Вакуум (СИ)

Артём бы и рад, но поломанные рёбра буквально впивались ему в лёгкие при каждом движении.
Если не встанешь, ты не сможешь им помочь, вновь детский голос. Видимо, призрачный друг сержанта вышел на него.
— Да… — капитан улыбнулся. — Конечно…
Он открыл глаз, но вновь встретил тьму. ПНВ не работал.
— Только я не вижу ни черта…
Я помогу. Просто встань.
Мальчишка говорил твёрдо, ясно понимая свои слова. Капитан чуть кивнул и попытался встать также, как и в первый раз, на руках. Заодно нащупал рядом пистолет. Вновь острая боль пронзила его, но через «не могу» капитан встал на ноги. Потрогал ПНВ. Правые окуляры разбиты, на щеке кровь. испугавшись, Артём резко сорвал прибор, выкинул его и прикоснулся к глазнице. Кровавое месиво. Смешались веки, стекло и мясо. Артём глубоко вздохнул, пытаясь держать себя в руках, но металлический звон где-то впереди так сильно напугал его, что он поднял пистолет. Капитан не произвёл ни звука, но тонкая полоса слезы уже спускалась по его левой щеке.
Иди на мой голос, послышалось впереди.
Капитан всмотрелся в темноту, но ничего не увидел. Он знал, что призраки зачастую показывали себя, светя глазами, но парень открывался, видимо, только своему «патрону». Артём сделал шаг, второй и третий. Проверяя свободной рукой каждый клочок пространства. Обошел стулья для посетителей. Повернул чуть левее, на голос. Единственный глаз начал различать ближайшие предметы, но не более того. Поднялся по лестнице, повернул направо к раздевалке и душевым. Медленно и аккуратно двигался капитан. Из головы не уходил смутный образ чёрной твари, толкнувшей его на землю. Она могла быть где угодно и напасть также нежданно. Правда, мальчик уверял, что Артёму следует бояться не длиннолапое нечто. Ответить, что может быть страшнее, парень не решался.
Капитан боялся доверять ребёнку, поэтому на всякий случай, если ему не удастся справиться с тварью, он достал мину из подсумка на спине. Расстегнул китель. Положил мину на живот и, придерживая её, застегнул китель обратно. «Монка» держалась крепко. Теперь Артём точно знал, что забери его какая тварь в своё логово, он точно сможет отдать свою жизнь подороже.
Наконец дверь раздевалки. Артём тихо открыл её, также тихо зашел в душевую. Из щелей закрытых двустворчатых дверей, ведущих к бассейну, проникал свет. Артём поднёс руку к ручке, держа пистолет наготове, как вдруг услышал знакомый бас. Говорил Контур. Артём приложил ухо к щели между створок и прислушался.
Весь этот путь Владимир узнает чуть позже со слов его потустороннего (хотя эта другая сторона уже находилась здесь, ею буквально дышали) спутника. Сейчас же он ждал, кто появиться из-за дверей, ведущих к служебному тоннелю. По ту сторону раздался звон, будто упала толстая арматура. Створки открылись, и виновник страшной головной боли отряда оказался перед ними.
Контур не имел при себе автомата, бронежилета и подсумков, даже кителя не было — только чёрная водолазка, плотно сидевшая на его громадном торсе. Тем не менее перчатки и маска никуда не делись.
Как только майор показался в дверях, Георгий, стоявший перед людьми, тут же пошел на него, извергая упрёки:
— И что это за хрень, майор?! Какого рожна…
— А ну замолкни и поверни назад! — Контур тыкнул пальцем в остановившегося в пару метрах от него Георгия.
— Ты че… — медик развёл руками и, видимо, хотел разрядить обстановку. Но майора его слова нисколько не интриговали.
— Заткнись и вернись! — его нервный бас разнёсся по бассейну.
Медик закивал и аккуратно, лицом к майору, зашагал назад. Контур последовал за ним. Остальные, с ужасом раскрыв глаза, следили за их странными движениями. Наконец Георгий вернулся к отряду. Некоторые встали, чтобы чувствовать себя увереннее, однако массивная фигура майора всё равно превосходила их. Контур встал перед ними у спуска в бассейн и внимательно оглядел каждого. Теперь во взгляде не читалось прежнего равнодушия и глубокого спокойствия, нет, в его глазах Владимир увидел… сожаление? Или, быть может, раскаяние?
