Вакуум (СИ)

Странное сравнение лестницы и суслика, усмехнулся Владимир. Похоже, мозг подбирал для него что-то более весёлое, пытаясь заменить этим осознание неминуемой гибели. Хотя, настолько неминуемой? Скорее да, чем нет. Даже если он доберется до лестницы, ему навстречу мог подниматься Контур. У него ведь тоже теперь нет доступа к лифту…
Тихие шаги гуляли по тёплому воздуху больничного крыла. По-прежнему гудела вентиляция, разгонявшая воздух по бункеру. Вдоль стен Владимир замечал решетки вентиляционных шахт. Некоторые из них лежали на полу, выбитые и погнутые. А впереди вдруг показалась стена. Коридор уходил направо и налево и между ними Владимир заприметил странные, висящие на потолке силуэты. Владимир не сводил с них луч света и через пару метров он сумел понять, что это было.
Зрелище настолько жуткое и отвратительное, что Владимир отвернулся. Глотку передавило ужасом. Он зажмурился, вдох-выдох, вдох-выдох. Открыл глаза и вновь перевёл взгляд на подвешенных солдат. Точнее, на то немногое, что от них осталось. Трое человек в тёмно-зеленой форме, их руки висели на бинтах, привязанных за люминесцентные лампы. Все без нижней части тела. Внутренности лежали под ними и давно сгнили. Благо, солдаты были в масках. Иначе Владимир бы заметил, как их лица поедают какие-нибудь личинки-мутанты. Сержант хотел было пройти мимо, направиться в правый коридор, который, судя по настенной табличке вёл в будку охранников, но остановился. На груди трупа, что висел по середине, Владимир увидел нож, воткнутый в лист. То оказалась страница из некой маленькой книжки. Её края были аккуратно подрезаны — специально, чтобы разглядеть пять строчек:
Если я пойду и долиною смертной тени,
не убоюсь зла, потому что Ты со мной;
Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня.
Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих;
умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена.
На груди солдата висел крест, специально вытащенный напоказ — воротник бойца был раскрыт, зелёная футболка разрезана. Владимир вскипел в ужасной злобе. Послание, а скорее чудовищную насмешку, оставил никто иной как Контур, сержант в этом не сомневался. Чёртов козёл, не зря процитировал Данте, когда они приближались к Вакууму. Майор вообразил себя Люцифером, который повёл людей в своё царство боли и страданий. Безумцем, готовым усмехнуться над тем, кто искренне верит в божественную помощь. Владимир вдруг понял, что не хочет сбегать, не хочет поджав копчик рваться наружу. Злоба заполонила его душу и выдавила из неё идею — найти способ одолеть майора. Одолеть несмотря ни на что. И если мерзавец хотел не просто усмехнуться, а напугать увидевшего это жуткое зрелище человека, то он сильно ошибся.
Снова шорох позади. Владимир резко обернулся, но ничего не увидел. Плевать. Он направил свет к коридору, ведущему к лестнице, и двинулся дальше. Не оборачиваясь.
Тоннель не прерывался. На его поверхности не нашлось места глубоким впадинам. Пока что Олесе везло — её руки плавно переступали по влажной стене, прокладывая путь вперёд. Темнота никуда не делась и светлее не становилось. Не исчезла и тишина, которую иногда обрывали всплески воды и тихое, дрожащее дыхание Олеси. Как бы она не старалась замедлить шаг, задерживать дыхание, чтобы идти в полной тишине, всё равно каждый звук казался громом в ясный день. Ясный зимний день, потому как холод окутывал её с головы до ног. Стучали зубы, мурашки пробивали кожу. Что ж, подумала Олеся, чувствуя, как стена поворачивает влево, если суждено умереть, то лучше так, от холода.
Но вдруг ей показалось, что тьма вокруг тускнеет. С каждым шагом туннель вбирал в себя больше света. Его стены из чёрных стали тёмно-серыми. Олеся всмотрелась в темноту и не смогла поверить своему счастью — впереди виднелся тусклый пучок света. Она хотела побежать к нему, но страх не пустил её. Нужно идти так же медленно и спокойно. Возможно, именно поэтому она ещё жива.
Олеся последовала за своей мыслью. Тусклый свет вызревал медленно, но верно. И, приблизившись к нему, Олеся уже четко видела идущие воль стен и потолка провода и толстые кабели. Все они были выше её роста, поэтому она не касалась их рукой. Олеся вдруг представила, что, если хотя бы один из них оказался оголён. Наверняка, стены провели бы ток, и Олеся навсегда осталась бы в неизвестном тоннеле глубоко под землёй. Эта мысль заставила её холодное тело вновь содрогнуться, но, оказавшись за поворотом, Олеся забыла о страхе. В её сердце запылала надежда.
