — холодно ответил мне он.
— «Не смей мне перечить! Иначе я выжгу твою суть!»
— «И умрёшь сам.»
— «Лучше так, чем быть безвольной куклой!»
Я решительно потянулся к хранимой в груди сути Малека, чтобы исполнить угрозу. Лишь этот канал оставался ещё свободным, и я по-прежнему мог транслировать туда свою волю. Пожалуй, мне оставалось совершить своё последнее осознанное действие, которое станет для нас обоих фатальным. Заключая сделку, Малек сказал, что смерть предпочтительнее плена. И хоть он имел в виду Отрёкшегося и его слуг, но, уверен, что угроза быть сожранным вечно голодной иномирной сущностью его бы порадовала ничуть не больше.
Кристалл в моей груди отозвался жгучей силой, готовой испепелить источник, а заодно и меня, но… Бес сдался.
Привычные краски вернулись в этот мир, а вместе с ним боль, слабость, страх… но главное контроль над собственным телом. Все эти внутренние терзания, от которых зависела моя жизнь, не заняли и пары секунд. Но я не мог себе позволить ни одной больше. Изломанное тело рыцаря в покорёженных доспехах содрогнулось, и воин начал медленно подниматься в полный рост.
— Внимание! — попытался заорать я, но вместо этого из глотки вырвался надсадный хриплый вопль. — Код «белый»!
На подкашивающихся ногах я засеменил в сторону уже темнеющего выхода. Меня подхватили чьи-то крепкие руки и, буквально оторвав от пола, потащили в нужном направлении. Организованное отступление с последующей перегруппировкой прошло не совсем гладко, и больше походило на бегство с поля боя. Некоторые Зайцы уже были ранены, и их приходилось тащить. Сивый и Дунвест пытались обеспечить немного времени, и это им удалось. В итоге, когда мы влетели в проём, ведущий на широкую внешнюю галерею, боеспособные остатки отряда хоть и с трудом, но всё-таки смогли перекрыть его от напирающих королевских гвардейцев. А те не жалели себя и продолжали лезть на наши щиты и копья, подгоняемые речами их спятившего командира. Вот только они ещё не знали какой подарок я им оставил за их спинами.
— Еретики! — голос рыцаря загремел подобно грому, а угрожающий скрежет его меча о камни холодил нутро. — Нет бога кроме Триединого! В своих нечестивых поисках вы все погрязли в ереси! Мечом своим я дарую вам прощение. Так примите же свою судьбу!
Чавкающий звук рассекаемой плоти резанул по ушам, а очередной приказ командира гвардейцев оборвался на полуслове. Давление на наш строй резко ослабло, ведь теперь противникам пришлось сражаться на два фронта сразу. Нам же оставалось удерживать узкий проход и надеяться, что этот живой танк наконец издохнет, попутно забрав с собой побольше внезапно ополоумевших бойцов короля.
Горстка людей, отделяющая нас от этого яростного фанатика, таяла с каждым взмахом его меча. Сам он, очевидно, пропускал не меньше урона, так как его измятая и зияющая дырами броня уже не испускала магического света, и слуга Ордена Раскола полагался лишь на свою силу и навыки.
Бой продлился около минуты, в конце которой нам лишь оставалось завершить начатое. Стоящий на одном колене рыцарь склонил в бессилии голову. Он грузно опирался на свой верный меч, воткнутый сейчас остриём в пол, а вокруг него лежало полтора десятка поверженных им врагов.
— Нужно закончить начатое, — сказал Дунвест. — Если хочешь, я сделаю это за тебя.
Я кивнул, давая ему своё согласие. Магии во мне не осталось, а дрожащие руки вряд ли смогут нанести выверенный удар. Дунвест сделал несколько шагов навстречу рыцарю Ордена и заглянул в его глаза.
— Твоя служба окончена. Ты можешь отдохнуть.