Вакуум (СИ)

Эхо упавшей капли разнеслось по пространству. Затем ещё одно и ещё. Пещера. Она снова в пещере, где нет света, где есть сырой воздух и бесконечные капли, падающие с потолка в лужи. Их эхо разбегается по овальным стенам и бежит дальше в пустоту. Но сырости не было. Стоял резкий и противный запах — во рту меди, а вокруг… серы? Боль нарастала от разбитого носа дальше к груди и уходила в живот. Лёгкие будто что-то сдавливало и покалывало. Плохое ощущение. В животе, где-то по центру, горело огнём. После боли к Олесе пришло последнее воспоминание — падение в пустоту и не успевший окрепнуть животный страх, что она летит вниз. И удар. И пустота. И тварь, что схватила её. Олеся приоткрыла глаза, но увидела ту же самую тьму. Дважды моргнула. Поняла, что тьма не кромешная. Учёная медленно повернула голову и увидела впереди искорки света, да именно бело-голубые искорки. Тут она услышала слабый треск проводки. И снова капли. Олеся присмотрелась и поняла, что искры рябью отражаются на полу. Залит водой. Прекрасно…
Она приподнялась на локтях и глянула вниз. Вода заливала открытую кабину. И страшно, и весело… Наверняка накопившаяся вода спасла Олесю от неминуемой гибели, столкнувшись с лифтом, но, с другой стороны, наступить на неё будет равноценно гибели. И кстати, что это вообще за место, чёрт возь… Олеся осекла мысль. Лучше не думать о нечто, что может тебя забрать. От греха подальше. Цаер нащупала холодный трос, такой же тугой как раньше, затем ладонь коснулась откинутого люка. Вход в кабину открыт, но вступать на пол было бы безрассудно. Смертельное поле тока, конечно, не покрывало всю воду, но рассчитать, как далеко лежал провод Олеся не могла. Да и вообще, вода ли заполонила пол? И кстати, что это вообще за место? Разве лифт не должен был приземлиться на том же уровне, что и генераторная? Олеся попыталась вспомнить, видела ли она ещё какие-нибудь кнопки на панели лифта, но память её подвела. Вроде нет. Но, с другой стороны, зачем-то ведь лифт опускался сюда?
Олеся подумала и решила, что преждевременно думать о воде, как о лаве, в которую нельзя наступать. Ток действительно не должен был протекать по всему коридору. Как минимум он должен был сильно ослабевать на пути к лифту. Олеся поняла, что должна сделать. Рука побежала по крыше кабины в поиске чего-нибудь металлического. Чего угодно. Арматура, проволока, автомат наконец (она горько усмехнулась), хоть что-нибудь. Вдруг ладонь остановилась на предмете, который и представить здесь Олеся не могла. Колесо, сантиметров десять в диаметре, и металлический крепеж, соединявший колесо с отломанной ножкой. Наверняка, оно упало с больничного этажа. Тем не менее колёсико не годилось для проверки — что с ним делать? Кинуть в воду и проверить, заискриться ли? Смешно. Нужно что-то придумать. И Олеся придумала.
Она развязала шнурок сначала правого, затем и второго ботинка. Связала их и прикинула длину. Вроде должны достать. Решила проверить наверняка. Опустила шнурок в чёрный проём люка, зная, что его кожаное тело не проведёт тока. Она опустила руку вплоть до подмышки и наконец шнурок встретился с водой, обмяк. Дело оставалось за малым. Олеся достала шнурок и сухим концом обмотала металлический крепёж колеса. Завязала его на узел. Она встала и подёргала шнурком и колесом. Ей сразу вспомнилось, как она играла со своей кошкой в родном доме на Петровской улице. Олеся улыбнулась, но воспоминание о доме так сильно задело её стальной нерв, что на секунду он снова ослаб. Ей снова стало страшно. Олеся покачала головой. Нет, нет, нет. Сейчас не до паники. Она положила колесо в ладонь, сверху кинула комком шнурок. Затем стянула с пояса флягу и быстро выплеснула воду на колесо. Благо, всю фляжку выливать не пришлось — шнурки быстро пропитались влагой.
Убрав фляжку на пояс, она вновь легла на пол. Чтобы колесо не оборвалось, она для начала взяла скользкий шнурок на полметра выше колеса. Шнурок растянулся, но не оборвался. Колесо медленно поплыло вниз, в темноту. Если повезёт, Олеся не почувствует тока. Если повезёт не сильно, то по руке пойдёт покалывание. Ну а если не повезет вовсе… что ж…
  
Пеняй на себя.