  
Впереди показались закрытые ворота. Над ними светилась люминесцентная аварийная лампа. Мимо неё бежали провода и уходили в породу прямо над воротами. Олеся посмотрела на панель сбоку от правой створки. Та горела зелёным. Ей сразу вспомнился вышедший недавно новый фильм о ксеноморфе, где очередные подростки в очередной раз убивались на космической станции. Тогда ей было весело, но не сейчас. Сейчас уже её преследовала неведомая дрянь. Или уже нет? Олеся обернулась, думая о своём пути. Чёрный зёв тоннеля смотрелся ужасно. Если бы она начала свой путь здесь, под лампой, она бы не смогла продвинуться дальше её света. Но всё-таки на Олесю никто не напал. Может, повезло? Задавшись этим вопросом, она опустила рычаг у зелёного огонька.
Створки поползли по ржавым механизмам, а когда Олеся увидела, что за мир они пред ней открыли, она поняла, что ни о каком везении речи не идёт. Они открыли мир холода, трупов и… паутины.
Выход, кричала красным светом надпись над дверьми.
Он близко. Скоро он встретиться с Олесей. Или с Контуром. Майор мог поджидать прямо за створками и тогда Владимир не побежит, не запаникует. Просто встретит смерть как подобает солдату. Свет фонарика отражался от гладких створок и сузился, как только Владимир приблизился к ним. Он закрыл глаза, слушая биение сердца и с силой надавил на дверную ручку.
Створки распахнулись, но лестничный пролёт оказался пустым. Владимир выдохнул, шагнул на площадку и посмотрел вниз. Его встретила темнота бездонного колодца. Свет фонарика осветил несколько пролётов, но дальше пробиться не смог. Владимир хмыкнул и медленно побрёл вниз, шаркая стены — он решил держаться подальше от перил, откуда могла выпрыгнуть какая-нибудь тварь.
Так он прошел несколько пролётов. Спустившись ещё с одной лестницы, он увидел закрытые двери. Никаких надписей или табличек, поэтому Владимир не знал, в генераторную ли ведёт проход или нет. Так или иначе, но призрачные товарищи пока молчали. Обычно они молчали, когда им противостояли призрачные товарищи Контура… Собравшись с духом, Владимир медленно спустился вниз. Он не сводил взгляда с дверей, приближался всё ближе и ближе… как вдруг нечто хрустнуло под его ботинком. Владимир в ужасе остановился, слушая, как расходиться по лестнице эхо. Посмотрел вниз и горько усмехнулся. Упаковка из-под чипсов, чтоб её. И кому захотелось жрать их на аварийной лестнице? Через пару секунд он услышал раскатистые быстрые шаги из-за дверей. Владимир поднял автомат. Шаги остановились прямо перед створками. Владимир шагнул дальше вниз и столкнулся со стеной. Он сделал шаг в сторону, как вдруг дверь распахнулась. На него летела могучая фигура Контура, снова нацепившего маску. Владимир успел выстрелить, но пули отскочили и рикошетом пронеслись по бетонным стенам. Ботинок майора полетел в лицо Владимиру, но он успел увернуться. Раздался глухой удар, но Владимир уже не видел, что происходит позади — он мчался вниз, не оборачиваясь. Пробежав две площадки, он вдруг понял, что Контур не следует за ним, а ещё через секунду понял — почему. Он не увидел гранату, летевшую в пропасть мимо него. Она взорвалась, разнося огненный вихрь по колодцу. Владимир упал на лестницу спиной, прижавшись к стене, но всё равно почувствовал нестерпимый жар. Ещё через мгновение, когда огнь схлынул в пропасть, лестница зашаталась. Владимир поднялся и, несмотря на адскую боль в спине, успел сделать пару шагов. Ступени позади него обвалились. Площадка под ногами сержанта заскрипела и зашаталась. Сейчас и она упадёт. Владимир бегом помчался вниз, слыша, как позади него, страшно скрепя, падает в бездну лестница. Благо, длинные пологие ступени позволяли двигаться быстро. Через десять секунд Владимир увидел ещё одни двери впереди. Но он бы к ним не успел — позади рухнул ещё один пролёт. Поэтому Владимир, не сбавляя темп, бросил автомат и фонарик на ступени и, разогнавшись, прыгнул к дверям. В свободном полёте он надеялся лишь на то, что увидел секунду назад и представлял себе сфотографированный памятью образ дверной перекладины, за которую можно было уцепиться. Не успел он подумать о ней, как уже схватил её.