Вакуум (СИ)

Шел молча. Прошел через холл, осмотрелся. Пустота и тишина. Артём глянул на винтовую лестницу и понял, где мог найти майора — тот обещал последить за состоянием учёного, а значит, у капитана прямой путь к лазарету.
Поднялся наверх. Медленно, осторожно, опасаясь любой угрозы за каждым витком спиральной лестницы. Первый этаж общежития встретил его таким же сумрачным серым светом. В Вакууме ничего не менялось. Теперь он никуда не торопился и смог более детально рассмотреть первый этаж. Вдоль всего холла стояли мягкие стулья, слева, поодаль от лестницы, Артём встретился с кофейней, на козырьке которой прочёл надпись: «Кофе или чай?». Перед ним стояли не только те же самые коричневые стулья, но и небольшие чайные столики. Он сделал новый шаг, как вдруг увидел у входа в коридор к Главному корпусу мину, ту самую МОН-50, непонятно откуда здесь взявшуюся.
Ну как непонятно, ответил он себе, выпала из рюкзака Разумовского.
Эта догадка выглядела наиболее убедительно. Он рассмотрел мину. Чека оставалась на месте, а корпус нигде не повредился. Капитан медленно взял её и осмотрел с другой стороны: ни царапины.
Верну инженеру, подумал Артём
Мину положил в подсумок на спине. Забыв о ней, капитан прошел до медблока в полной уверенности, что встретит там майора. Но нет. В лазарете он увидел только Демидова, лежавшего на кровати. Его живот перевязали, раны заклеили. На лице лежала кислородная маска, не военная — медицинская. Рядом пищал больничный прибор, фиксировавший пульс. Видимо, он работал от той же сети, что и вентиляция, циркулировавшая воздух по институту.
Решив, что лучшей идеей будет дождаться майора здесь, капитан прошелся по лазарету. Дошел до конца длинной комнаты, куда практически не проникал слабый свет. Артём достал фонарик, включил его. Луч осветил вентиляционную решетку. Края выпирали из стены, шурупы лежали под ней. Кто-то или что-то пыталось выбраться из шахты или забраться в неё. Капитан вытащил пистолет из кобуры и всмотрелся в глубокий тоннель. Тени от решетки падали на холодные стены вентиляции. Ничего интересного. Кроме одного. Чуть поодаль, метра полтора от решетки лежала камера. Старая камера «сони» начала нулевых годов.
Откуда она здесь? — подумал капитан.
Грохот. Откуда-то из глубины корпуса. Артём резко обернулся, но ничего больше не расслышал. Логика подсказывала вернуться к дверям, но любопытство оказалось куда сильней. Он поставил автомат к стене, выкрутил несколько шурупов, перехватил решетку и поставил её рядом с оружием. Артём глянул в сторону выхода, где ничего нового не встретил и быстро залез на пол корпуса в шахту. Протянул руку и без затруднений схватил камеру. Вылез обратно. Вновь с опаской посмотрел ко входу. Ничего. Капитан открыл маленький экран в надежде, что он загорится, но не повезло — камера не работала. Но повезло в другом: у каждого солдата с недавних пор имелся набор кабелей для подключения к любым разъёмам.
Был как-то раз случай, когда солдаты из одной известной ЧВК сильно переживали, что у них отсутствуют кабеля для повербанков — те заряжали некоторые компоненты для дронов и поэтому для спецподразделений стали внедрять подобные облегчающие жизнь «лайфхаки». Кабеля шли от блока, небольшого по размеру, но вмещавшего в себя много энергии. Артём нашел нужный разъем и подключил его к камере. Экран загорелся синим светом, но тайна найденной плёнки полностью увлекла офицера.
На маленьком экране тут же возникла последняя запись. Он видел на экране только темноту, ничего более. Тем не менее капитан нажал на перевёрнутый треугольник пуска, и видео запустилось. Первый кадр разительно отличался от последнего. В правом нижнем углу экрана появилось худощавое лицо мужчины. Непонятно, кем он был: солдатом или сотрудником. Формы Артём не разглядел. Некоторое время человек просто смотрел в объектив. Синий свет создавал пугающую тень на его впалых глазницах. Наконец он заговорил.