  
— Что происходит, майор? И где Артём? — спросила Агния слабым, изнурённым голосом.
Он взглянул на неё, но во взгляд вернулась злость.
— Это тебя уже не коснётся, труп. — она замолчала, уставившись в пол. Затем Контур обратился ко всем. — Вы многого не понимаете… вы не понимаете природу этого места, не понимаете его силу. Вы не поймёте и меня, но я не расстроюсь.
Он увидел рядом собой раскладную армейскую табуретку. Не понятно почему, видимо под тяжестью довлевших над ним мыслей, он решил сесть. Теперь, даже несмотря на то, что майор оказался ниже других, всё равно картина вырисовывалась такая, будто солдаты цирковыми собачками стояли перед дрессировщиком.
— Дело здесь вот в чём… — Контур будто бы начал оправдываться, словно маньяк оправдывался перед своей будущей жертвой. — Я нашел способ. Нашел способ жить куда дольше положенного. Чуть ли не вечность, — в голове прозвучали торжественные нотки, которые сильно напрягли остальных, — но, к сожалению, я не знаю способов, чтобы эту жизнь дать всем вам… Но одно я знаю точно: свою жизнь я смогу продлить. За счёт вас, коллеги.
— О чём ты говоришь? — испуганным, но не менее злым тоном спросил Георгий.
— О тебе, в том числе. Учёные здесь, в институте, создали портал. И он… каким-то образом продлевает жизнь тому, кто отдаёт другие жизни порталу.
Он замолчал. Стало настолько тихо, что Владимир расслышал нервное дыхание сослуживцев и мерный гул вентиляции, о которой рассказывал Контур. Сержант знал, о чём думают его товарищи. Видел их глаза, пронзительно кричащими о несправедливости. Но вдруг в голове раздался знакомый голос призрачного мальчика. Владимир, наконец, узнал судьбу капитана. Узнал, что он уже близко.
— То есть ты… — вдруг вмешался Гефест, глаза его горели синим пламенем, — говорил нам не подыхать только ради этого?
Контур понимающе кивнул.
— Ну ты!.. — Гефест сделал резкий выпад, занеся руку для удара, но Контур ждал этого момента. Майор резво встал и прицелился серебристым «Песчаным орлом» в оружейника.
Гефест остановился, но нашел силы усмехнуться.
— Чем больше волына, тем меньше…
— Замолчи, Гефест, — спокойно ответил Контур. — И будь добр, встань в строй.
Гефест развёл руки и зашагал назад, по пути смачно плюнув на пол.
— Молодец. — Контур опустил пистолет. — У вас есть два варианта. Либо среди вас найдётся доброволец…
Он уже близко.
— … либо я наставляю пушку на одного из вас, простреливаю колени и всё равно тащу к порталу.
У него в руках оружие.
— Выбор за вами.
— Жалкий чмошник. — прошипела Агния, а Контур сделал вид, что ничего не услышал — по его мнению, говорил ходячий труп.
— Я терпелив. У меня вечность в запасе.
Не успел майор договорить, как из дверей, ведущих к душевым, вырвался Артём. Ослепительный свет ударил по его единственному глазу, но он сумел не закрыть его и наставить пистолет на могучую фигуру майора.
— Тёмыч! — вырвалось у Агнии.
Зашевелились и остальные.
— А ну сели! — взревел Контур. Владимир на доли секунды заметил, как от карих зрачков майора по белому глазному яблоку пробежалась чёрная краска.
Майор наставил на бойцов оружие, и отряду пришлось последовать приказу.
— И учтите, у меня восемь глаз на затылке!
Перевёл взгляд на капитана. Тот стоял у дверей, держа голову врага на мушке.
— Что же ты сделаешь, капитан? — провоцировал его Контур.
Артём глянул на своих людей, а они на него. Смотрели, ждали заветного выстрела. Капитан, вложив всю злобу в спусковой крючок, нажал на него. Но вместо оглушительного хлопка раздался жалкий щелчок. Контур рассмеялся. Солдаты в ужасе смотрели на капитана, а тот всё нажимал и нажимал на крючок. Похоже, что при падении оружие поломалось к чертям. Но что именно? Что-то с патроном? Или с рожком?
— Ты действительно думал, что я не знал? — не мог сдержать злорадство майор. — У меня из призраков не только полиглот, но и ветеран спецназа, чтоб тебя! У тебя дохлый пистолет!