Всплеска воды ей не услышать, Олеся это понимала, поэтому просто ждала, что её разразит током и очень скоро — она опустила руку почти по локоть. Когда же рука погрузилась в пустоту чуть ли не до лопаток, Олеся поняла, что никакого покалывания или тока не чувствует. Шнурок по-прежнему туго тянуло вниз. Значит, в воде тока нет. Лучше уж был. Боле-менее легкая смерть по сравнению с предлагаемыми вариантами. Олеся усмехнулась, но горько, без веселья.
Следующий этап — плавно спустится вниз да без брызг. Олеся вытащила мокрое колесо и отвязала шнурки. Нечего гулять по темным коридорам с расшнурованными берцами. Она распутала их, а затем накрепко завязала. Всё, теперь в путь. И не бояться. Хотя бы попытаться не бояться.
Девушка медленно спустила ноги, крепко держась за край проёма. Руки задрожали, но неожиданно сильно. Годы атрофировали укреплённые альпинизмом мышцы. Олеся проклинала себя, что ленилась на тренировках в фитнес-зале. Руки сорвались, и Олеся упала в воду. В ледяную воду. По Олесе пробежались брызги и холод. Она вскочила и вышла из лифта, вбирая воздух. Капли стекали по её рукам, облепили футболку на спине. Мерзкий холод пробирал до костей. Вода быстро залила берцы. Пусть и неприятно, зато не смертельно. Олеся стояла, прислушиваясь — её падение и шаги могли услышать. Но похоже тоннель оказался местом безопасным. Будь какое живое существо в тоннеле, оно бы услышало Олесю не напрягая слуха.
Не бояться, только не бояться. Наверное, меня бы уже сожрали. Значит, их тут нет. Нет, нет.
Так, успокаивая себя, Олеся пошла дальше. Вдруг нога ступила на неровную твёрдую поверхность. Ну точно, пещера. Пещера, ведущая к лифту. Как было бы здорово, окажись лифт в пещере Грубера. Не пришлось бы убивать руки на пути к поверхности. Олеся вдруг поймала себя на мысли как часто она вспоминает о прошлом. Конечно, она вспоминает о нём. В прошлом не было Вакуума, всей этой экспедиции к нему, этих тоннелей и этой пещеры. Действительно, прекрасное далёко — и оно в прошлом.
Искрящий провод приближался. Олеся слышала характерный треск его искр, уже видела сам толстенный кабель, упавший с невидимого за пеленой тьмы потолка. Для чего здесь этот провод? Куда он ведёт? Почему он не убил её уже сейчас, в паре метров от себя? Олеся приблизилась к нему, но обошла стороной, стараясь не касаться стены — напряжение могло гулять по ней, пусть и не в воде. Пройдя мимо искрящегося пучка света, Олеся встретилась с непроглядной тьмой. Туннель мог уходить в любую сторону и обрываться в любом месте. Она шла наугад, но что оставалось? Только надежда на чудо. Олеся сомкнула руки на груди, стараясь успокоить дрожь, но не смогла. Холод и страх окутывали её тело и сжимали яростной хваткой.
Впереди только тьма. Но Олеся шла ей навстречу.
Она жива?
Владимир задался вопросом, как только прошел первые десять метров. Ответ пока не пришел, и сержант не знал, что и думать. Обычно призрачные спутники молчат, когда дела плохи либо когда им совершенно не до него. Плохо остаться без ангелов за спиной, так сильно в них нуждаясь. Но не слышал он и тварей, что гнались за ними. Страшная мысль проскочила в голове — может они заняты ей? Ну нет, нельзя думать о плохом. Владимир приближался к развилке коридоров, поэтому отбросил ненужные размышления. Нужна концентрация. Нужно видеть, куда идти.
На развилке не оказалось ни коек, ни инвалидных кресел. По полу разбросаны инструменты да больничное тряпье. Луч света пробежался по стенам. Вывески с направлениями движения подтвердили догадку сержанта — в больничном отделении всё-таки позаботились о нормальной навигации. Слева от него настенная табличка с белым текстом на тускло-зелёном фоне вела к стационару, табличка справа — к врачам и ординатуре, таблички впереди указывали на рентген-кабинет, хозяйственные помещения и будку охранников. Владимир оглянулся и посмотрел таблички коридора, из которого он пришел: лифт, склад. Сержант видел пару закрытых широких дверей, которые наверняка к складу и вели. Оттуда и появились все эти койки. Вот только зачем их вытащили, а двери закрыли Владимир не понимал. Он развернулся и на полсекунды заметил движение впереди. Движение бесшумное и мимолётное. Владимир пощупал предохранитель — снят. Он глубоко выдохнул и направился вперёд. Пусть нигде и не написано об аварийной лестнице, он надеялся, что она есть. Как суслик, которого не видно…