— К сожалению, пришлось оставить основную карту памяти в другом месте… Может кому и повезёт её увидеть… — он обернулся. Повернулся обратно. — Показалось… А на этой почти не осталось места…
  
Голос оператора расходился мерным эхом по шахте, чёрная пасть которой зияла напротив капитана.
— У меня мало времени. Скажу сразу… Вдруг кто найдёт это раньше карты памяти… Контур… Это всё… его вина.
По спине прошелся холодок. Артём вновь посмотрел на открытые двери лазарета и вновь ничего не увидел. Все его подозрения воплощались в реальность. Однако главное откровение ждало его впереди.
— Не знаю, как у него получилось, но он сильно переменился… Седины сошли… — тут солдат посмеялся. Правда, радости в его смехе не было, только злорадство, — как и волосы в целом… Лысая башка…
Позади рассказчика послышался жуткий не то рык, не то гул. Источник объёмного звука находился не так далеко.
— Унюхал меня… — мужчина вновь злорадно рассмеялся. — Если кто-то найдёт это, то лучше уходите. Я не знаю, можно ли остановить распространение этой дряни, Вакуума… так что лучше поберегите себя. Контуру нужны новые жизни — это я точно знаю. И он их заберёт…
Мужчина обернулся.
— Он рядом. Я пытался выбить решетку, но бесполезно. — он вгляделся в объектив, и капитан заметил синий блеск в его глазах. — Мама… про…
Его резко потащили в глубь шахты. Камера упала объективом к решетке, а на фоне звучало только длинное…
…щааааай.
Всё резко затихло. Темнота заполонила экран. Видео продолжалось ещё долго, но ничего не происходило — капитан специально промотал его, провёл пальцем до самого края. Наконец его подозрения оправдались. Теперь он знал, куда делся один из его слухачей полгода назад. Теперь он понимал откуда возникло дежавю, когда он слышал это обращение… Парень…
Теперь у него не возникло никаких мыслей, кроме одной: предупредить.
Артём встал, сложил камеру в полупустой подсумок на поясе рядом с магазинами. Он вскинул пистолет перед собой и медленно зашагал вперёд, опасаясь любого звука. Приборы, стоявшие рядом с Демидовым, по-прежнему мерно пищали. Сейчас они громко отзывались от стен, хотя раньше писк не казался столь всеобъемлющим.
Капитан выглянул из-за угла. Пустой холл, как и раньше. Направился к лестнице. Оказавшись у спуска, Артём натянул на глаза прибор ночного виденья, а затем буквально помчался вниз, пролетая через ступеньки, не боясь падения. Он боялся другого.
Опоздать.
Внизу, когда уровень лестницы совпал с потолком холла, капитан вдруг услышал рык позади него. Он резко обернулся, но тут столкнулся с чем-то невероятно быстрым и сильным. Капитан даже не успел понять, что это было (нечто чёрное и длиннолапое), поскольку перевернулся через металлические перила и летел вниз.
Лишь бы не отключиться, единственное, о чём он успел подумать. Три метра спустя капитан громко упал лицом на кафельный пол, тут же потеряв сознание.
Правые два глаза ПНВ разбились. Осколки вонзились Артёму в глаз.
Из глазницы и носа тонкими ручьями побежала кровь.
Даже очнувшись, он не увидел ничего, кроме тьмы. Левый глаз медленно открылся, а второй не поддавался. Ощущение такое, будто тысячи ресничек залезли длинными червями за глазное яблоко. Моргнул и тут же ощутил пронзающую боль в голове. Капитан так и не узнал, что его пробуждение ничем не отличалось от пробуждения его сослуживцев, но боль оказалась куда сильнее: голова не раскололась только благодаря каске, но…
…сотряс точно заработал.
Шок, о котором Артём ещё не подозревал, спас его от острой боли в глазнице. Он чувствовал лишь теплую лужицу под щекой, но понятия не имел, что это. Поставив ладони на пол, он попытался встать, но не сумел. Боль пронзила и его рёбра. Возможно, сломались. Капитан вдруг вспомнил о камере. Засунул руку в подсумок на боку и нащупал её. Вроде целая. Вспомнил и про мину. Она также оказалась цела. Хотя, повредись у неё корпус, капитан не очнулся бы уже никогда.
Я помогу, вдруг послышался голос. Не извне — в голове. Только встань.