Сказки лгут, или семь мертвых жен лорда Локвуда (СИ)

– Что случилось? Почему? – мужчина тоже остановился, заглянув мне прямо в лицо.
Какие все-таки у него красивые медовые глаза… странно, что не голубые – этот цвет лучше подошел бы под волосы. Но так даже интересней.
Стоп, и о чем я только думаю?
– Мне нельзя возвращаться, господин, – помотала головой, прикусив губу.
– Как тебя зовут?
Я хотела соврать, но губы выдали сами:
– Ясмина…
Ну да, с именем мои родители постарались…
– Ясмина, – мужчина произнес это так, словно пробовал на вкус. – Вот что, Ясмина, успокойся и расскажи, почему ты не хочешь возвращаться?
– Я… – вздохнула, и подумав, выложила ему правду целиком: – Вы сами разрешили мне немного отдохнуть, и я бродила по лагерю, прихватив с собой серебряный поднос по рассеянности. Это заметила другая служанка, поднялся шум, на который пришла госпожа Мари и… в общем, они решили, будто я хотела украсть поднос, и госпожа велела казнить меня по возвращению домой. Но клянусь, я ничего не хотела красть, просто задумалась!
Ну вот. Хуже мне уже точно не будет, потому что с каждой минутой дрожь все сильнее колотила тело, а в горле начало першить. То ли ночью здесь было холоднее, чем казалось, то ли злосчастный вирус, сваливший часть официантов, догнал и меня.
В любом случае, убежать еще и от него в таком состоянии я не смогу. Сомнительно, что вообще хоть что-то смогу…
– Ясно, – коротко кивнул мужчина, выслушав меня. – Идем.
Лицо его сделалось недовольным, даже брезгливым – кажется он мне не поверил, все же приняв за воровку.
Конечно, да и кто поверит слову служанки?
И в мое-то время иногда вес слова прямо пропорционален размеру бумажника, или зависит от цвета корочек. Так чего уж говорить про мир, где есть господа и казнь за воровство?
Какая здесь может быть справедливость? Сейчас небось еще и сверху навесят за оскорбление чести и достоинства леди Мари… было бы там, что оскорблять.
Хватка мужчины оказалась железной, но я все-таки попыталась вырваться. Бесполезно. Синеволосый красавец даже не дрогнул, продолжая тащить меня в сторону лагеря.
– Господин… – проблеяла обреченно.
Жар нарастал, и теперь ко всему прочему заболела голова. Да уж, что-то резко меня накрыло болезнью. И крайне не вовремя…
Лорд снова остановился, решительно проговорив:
– Не волнуйся, Ясмина.
Лицо его чуточку разгладилось, хотя и оставалось недовольным, но отчего-то я ему поверила. Успокоилась, приняв ситуацию, и дальше мы шли молча, без задержек.
Лагерь только просыпался.
Снаружи уже суетились слуги, но никого из аристократов я не увидела – очевидно они предпочитали поспать подольше и только мой спутник оказался ранней пташкой.
Нас заметили почти сразу, да и сложно было не заметить – лорд значительно выделялся своей статью и синими волосами, такими необычными и непривычными.
– Господин Локвуд! – первой на пути попалась давешняя женщина. – Вы нашли беглянку! Простите за беспокойство, я распоряжусь, чтобы ее заперли до окончания охоты. Обещаю, больше она никого не потревожит!
Господин Локвуд? Значит, именно перед ним не хотела опозориться Мари…
– Передайте леди Мари, что я хочу выкупить эту служанку, – поджал губу синеволосый, а после обратился к подоспевшему мужчине-слуге: – Себастьян, кажется у нее жар. Ей нужно отдохнуть и пусть ее осмотрит лекарь…
Себастьян кивнул, подхватив меня под руку, и повел куда-то прочь, а обернувшись, я заметила недовольно поджатую губу служанки. Если прежде ей и было меня хоть чуточку жаль, то после удара по голове эта жалость рассеялась. Сейчас она скорее была раздосадована заступничеством лорда, но возразить ему ничего не могла.
Себастьян проводил меня в один из шатров, где лежало несколько соломенных тюфяков – очевидно, тут спали слуги.
– Устраивайся, – кивнул он на ближайший. – Сейчас я принесу одеяло и найду лекаря.
– Спасибо, – слабо поблагодарила в ответ и улеглась, прижав колени к груди.
Да уж, давненько мне не было настолько плохо…
Выключилась я почти мгновенно, позабыв про страх, неудобный колючий тюфяк, чужой мир и угрозу казни. Один раз проснулась от того, что пришел лекарь и напоил меня горячим отваром, а после укрыл одеялом. И то, не проснулась даже, а лишь приоткрыла рот, чтобы в меня смогли влить лекарство, и продолжила спать.
 
Во второй раз меня разбудил уже шум.
Я потерла сухие глаза, помотала головой, огляделась и с разочарованием простонала. Все-таки не сон. А мне уж на секунду показалось, будто все случившееся было кошмаром, вызванным высокой температурой.
Но нет, увы…
Осторожно приподнявшись, скинула с себя мокрое от пота одеяло и передернулась от холода. Тело ломило, горло скребло, но в каком-то смысле зелье все-таки подействовало – голова немного очистилась, да и в целом мне стало чуть получше.
Только пить хотелось неимоверно.
Однако шатер пустовал, а снаружи громко трубили рожки.
Поднявшись с кровати, я побрела к выходу, надеясь, что не столкнусь снаружи ни с Мари, ни с той мымрой. И замерла, услышав зычный голос, разносившийся наверно над всем лагерем:
– Охота в честь помолвки лорда Итана Локвуда и леди Мари Скарт объявляется открытой…
Помолвки?
Как-то не слишком верилось в то, что Локвуд жаждет взять в жены Мари. Синеволосый мужчина показался мне участливым и справедливым, а вот о жестокой девице такого сказать не могла.
Хотя, у аристократов ведь свои правила и раньше в браки вступали по договоренности, а не по любви.
Поняв, что слугам сейчас едва ли есть до меня дело, я вернулась к своему месту. Оглядела безбожно испачканное в земле, листве и соке ягод платье, которое ни Себастьян, ни тем более лорд Локвуд с меня не сняли. Перевела взгляд на такой же тюфяк и вздохнула.
Легла, перевернув одеяло сухой стороной, а после снова отключилась, справедливо решив, что сперва нужно выздороветь, а потом уже думать о том, куда попала, и что с этим делать.
Я проспала целые сутки кряду, просыпаясь лишь на несколько мгновений, чтобы принять лекарство, которое мне приносил Себастьян.
Зато, когда проснулась, чувствовала себя почти здоровой – то ли организм сам справился с болезнью, то ли подействовал горький отвар, то ли все вместе.
В этот раз снаружи было довольно тихо, а на соседнем тюфяке разлегся Себастьян.
– Проснулась? – вскинул брови он, заметив, что я зашевелилась. – Как тебя звать-то хоть?
– Ясмина, – представилась, прокашлявшись. – Есть что-нибудь попить?
– Вот, – мужчина указал на кувшин и кружку, стоявшие прямо на полу, рядом с тюфяком. – Еще для тебя подготовили чистые вещи. Как надумаешь переодеться – скажи, я выйду.
– Спасибо! – поблагодарила, хватая стакан.
– Должна будешь, – фыркнул Себастьян. – Считай, из-за тебя охоту пропускаю, ведь господин велел пока за тобой приглядеть.
От слова «приглядеть» я невольно вздрогнула, но судя по всему, говорили его в хорошем смысле.
– А что будет дальше? – спросила, разглядывая мужчину из-за края кружки.
Обычный такой, ничем не примечательный – темные с проседью волосы, светлые, почти прозрачные глаза, небольшая щетина. Разве что костюм чуть более замысловатый, чем у остальных слуг, но не настолько, как у аристократов.
Может, он какой-нибудь приближенный лорда?
– А что будет, – пожал плечами Себастьян. – Если лорд обещал, значит он тебя выкупит. Пока правда госпожа Мари согласия не дала, но и не отказала, а значит, согласится – никуда не денется.
Я передернулась. Выкупит… все прелести рабской жизни, прямо. Мало того, что я попала ни пойми куда, мало того, что здесь абсолютно неудобные матрасы и полное отсутствие благ цивилизации в виде канализации и прочего, так еще и мной владеют, как вещью.
И не кто-нибудь добрый, или хотя бы нейтральный, а эта госпожа Мари!
И непонятно еще, получится ли у лорда с ней договориться…
Выпив три стакана воды, я переоделась в чистое, сменила простынку на тюфяке, а после отправилась искать хоть какой-то туалет.